Туи Сазерленд – Пророчество о драконятах (страница 10)
Цунами оказалась в плену.
Всё произошло так быстро, что Глин не успел вмешаться. Опомнившись, он с криком бросился к колоннам.
– Отпустите её! – Схватился за раскалённую цепь, но тут же бросил, шипя от боли.
– Вы об этом пожалеете! – хрипела Цунами, пытаясь сорвать цепь с лапы, но петля на горле затягивалась ещё сильнее. – Когда мы освободимся… когда моя семья узнает – и весь мир узнает, как вы обращаетесь с драконятами судьбы…
– Семья, семья… – ухмыльнулась Кречет. – Даже не мечтай, им всем на тебя наплевать. Зато, когда придёт время исполнить пророчество, ты будешь жива для Когтей мира – вот главное. А пока посидишь подальше от реки – это научит тебя благодарности.
– Зачем, зачем? – снова крикнула Солнышко. – Цунами хорошая, она самая лучшая! Если кто-то и может спасти мир…
– На самом деле, песчаная крошка, – прогремел чёрный дракон, – идти вам надо вот за этим юным талантом. – Он кивнул на Звездокрыла, который застыл неподвижно у входа. Тот смущённо потупился. – Ночные – прирождённые вожди. Слушайтесь его, и не ошибётесь.
Глин оглянулся на приятеля и заметил в дверях спальни фигуру, окутанную голубым сиянием. Радужная проснулась. Провидец покосился на неё, мрачно прищурившись, потом шагнул к валуну, который перегораживал выход.
– Я вернусь завтра, – бросил он воспитателям. – Проверю, всё ли сделано… правильно.
– Мы понимаем, – кивнула Кречет.
Вдвоём с Барханом они отвалили камень, и ночной дракон, не оглянувшись, протиснулся во тьму открывшегося проёма.
Ласт подошёл к привязанной Цунами.
– Это для твоей же пользы… – начал он и отшатнулся, увёртываясь от удара когтей. – Мы просто не хотим, чтобы ты пострадала. Выход, может быть, и не лучший, но…
– Не дракончикам решать, что лучше для них самих, – закончил за него Бархан, с грохотом возвращая валун на место. – Без нас вы не обойдётесь, нравится вам или нет.
– Вы все вели себя очень плохо, – добавила Кречет, – поэтому останетесь без ужина. А сейчас – живо спать, и чтоб ни звука я не слышала до самого утра!
– А то что? – рассмеялась Цунами. – Как ещё меня накажут? А если я хочу петь всю ночь? – и она принялась завывать своим немелодичным голосом:
Песчаный дракон сердито обернулся к Ласту.
– Говорил же я, не учи их этой дурацкой припевке!
– Дракончики, ура-а!!! – приплясывая, вопила Цунами во всё горло.
– У нас цепей много! – рявкнула Кречет. – Завязать тебе ещё и пасть, чтобы заткнулась?
Цунами вызывающе фыркнула и открыла рот, собираясь продолжать.
Небесная дракониха продолжала:
– А хочешь, закуём и твоего приятеля. Думаю, Глин будет рад составить тебе компанию.
Земляной дракончик попятился, озираясь, куда бы спрятаться.
Сжав челюсти, Цунами улеглась на пол и отвернулась к стене. Жабры её гневно вздувались.
– Вот так-то лучше, – с удовлетворением кивнула Кречет и затопала к выходу, сверкая огненно-рыжей чешуёй. Ласт поплёлся за ней, оставляя на полу хвостом мокрую полосу.
Бархан двинулся было следом, но Солнышко успела вцепиться ему в хвост.
– Не надо так, пожалуйста! Ты же не злой, я знаю.
Песчаный дракон с раздражением стряхнул её.
– Мы выполняем свой долг.
Когда ушёл и он, Глин снова взялся за цепь, но твёрдое железо никак не поддавалось.
– Не трать время, – шепнула Цунами. – Ты знаешь, что надо делать. Живо!
Глин поёжился, представив себе холодную воду, но выхода не было. Сейчас подслушать воспитателей важно как никогда.
Уже нырнув, он услышал приглушённое эхо удивлённого восклицания Солнышка и поплыл против течения к каменной стене. Без путеводных огоньков на чешуе Цунами приходилось трудновато, но он всё же нашёл проход в соседнюю пещеру и кое-как протиснулся туда. Всплыв на поверхность с колотящимся сердцем, дракончик осторожно выставил уши из воды.
На этот раз шумной перебранки он не услышал. Трое взрослых сгрудились вокруг огня и разговаривали едва уловимым шёпотом, будто опасаясь, что в коридоре затаился кто-то любопытный. К счастью, на реку они внимания не обращали.
– Завтра? С утра? – спросил Ласт.
Кречет придвинулась ближе, в свете костра её чешуя пылала ещё ярче.
– В полдень, – ответила она. – К его приходу всё должно быть сделано. – Дракониха поскребла крыло, вычёсывая старые чешуйки. Мощный хвост плотно обвивал лапы. – Он больше не хочет её видеть.
Дракончик сжал когти. Она говорила об Ореоле.
– Только не я, – дёрнул хвостом Ласт.
Бархан метнул на него презрительный взгляд.
– Так я и думал.
– Хотя виноват как раз ты, – добавила Кречет.
– Так или иначе, требуются пятеро! – фыркнул Ласт. – Как он собирается выкручиваться?
– Он найдёт нам небесного, – ответила Кречет. – Всё будет правильно, без цветных подмен.
Наступила тишина. Трое драконов мрачно уставились в огонь.
– Тогда обсудим способ, – сухо, по-военному, произнёс Бархан. – Проще всего утопить. – Он снова обжёг взглядом морского дракона.
– Я встал на сторону Когтей мира, чтобы убийств больше не было, – сказал Ласт. – Не стану спорить с Провидцем, но и участвовать – тоже.
– Значит, остаюсь я, – выдавила Кречет. – Хоть и радужная, а дело непростое. – Дракониха кивнула на обрубок лапы и длинный рваный шрам на искалеченном крыле Бархана.
– А сможешь? – прищурился Ласт. – Уж больно похоже на… Мы все помним, как…
– Сейчас совсем другое, – буркнула Кречет. – Подумаешь, радужная. Наплевать. Да и что в ней хорошего. – Она дохнула огнём, оживляя угасший костёр.
– Ну, если ты так уверена…
– Подберусь ночью, когда уснёт. Сломаю шею, никто и опомниться не успеет, а главная смутьянка на цепи. Никто другой не сможет меня остановить.
Земляного дракончика трясло от ужаса. Он стал тихонько отодвигаться от берега, чтобы рябь на воде его не выдала, но вновь замер, услышав своё имя.
– А Глин? – подал голос песчаный калека. – Этот смог бы попытаться.
– И попытается, – кивнул Ласт. – Он туповат, но за друзей стоит горой.
– Что очень странно для дракона, – покачал головой Бархан, – тем более что они не его племени.
– С ним я справлюсь, – заверила Кречет. – Даже если придёт, наконец, в боевую ярость, против меня не выстоит.
Услышанного было достаточно. Земляной дракончик нырнул и поплыл назад к проходу в стене.
Что делать? Что делать? Чем помочь? Как спасти её?