Тун Хуа – Алые сердца (страница 31)

– А какая погода вам не нравится?

– Жара и палящее солнце.

…

Не знаю почему – возможно, в современном мире я прочла слишком много интервью со всякими знаменитостями, – но чем дальше, тем легче мне было придумывать новые вопросы. Я даже спросила, куда бы ему больше всего хотелось отправиться, о самом радостном событии детства, о самой неловкой ситуации, в которой ему пришлось побывать. Я задавала вопрос – он тут же давал ответ. В мою голову махом натолкалось столько, что я и сама не знала, удалось ли мне хоть что-то запомнить.

В конце концов я выдохлась, захлопнула рот и прекратила расспросы.

К тому времени уже стемнело. Мы оба немного помолчали, и затем я поклонилась и произнесла, выполняя долг вежливости:

– Ваша покорная служанка узнала все, что хотела. Если у господина бэйлэ нет никаких поручений, прошу позволения откланяться.

Он поднялся на ноги, посмотрел на меня, задумавшись о чем-то, и равнодушно сказал:

– Ступай!

Выпрямившись, я развернулась и с гудящей головой отправилась домой.

Глава 9

Беседы за вином у самой границы

Близилась осень, однако жара только усиливалась, и в воздухе висел тяжелый зной. Впереди нас ждало бабье лето с еще более нестерпимой жарой. Император Канси решил выехать в свои охотничьи угодья, что находились в монгольских степях, – спрятаться от жары и заодно дать молодежи возможность подвигаться, чтобы та не забывала о своих маньчжурских корнях. Во время этой поездки за пределы Великой Китайской стены должно было случиться какое-то большое несчастье, но я помнила только то, что, кажется, пострадали лишь первый принц и наследник престола, а остальные отделались легким испугом. Если я буду осторожна, со мной точно ничего не случится. А стоило мне подумать о красоте земель, лежащих за Великой стеной, и о царящей там прохладе, как мое желание отправиться в путь вместе со всеми становилось еще сильнее.

Я как раз раздумывала о том, как уговорить Ли Дэцюаня взять меня с собой, когда примчался Ван Си и передал мне, чтобы я собрала всю необходимую чайную утварь и приготовилась к путешествию за Великую стену вместе с остальной свитой императора. Вскрикнув про себя от радости – лучшего поворота событий и представить нельзя! – я тут же вне себя от счастья бросилась собираться. До того как поступить в старшую школу, я жила в Синьцзяне, поэтому перспектива снова увидеть тянущиеся до самого горизонта степи поднимала в моей душе бурю чувств.

Сегодня мне не надо было прислуживать во дворце, и можно было спокойно заниматься сборами. Когда я складывала одежду, вдруг раздался тихий, но отчетливый стук в дверь. Продолжая укладывать вещи, я крикнула:

– Войдите!

Но дверь, вопреки моим ожиданиям, не распахнулась, и я, отложив стопку одежды в сторону, повторила:

– Войдите.

Никакой реакции. Ничего не понимая, я открыла дверь и, слегка ослепленная солнечным светом, увидела восьмого принца. Одетый в зеленый чанпао, он стоял во дворе под деревом османтуса, изящный и величественный. Он слегка улыбнулся мне. Солнечные лучи пробивались сквозь листву и падали ему на лицо, делая его улыбку еще теплее, и казалось, будто согревающий жар солнца проникает мне в самое сердце.

Я застыла в дверном проеме, глядя на него, а он, в свою очередь, безмолвно глядел на меня. Мы довольно долго стояли так, прежде чем я наконец сделала пару шагов ему навстречу и поприветствовала его.

– Я впервые вижу место, где ты живешь, – сказал он, улыбаясь. – Здесь так спокойно.

– Хорошо ли, плохо ли, но я все же старшая придворная дама, – немного надменно ответила я. – И не могу жить в месте, не соответствующем моему положению.

Он опустил голову и беззвучно засмеялся, я тоже не удержалась от смеха.

Отсмеявшись, я сказала:

– Я живу здесь вдвоем с Юйтань, но сегодня она на службе.

Уже после того, как слова были произнесены, я подумала, что в них слышится некий намек, и мое лицо слегка порозовело.

– Я знаю, – ответил он с улыбкой.

Я тихо что-то пробурчала, чувствуя себя все более неловко, и притворилась, будто меня крайне занимает опавший лист, который крутила в руках.

Я вспомнила о том, каким неприветливым был четырнадцатый принц в последнее время. Восьмой принц, впрочем, вел себя как обычно. Мне очень хотелось спросить у него, что он обо всем этом думает; ну когда еще я смогу побыть с ним рядом вот так, наедине, под согревающими лучами летнего солнца? И мне тут же расхотелось о чем-либо его спрашивать.

– Я останусь в Пекине и не поеду на охоту за Великую стену, – произнес он после недолгого молчания. Я негромко угукнула, и он продолжил: – Это будет твое первое путешествие в свите императора. Поездка предстоит долгая, будь осторожна.

