Туи Сазерленд – Пламя надежды (страница 45)

Тогда он, возможно, и изменится – надежда есть.

Эпилог

Драконы заполняли всё небо.

Луния соткала уже шесть гобеленов и наполовину закончила седьмой, но так до сих пор и не сумела передать захватывающее ощущение от многоцветья и разнообразия крыльев, мелькающих в облаках. Чем больше гостей прибывало из Древних королевств, тем сложнее и красочнее становились картины.

– Может, у меня неправильный цвет неба? – задумалась Луния вслух, поднимая лапу и выделяя когтями фрагмент перистых облаков над головой. Недавно прошёл дождь, и золотистый блеск влаги на фоне серой дымки вдали никак не хотел переходить на ткань. – А может, я так и не научилась передавать движение. Всё равно что изобразить стрекозу или светлячка – неподвижные они совсем не такие, как в полёте.

– На мой взгляд, все твои работы идеальны, – заверил Мечехвост.

– Нет, ты только глянь на ту радугу! – с раздражением продолжала она. – Если перенести её на гобелен, станут издеваться, мол, ну конечно, как же без символа, если тема о дружбе и согласии драконов разных племён. Какая тонкая метафора, само совершенство!

– А ты изобрази Ассамблею шелкопрядов, которые пытаются между собой договориться, – пошутил он, – вот уж где лишнего совершенства не сыщешь.

– Да уж, – вздохнула Луния, – хоть я и люблю их всех.

– «Простите, вы хотели что-то сказать?» – Мечехвост встал в позу председателя. – «Нет-нет, не вы, а вы… Замечательные предложения, когда-нибудь мы непременно их рассмотрим… а теперь перерыв на обед!»

Луния расхохоталась.

– Просто прелесть! Ничего, разберутся со временем, научатся. У шелкопрядов столько лет не было самоуправления, потомков королевы Монарх в живых не осталось, так что Ассамблея лучше, чем ничего.

– Мне кажется только, что две сотни драконов в правительстве – это уже слишком. – Он закатил глаза. – Особенно если один из них Морфо.

– Зато там есть Ио с Тау, они наведут порядок. По крайней мере, у нас не такой разброд, как у ядожалов.

Бывшую королеву Осу заточили в той самой огнешёлковой пещере вместе с сёстрами. Королевой ядожалов провозгласили Златку, но далеко не всё племя признало её власть.

Кое-кто из ядожалов стремился покинуть ульи, где всё напоминало им о жутком правлении Осы. К примеру, Горбатка, который разыскал Тау и больше не отходил от неё, и стражник Коромысло из улья Цикады. К удивлению Лунии и радости Сверчок, к ним присоединилась и Уховёртка, которой оставили на острове карту обратного пути, – сама прилетела в лагерь шелкопрядов в поисках своих спасителей.

– Вот видишь, – торжествующе обернулась тогда Сверчок к Росянке, – мы поступили правильно!

Однако далеко не все остались довольны последними событиями. Число ядожалов, желающих возвращения королевы Осы с её властью над разумом и всем прочим, просто пугало. Луния не могла их понять, как ни старалась. К счастью, охотников справиться с этой угрозой – хотя бы листокрылов во главе с Белладонной – более чем хватало.

– Я уж думала, мы совсем победили зло, – вздохнула Луния, – вроде как ура, все счастливы. Ну почему, почему что-нибудь вечно не так?

– Это да, – скривился Мечехвост. – Неприятности случаются, иногда очень неприятные, чтоб им провалиться.

– Вот как быть с недовольными ядожалами? Как помочь им спасти себя, если они сами не хотят? Разве научишь быть добрее к другим, особенно к тем, кто отличается? Невозможно!

– Знаешь, что помогает мне? Я стараюсь думать о хороших драконах – о том, сколько есть таких, кто старается сделать мир лучше. Ведь мы не одни, нам помогают многие, правда? Все добрые драконы должны держаться вместе, и если ты устал или отчаялся, ничего страшного – тебе обязательно помогут!

– Иногда мне бывает грустно, – тихо призналась Луния.

– Я знаю… – Он обнял её крылом. – Но ты всегда можешь поделиться со мной.

Она со вздохом кивнула. На самом деле, такое случалось редко: обычно мысли о картинах и любимых друзьях отгоняли тоску. Однако стоило вспомнить о тех, кому ничего не стоило обидеть другого дракона, как грусть возвращалась.

– Я вот думаю: хорошо бы проделать с ними то же, что со Свободой: открыть им нашу память и дать почувствовать себя хоть ненадолго другими… или показать, что мир, который мы хотим построить, будет лучшим для всех, а не только для нас.

Мечехвост толкнул её локтем.

– Так для того ты и создаёшь свои картины! А Сверчок и Синь собираются писать свои истории.

Он полез в сумку на шее и достал свёрнутый гобелен, предназначенный для Росянки. На нём Луния изобразила будущее Листошёлковое королевство, как она его себе представляла. Море листвы простиралось на весь юг континента, а дома на деревьях соединялись шёлковой паутиной. Почти как дождевой лес радужных в Пиррии, но с другими драконами – листокрылами и шелкопрядами. Фруктовые сады на полянах, картинные галереи с шёлковыми гобеленами, гамаки и площадки для отдыха, библиотеки с хорошими книгами.

