Туи Сазерленд – Опасный дар (страница 4)
– Потому что волнуюсь за тебя, – вздохнула Рысь. – Снежна, с тобой всё в порядке?
Разум королевы словно обрушился и застыл немой бесформенной грудой, не в состоянии ничего измыслить после целых месяцев переживаний и воплей. Сколько ни спрашивай, ничего не ответит, словно очумелый морж, без толку болтающий ластами.
В глазах Рыси мелькнуло беспокойство.
– Снежна! Ты что… тебе плохо? – Она подалась вперёд и легонько постучала королеву когтем по лбу.
Снежна отскочила, гневно воззрившись на нахалку. Что за бесцеремонность! С королевой себя так не ведут… и не спрашивают, всё ли с ней в порядке. Никто себе такого не позволял – во всяком случае, с тех пор как она правит всем Ледяным королевством!
– Я королева, а значит, всё в порядке! – отрезала она.
– Ну… не обязательно, – заметила Рысь. – Может, даже наоборот.
– С чего вдруг ты об этом заговорила? – Снежна подозрительно прищурилась. – Хочешь сказать, что справилась бы лучше меня?
– Ой, да ну что ты! – Рысь забеспокоилась ещё больше. – Ни в коем случае! Я ни за что не захотела бы стать королевой.
– Правильным ответом, – холодно процедила Снежна, – было бы: «О нет, вы справляетесь великолепно, ваше величество».
– Да великолепно, кто же спорит!
– А вот теперь я тебе не верю!
Королева в гневе сорвала с дерева лунный шар и швырнула в окно дворца. Какой-нибудь придворный немало удивится, обнаружив у себя под потолком второй светильник.
Проследив печальным взглядом его полёт, Рысь снова посмотрела на Снежну.
– Больше всего меня тревожит, что ты теперь общаешься с одним только надутым злобным старичьём.
Королева невольно фыркнула: довольно точное описание её советников, которые вознамерились поучать новую неопытную правительницу.
– Меня небось тоже считают злобной и надутой, – заметила она.
– Иногда и за дело…
Нет, какая нахалка!
– …значит, надо привлечь к себе побольше нормальных драконов, добрых и приятных, от которых не болит голова.
– Вроде тебя, что ли? – хмыкнула Снежна.
– Нет-нет, я не гожусь. Попросишь меня, к примеру: «Принеси мне нарвала к завтраку», а я такая: «Да ну, отстань, тяжело тащить». Ты рассердишься, мол, живо давай, я твоя королева, а я отвечу, что некогда, свиток читаю интересный. Возьмёшь и казнишь меня, чего доброго. Ну ты же меня хорошо знаешь…
– Кстати, откуда тебе известно про мою голову? Ну, то есть… с чего ты вдруг взяла, что она болит?
– Ну… – Рысь задумчиво покачала хвостом. – Ты всё время хмуришься и морщишь лоб… Я вот всего-навсего учусь и тренируюсь, чтобы оставаться лучшей из драконят, а ты… тебе столько приходится делать всякого королевского, и не всегда приятного.
– Нет-нет, – прервала Снежна, вздёрнув подбородок. – Я прекрасно справляюсь с королевскими делами. Тебе было бы трудно, ты не из высокородных, а меня готовили всю жизнь.
– Не такую уж и долгую жизнь, – заметила Рысь, – лет двадцать должны были ещё готовить.
– Тебе-то откуда знать? Может, я собиралась вызвать свою мать на поединок – гораздо раньше, потому что уже давно готова!
От яркого сияния Дерева света слезились глаза. Снежна отвернулась и вновь подошла к Стене рангов, утирая слёзы лапой. Мать могла ещё править куда дольше двух десятилетий… если бы не подлый Мракокрад. Проклятые ночные!
Не замышляла она никакого королевского поединка, во всяком случае скоро. Думала, впереди ещё много лет и волноваться не о чем, тем более что сестра…
– Конечно, я точно не знаю…
Рысь догнала её и пристроилась рядом – вместо того чтобы почтительно отстать на несколько шагов! Как только она сдаёт экзамены – ни малейшего понятия о придворном этикете.
– …только предполагаю… но если поединок, то тебе пришлось бы опередить Хладну или кого-то другого. Может, и лучше, что всё так вышло – ты хотя бы получила трон мирно.
– Я могла взять его и силой, – нахмурилась Снежна, – стоило мне только захотеть.
В памяти всплыло недавнее прошлое. Королева Глетчер лежит на смертном одре, держит её за лапу и смотрит в глаза. С другой стороны сидят сёстры: прозрачные глаза Хрустали блестят в голубоватом лунном свете, маленькая Норка горестно всхлипывает.
– Не хочу, чтобы наше королевство повторило судьбу Песчаного… – Глетчер зашлась в приступе кашля. – Войне за Ледяное наследство не бывать. Вы хорошо меня поняли? Не бывать!
Норка послушно закивала, хотя где ей, двухлетней, было знать о великой войне: небось даже имена тех трёх песчаных претенденток – Огонь, Ожог и Пламень – ещё не выучила.
– Мы обещаем, мама, – протянула Хрусталь своим нежным голоском, кутаясь в вышитую шаль. Даже больная, она выглядела изящно. Они все тогда уже заразились, хоть ещё и не знали, что страшную чуму наслал Мракокрад. – Новой войны не желает никто.