Я снова угукнула. Затем, немного подумав, серьезно произнесла:

– Не стоит волноваться обо мне. Я провела здесь уже три года и уже не та девочка, что только-только попала во дворец, которая ничего не понимает и которой все нужно объяснять. Я помню о том, что следует делать, а что нет.

Взглянув мне в глаза, принц со смехом кивнул, а затем, глядя куда-то мне за спину, сказал:

– Все эти три года ты справляешься гораздо лучше, чем я рассчитывал. Я не ожидал, что отец и Ли Дэцюань будут так ценить тебя. – Он замолчал, а затем, снова посмотрев на меня, холодно улыбнулся. – Однако я все равно беспокоюсь. Когда-нибудь упрямый нрав приведет тебя к беде.

– Лишь честным трудом можно добиться большего, – не сразу ответила я, тяжело вздохнув, и улыбнулась. – Если бы ты пришел ко мне полгода назад, когда я еще не жила здесь, мы не смогли бы так тихо и мирно беседовать.

– Чтобы что-нибудь получить, нужно сперва что-нибудь отдать, – ответил принц с легкой улыбкой.

Мое сердце глухо стукнуло и замерло. Мне ужасно захотелось спросить, чего бы ему самому хотелось получить и что он был готов за это отдать; но я не смогла произнести ни слова, лишь улыбнулась ему в ответ.

Так мы и стояли, глядя друг на друга и улыбаясь, пока к ведущим во дворик воротам в спешке не подбежал один из евнухов.

– Восьмой господин! – провозгласил он.

Не дожидаясь распоряжений, евнух развернулся и умчался прочь. Улыбка сошла с лица восьмого принца.

– Я должен идти, – произнес он.

Я молча кивнула. Напоследок бросив на меня задумчивый взгляд, принц удалился.

Я проводила взглядом его силуэт, исчезнувший за воротами, и прислонила голову к древесному стволу, с тихим вздохом подумав: а ведь правда! Я и сама не ожидала, что смогу так хорошо устроиться во дворце. Поначалу, оказавшись здесь, я думала лишь о том, на чем акцентировали внимание исторические книги и сериалы: императорский дворец был крайне опасным местом, и я начинала свою жизнь внутри него, мне стоило вести себя как можно осторожнее и осмотрительнее.

Все, что я видела и слышала, напоминало мне: нет права на ошибку, нет! Сперва я и правда так думала, но постепенно поняла, что хочу жить в свое удовольствие, и чем меньше людей будет меня контролировать, тем лучше, – так я обрету хоть какую-то независимость. Тогда я решила, что, раз уж я оказалась в такой ситуации, мне остается лишь приложить все силы к тому, чтобы добиться большего, заработать авторитет и получить столько свободы, сколько возможно в рамках строжайших правил.

Поток моих мыслей прервал голос Юньсян:

– Всех благ барышне.

Я торопливо выпрямилась. Юньсян, неизвестно когда успевшая войти во двор, приветственно поклонилась мне и со смехом сообщила:

– Я беру с собой не так много вещей, поэтому уже собралась и пришла спросить, не нужна ли барышне моя помощь.

Улыбаясь, я впустила ее в комнату и заявила:

– Я тоже беру не так много, но ты пришла весьма кстати: помоги мне проверить, не забыла ли я что-нибудь.

В этот раз императора сопровождали наследный принц, первый принц, а также четвертый и тринадцатый. Все они были отличными всадниками и превосходно стреляли из лука. Едва мы достигли раскинувшихся под сизыми облаками бескрайних диких степей, принцы моментально преобразились, став похожими на настоящих кочевников, каковыми они и были по рождению. Они носились по степи, то и дело подстегивая лошадей, а я смотрела на них и думала: да, это их дом. На самом деле в каждом из них дремлет дикий, необузданный дух, сдерживаемый лишь высокими стенами Запретного города.

Ко мне, завороженно наблюдавшей за принцами, подошла Юйтань и спросила:

– Тебе, сестрица, нравится верховая езда?

– Очень нравится. Кажется, будто всадники несутся по воздуху, – отозвалась я, не сводя глаз с наездников вдалеке, и вздохнула: – Как жаль, что я не умею ездить верхом.

– И я не умею, – со смехом сказала Юйтань. – К сожалению, здесь мы целыми днями смотрим на лошадей, но не можем покататься.

Я вскользь подумала о том, что если приложить усилия, то можно научиться и этому, а сама с улыбкой спросила, обернувшись к девушке:

– Все, что я просила, подготовлено?

– Все, что заказывали, доставлено и надлежащим образом разложено, – ответила Юйтань.

– А лед, что я просила привезти? – задала я новый вопрос после недолгого раздумья.

– Я только что велела одному из евнухов пойти и поторопить их, – сказала девушка.

Кивнув, я бросила взгляд на силуэты всадников, мчащихся там, вдали, между синими небесами и изумрудной степью, а затем развернулась и ушла.

Войдя в чайную комнату, я увидела хлопочущих евнухов, которые дружно поклонились мне. Скользнув взглядом по разложенным на столе фруктам, я позволила евнухам выпрямиться и продолжить работу.