Развернув красочную ткань, Мечехвост с улыбкой расстелил её на траве.

– Ты же совсем недавно это разглядывал, – рассмеялась Луния.

– Я помню, но смотреть так приятно! Кто бы не хотел жить в таком дивном мире?

Она вдруг схватила его за лапу, подняв взгляд к небу.

– Летят, летят!

Пурпурно-сапфировые крылья, рядом оранжево-жёлтые с чёрным, солнечные блики на линзах очков. Луния помахала лапой, и Синь приземлился рядом. Из-за плеча ядожалихи помахал рукой Аксолотль.

– Мы успели раньше Росянки? – спросила Сверчок.

– Вот ещё! – весело фыркнула листокрылая, появляясь вместе с Ивой из-за деревьев.

Её улыбка слегка увяла при виде следующих гостей, но Кузнечик с Краснокрылом, родители Сверчок, были уже всем знакомы. Луния рассказала, как Краснокрыл старался помочь Вихрю, Цунами и Ананасу в улье Осы. Как Оса забрала его к себе от Скарабеи, тоже все знали. Он провёл под её властью долгие годы, не владея своим разумом, так же, как главная хранительница и некоторые другие – все они после освобождения решили поселиться у листокрылов и шелкопрядов.

– Здесь такой замечательный вид сверху! – обернулся с сияющими глазами Синь к Росянке. – Кажется, будто большой-пребольшой дракон раскинул зелёные крылья по всему полуострову. Трудно поверить, сколько здесь уже выросло деревьев, а ведь нас не было всего несколько дней!

– Такая сильная у неё дракомантия, – объяснила Ива, – только вот не знаю, какое нужно волшебство, чтобы заставить нашу дракомантку хоть иногда передохнуть и чего-нибудь поесть.

Она нежно обвила подругу хвостом и выпустила в траву малютку Шмель. Крошечная ядожалиха тут же подскочила к Сверчок и обняла её за лапу, довольно трепеща крылышками.

Соскользнув со спины драконихи, Аксолотль погладил Шмель по голове и угостил припасённой морковкой. Человечек упорно продолжал учиться у Сверчок драконьему языку и быстро нашёл путь к сердцу малютки.

– Да я то и дело что-нибудь жую! – запротестовала Росянка. – Только утром ела… что-то – когда мы перебирали саженцы из Пиррии. Разве нет? Вроде бы ела… Как странно, наверное, им было лететь через океан – совсем непривычное занятие для дерева.

– Та утренняя горстка кешью не в счёт, – проворчала Ива.

– Моё кашу-у!!! – сердито завопила Шмель. – Росяна фу-у!

– Ничего, после мы устроим большой пир, – напомнил Мечехвост, – праздник по случаю посадки деревьев.

– Да-да, – насмешливо покивала Ива, – представляю тот праздник: с утра до вечера работаем, а потом поздравляем друг друга и желаем деревьям спокойной ночи.

Мечехвост возмущённо фыркнул, и малютка Шмель тоже – впрочем, она почти всегда была недовольна, так что особой разницы никто не заметил.

– Ничего подобного! – возразил он. – Будет так: сажаем одно последнее дерево, едим и пляшем, потом едим снова… а ещё играем в шарады!

– Да уж, в шарадах он настоящий мастер, – заметила Луния. – Вихрь научил – а кто же ещё? – и вот, пожалуйста.

– Шарады – моё секретное оружие, – усмехнулся Мечехвост, гордо приподняв крылья. – Вот увидите… когда настанет моя очередь спасать мир.

– Спасти его шарадами сможешь только ты, – добродушно подтвердил Синь.

– Ага, – фыркнула Луния, – враги расстроятся, что не в силах разгадать твои шарады, и позабудут все свои коварные планы.

– Я думаю, – рассмеялась Ива, – что на празднике нам удастся развлечься не только посадкой деревьев и шарадами.

– Кстати, ты принесла его? – спросила Росянка, обернувшись к Сверчок. – Познакомишь нас?

Мерцая дрожащими от волнения крыльями, ядожалиха запустила лапы в корзину, которую родители несли вдвоём, и осторожно достала большой ком земли, пронизанный корнями, из которого торчал прутик с веточками.

– Дерево! – радостно произнёс Аксолотль по-драконьи. – Друг-читатель и друг деревьев! – Он показал по очереди на Сверчок и Росянку. Малютка Шмель ткнулась носом в его руку. – И громкий друг, – со смехом добавил он.

– Даже не верится, что моё школьное деревце сумело выжить! – воскликнула Сверчок. – Неужели кто-то по секрету поливал его, пока меня не было? Как мило с их стороны! Так радостно видеть его снова! Надеюсь, с ним всё в порядке… Я хотела бы объяснить ему, что на новом месте много солнца, и оно сможет вырасти большим и сильным, но…

– Не волнуйся, я всё ему расскажу! – Росянка приняла в лапы ком земли с деревцем, зарылась носом в крошечные листочки и прикрыла глаза. – Это фикус, – прошептала она. – Он говорит: «Привет!»… ну, по-своему, на языке деревьев… и ещё благодарит тебя, Сверчок, за спасение его жизни – примерно так я поняла… Ты хочешь вырасти большим, деревце? – Прислушавшись, она кивнула: – Хорошо, попробуем.