Цзюлу Фэйсян – Сказание о Сы Мин. Книга 1 (страница 2)
– Чего ты препираешься с сиротой? У нее смерть на роду написана, всю семью скосила, и тебе достанется!
– Мерзость, – сплюнул он в ответ и, всплеснув руками, отправился восвояси.
Скорчив гримасу ему вслед, Эр Шэн тяжко вздохнула и зашагала вглубь леса. Кто бы мог подумать: чем дальше в лес, тем шире были виды. В чаще скрывалось уединенное озерцо, во́ды которого были совершенно прозрачны, хоть и неясно, что за река в него впадала. В безветренную погоду можно было даже разглядеть обломанные ветви неизвестно как оказавшихся на дне деревьев. Круглый год на берегу росли беленькие цветочки, пушистые и, в общем-то, безумно миленькие.
Эр Шэн презирала трусость деревенских. Она не могла не думать о том, как те из-за своей слепой веры в древние легенды и всякую нечисть ни за что не ступят в этот лес и никогда не увидят здешние красоты. Присев на камень у воды и сбросив обувь с перепачканными носками, Эр Шэн оглядела пострадавшую ногу: сбитый ноготь после долгого бега сочился кровью. Стиснув зубы и превозмогая нестерпимую боль, она выдернула поврежденный ноготь и опустила кровавые ступни в студеную воду.
– Мерзостью меня обозвал! – пробормотала девочка. – Я ночью наделаю на твоем заднем дворе несколько кучек и сложу их тебе в корзину, вот тогда ты узнаешь, что такое мерзость.
Понаблюдав немного за кровью, что потихоньку расходилась в воде ярким цветком, Эр Шэн улеглась на камень, запрокинула голову и устремила взгляд к проплывавшим по небу облакам.
– Нечисть? Ха! Если б она здесь была, то чего бы ей мне не показаться?
Ответом ей послужил лишь шелест ветра в зеленых ветвях. Она вновь хмыкнула:
– Все местные старики знают, что эти истории – чушь.
Сиротка закрыла глаза. Болтая ногами в воде, она проваливалась в сон, но, едва ее накрыла пронесшаяся рядом тень, распахнула веки. Над нею все так же плыли облака, вокруг гулял все тот же ветерок, шурша листвой, так что девочке оставалось лишь усмехнуться и отругать себя за излишнюю мнительность.
Нежданный порыв унес оставленные на камне носки, на что у Эр Шэн вырвалось несколько неприличных замечаний. Следом о землю ударилась какая-то громадина, отчего почва резко задрожала, и девочка покатилась с камня вниз. Хоть природа щедро отсыпала ей смелости, но этот странный темный вихрь и небывалое землетрясение заставили ее малость струхнуть.
Только она с трудом взобралась обратно, как раздался жуткий звериный рык, пронзивший ее грудь острой болью, и Эр Шэн выхаркнула полный рот крови. Голова неистово кружилась, однако девочка пыталась покрасневшими глазами высмотреть источник звука. Громадное чудище, что открылось взору, ей было не забыть никогда. Эр Шэн разинула рот, глаза ее едва не выкатились в ужасе:
– Оборотень… Это оборотень…
Перед ней был… взаправду… гигантский и свирепый змей! Двурогий, покрытый черной чешуей, с пятью когтями на лапах и гребнем за спиной, а тело его было толще столетнего дерева.
– Змей-оборотень!
Это явно было больше, чем могло выдержать девичье сердце. Глаза ее закатились, а одеревеневшее тело, которое от испуга едва не покинули остатки разума, повалилось назад… Нет, Эр Шэн была бы и рада потерять сознание, но она приземлилась в аккурат на осколок камня, и жгучая боль в затылке малость ее отрезвила.
Оказывается, в лесу за деревней в самом деле водилась нечисть! В замутненной голове появилась мысль: а ведь в том бреду, что несли старикашки, есть доля правды! Но если уж тут живут оборотни, почему не появлялось привидений? Почему не скитались души ее родителей?
Шипение змея-оборотня уже стихло, но его отголоски еще раздавались в ушах Эр Шэн. Долгое время она провела, схватившись за кружащуюся голову, пока ее не сразило осознание, что ей стоило бы прямо сейчас уносить отсюда ноги, дабы спастись. Пошатываясь, она встала и побрела прочь от озера, то ли не успев обуться, то ли вовсе забыв; ноги ее путались сильнее, чем у запойной пьяницы, что наглотался до беспамятства.
Вдоль обочины тропы тянулись белые цветы, деревья редели, и впереди раскинулось бескрайнее белое поле. Разуму Эр Шэн, окутанного туманом, было не до опознания окружающего пейзажа, в нем билась лишь одна идея: ей нужно спастись.
Сама того не замечая, Эр Шэн забрела в самое сердце леса. Спотыкаясь на каждом шагу и поднимая в воздух несметное множество пуха, что кружился рядом, она походила на бестолковую смертную, случайно оказавшуюся в Небесном царстве. Взбежав по склону, она огляделась и внезапно замерла.
Вдалеке раскинулось небывалых размеров дерево с пышной кроной, больше, чем старейший баньян[4] в родной деревне, а под ним, прикрыв глаза и облокотившись о корни, сидел мужчина в темном одеянии, весь в крови.