Хрусталь сама дралась на войне за Песчаное наследство, но вернулась домой мало изменившись. Даже наоборот, казалась ещё мягче и спокойнее, чем прежде. То и дело рассеянно смотрела в окно, теряя нить беседы и, должно быть, вспоминая о всех смертях, которые успела повидать. Трудно было бы поверить, что сестра хочет ввергнуть родное племя в новые кровопролития.
– Мы устроим поединок, – сказала тогда Снежна, – и не станем впутывать в нашу драку мирных драконов. Всё решится за один день, как положено.
Одолела бы она сестру в честном бою? Хрусталь на три года старше и крупнее, но ленива и нерешительна, да ещё и болела тяжелее, чем сёстры, так что тогда Снежна, наверное, одолела бы. Только зачем? Погибших ледяных и без того слишком много, чтобы наращивать похоронный список собственными когтями.
Малютка Норка всхлипнула, и у Снежны заныло сердце. Вот уж кто не хотел бы драться за Ледяной трон.
– Нет! – прохрипела мать, свирепо сжав в когтях лапу дочери. – Никаких поединков тоже не будет. Я сама выберу новую королеву ледяных!
Старшая дочь нервно потёрла концы крыльев друг о друга, издав тревожное дребезжание. Снежну эта новая привычка сестры немало раздражала.
– Но… но как же… – сбивчиво начала она. – Так же не принято, традиция…
– Вы поклянётесь мне великими духами из глубин льда, – зарычала Глетчер, – что поддержите ту, которую я изберу! Поддержите и поможете ей спасти и сохранить наше племя. Никаких больше поединков, битв и войн! Вы хорошо меня поняли?
Старшие дочери переглянулись. Ну конечно, она выберет Хрусталь, с горечью подумала Снежна. Старшая самая спокойная и уравновешенная, драконы её любят. Не добилась высшего ранга, но и не расстраивалась по этому поводу. Выходит, если дать клятву, придётся отдать ей трон навсегда?
– Это надолго? – спросила Снежна. – По правилам, никто не может вызывать королеву на поединок в первый месяц её правления…
– Нет, не месяц! Племени нужно будет оправиться после чумы… – Все поняли недосказанные слова: «Если оно вообще выживет».
– Значит… – Снежна глянула на опущенную голову старшей сестры. – Значит, год?
Старая королева тихо вздохнула, будто метель пронеслась по замёрзшему озеру.
– Я вообще не хочу, чтобы вы дрались, – прошептала она, устало опустив веки, – никогда.
– Я не буду! – пискнула Норка. Порывисто вскочила на постель и забралась матери под крыло. – Никогда не нападу на них, обещаю! Я их люблю, и тебя, мамочка, люблю, и мы никогда не поссоримся, правда-правда!
Подняв голову, Хрусталь встретилась взглядом со Снежной. В спокойных небесно-голубых глазах старшей трудно было что-либо прочитать. Злилась ли она, что мать заставляет нарушить многовековую традицию поединков, или радовалась, что сможет править без всяких опасений?
– Я тоже клянусь, – серьёзно произнесла Хрусталь. – Никаких поединков, никогда. Как скажешь, мама.
– А ты, Снежна?
Той казалось, что острые когти выцарапывают слова у неё из глотки.
– Клянусь, – сипло выдавила она. – Я поддержу новую королеву… кого бы ты ни выбрала. Не стану бросать ей вызов. – А в голове крутилась предательская мыслишка: «Только пока, первое время, – и не хотела уходить, как Снежна её ни гнала. – Может, когда-нибудь настанет день…»
– Хорошо. – Королева Глетчер открыла глаза и поплотнее укутала крылом младшую дочь. Потянулась к сверкающей алмазной короне на столике у кровати. – Тогда вот вам моё последнее слово: новой королевой ледяных драконов станет… Снежна.
Потрясённая, занемев чешуёй от хвоста до кончиков крыльев, средняя дочь ощутила тяжесть шипастой короны, плотно охватившей виски. Взгляд Хрустали, смутно различимой за плечом матери, был, как всегда, непроницаем.
«Мать выбрала меня! – осознала наконец Снежна. – Я новая королева ледяных драконов… не Хрусталь, а я! Значит, посчитала, что я стану лучшей королевой! А вдруг мать ошиблась? Справлюсь ли? Теперь мне защищать королевство от ночных драконов и искать лекарство от чумы, пока не погибло всё племя… Я – королева Снежна!»
Хрусталь низко поклонилась ей, церемонно разведя крылья, пробормотала: «Поздравляю!» и с извинениями удалилась проверить что-то на кухне. Позже ночью, всё так же кашляя и кутаясь в шаль, она вновь сидела у постели матери, а вскоре королева Глетчер скончалась, успев рассказать наследнице – к сожалению, слишком поздно – о дракомантке, способной помочь.
На следующее утро Хрусталь исчезла неизвестно куда, и с тех пор Снежна её не видела. Как же не волноваться теперь, спрашивается?
Юная королева с подозрением взглянула на Рысь.
– Ты правда думаешь, что это к лучшему? Не хотела бы видеть королевой другую?