Белые цветы, мужчина в черном и бесчисленные лепестки, что кружили в неземном танце вокруг него, – это была картина небывалой красоты, словно из иного мира. Эр Шэн, точно околдованная, двинулась к нему с совершенно зачарованным видом, забыв и о спасении, и о змее-оборотне.
Легкий ветерок поднял несколько цветочков, лукаво упавших ей на лицо. Изумленная щекоткой на кончике носа, девочка вспомнила, что должна была искать выход из леса. Встряхнув головой, чтобы прийти в себя, она огляделась и, не заметив змея, решилась подбежать к мужчине.
«Он, должно быть, ранен тем оборотнем». Эр Шэн решила так: если она сейчас ему поможет, то станет его благодетельницей, а он должен будет ее отблагодарить! Например, став ее мужем…
Подойдя ближе, девочка обнаружила, что все вокруг него залито кровью, даже белые цветы превратились в алые. Среди безукоризненно чистого поля в этом таилась какая-то порочная красота.
Эр Шэн настороженно приблизилась к мужчине. Что-то необъяснимое в нем пугало, но и ее робкой было не назвать (исключая недавнюю встречу со змеем). Чем диковинней становилось происходящее, тем больше ей хотелось в этом разобраться. Протянув руку, она с опаской ткнула пальцем его локоть, однако незнакомец никак не отреагировал. Осмелев еще больше, она потянула за рукав его одеяния.
И снова ноль внимания.
Девочка на корточках сделала еще парочку шагов ближе, чтобы внимательнее рассмотреть неземной красоты лицо с точеными чертами и полным отсутствием изъянов. Ей вдруг вспомнился стих, который однажды они зачитывали учителю, а тот покачивал головой в такт. Тогда она не понимала его значения, но теперь, кажется, почувствовала, что крылось за строками: «Прекрасен безмерно, красавец такой»[5].
Прекрасен безмерно.
Эр Шэн внезапно прижала ладонь к груди:
– Странно, как колотится.
Ее шепот все-таки потревожил покой мужчины, чуть нахмурившего брови. Веки его затрепетали, и он распахнул темные глаза – они походили на ночное небо, где рассыпались мириады звезд. Однако, едва мужчина заметил Эр Шэн, во взгляде его мелькнуло недоумение, а от тела пахнуло ледяной убийственной аурой. Ноги девочки подкосились от неожиданности, и она откатилась на землю, тут же начав оправдываться:
– Ты в безопасности, я не враг!
Красавец, не особо внимая объяснениям, длинной рукой потянулся к ее шее. Девочка не стала ждать смерти и, поднявшись, попыталась было сбежать, но он ухватился за ее штанину. Она рвалась вперед, он тянул назад – и оба на пределе своих сил…
В итоге… ветхие штанишки были сорваны, и Эр Шэн ощутила прохладный ветерок, обдувавший ее ягодицы.
Эр Шэн всегда была одинока. Рано став сиротой, большую часть жизни она прожила, будучи пронырой, что полагалась на все свое нахальство, дабы прокормить себя. Так что она была отнюдь не стыдливой девицей, но и мальчишка разрыдается, если с него стянут штаны! Тем более в душе она была необычайно чувствительной.
В смятении девочка натянула штаны обратно и на четвереньках отползла подальше. Сквозь слезы она оглянулась на обидчика, личико ее исказила гримаса испуга. Тот явно не ожидал, что все закончится таким вот образом, и в ответ смотрел удивленно и смущенно. Он заметил на бедре Эр Шэн красную отметину, отчего с лица его исчезла всякая враждебность, сменившись кроткой нежностью. Спустя какое-то время он спросил тихим голосом:
– Сы Мин?
Вопрос только разозлил Эр Шэн еще сильнее: этот негодяй не только оставил ее без штанов, так потом еще и обозвал каким-то странным именем! Все равно что зарядить оплеуху, а потом сказать, что обознался.
Она затянула пояс, вытерла ладошкой слезы и разразилась гневной речью:
– Сы… нок, да пошел ты! Меня зовут Эр Шэн! Вот так спасаешь людей, а они последнее срывают! Да чтобы я еще кому-то помогла!
Мужчина слегка сморщил лоб и пробормотал про себя:
– Неужто с перерождением в смертную потеряла память?
Пока он был занят размышлениями, Эр Шэн поднялась и начала потихоньку пятиться. Прикинув, что достать ее теперь ему будет нелегко, она одарила мужчину очередным плевком и высунутым языком, а после скорчила препротивную рожицу и была такова.
Он, раненый, и не собирался никого догонять. Вместо этого вновь расслабленно устроился у дерева и, провожая девочку взглядом, вздохнул:
– И как она уродилась с таким норовом? И впрямь… поразительно схожим.
Прикосновение к ране на груди заставило его скривиться. Из-за ранения он потерял всю свою энергию, но все-таки выбрался из той дыры. Мужчина взглянул на дерево, осыпавшее его листьями, затем на бескрайнее небо. Обычно бесстрастные темные глаза теперь искрились воодушевлением.