Цзюлу Фэйсян – Синий шепот. Книга 2 (страница 57)

Должно быть, принцесса серьезно пострадала от ран и ее первоначальный план сорвался. Тогда она решила заточить Цзи Юньхэ и тритона внутри магической печати, желая восстановить силы, прежде чем лишить врагов жизни. Пока Шуньдэ не восстановится, у них есть шанс выбраться.

– Это ловушка… – сказал Чан И. – Не надо было приходить.

– Мне лучше знать. Помнишь, что я тебе говорила? Право выбирать собственный путь – это та свобода, которая мне нужна. Твои раны опасны?

– Да, – честно ответил тритон. – Но они не убьют меня.

– Хорошо. – Цзи Юньхэ поднялась на ноги. – Давай вместе найдем глаз печати. Я понесу тебя на спине.

С этими словами девушка взвалила тритона на спину. Ожидая, пока он устроится поудобнее, Цзи Юньхэ рассмеялась:

– Что-то похожее с нами уже случалось. Верно, большехвостая рыба?

Бледные губы Чан И изогнулись в слабой улыбке.

– Да, – тихо ответил он.

Когда они угодили в печать Десяти Сторон, Чан И еще не лишился хвоста и не мог ходить по земле, поэтому Цзи Юньхэ пришлось тащить тритона на себе. И хотя теперь у него появились ноги, он снова не может идти.

– Мы выбрались из печати Десяти Сторон, так разве жалкая ловушка Шуньдэ сможет нас удержать? Мы разрушим печать, вернемся на север, ты поправишься и разочек покатаешь меня на спине.

– Хоть каждый день.

Чан И надолго замолчал, а потом спросил, с трудом сдерживая чувства, рвущиеся из груди:

– Почему ты мне не сказала?

Цзи Юньхэ оглянулась, думая переспросить, о чем это он, однако сообразила сама. Чан И наверняка сошелся в схватке с принцессой потому, что та открыла ему правду. Конечно, тритон спрашивал о том, что Цзи Юньхэ скрывала от него на протяжении долгих лет. Девушка давно хотела во всем признаться, хотя никак не ожидала, что начать этот разговор их заставят откровения принцессы Шуньдэ.

– Я собиралась обо всем тебе рассказать на дне Замерзшего моря, когда ты ушел за едой, – улыбнулась Цзи Юньхэ, вспомнив, как совсем недавно они могли мило беседовать за чашкой чая. – Просто мне помешали…

Чан И долго молчал, и вдруг из темноты донесся его сдавленный, полный сожаления голос:

– Как же я раньше не догадался?..

– Чан И, ты правильно сказал: что было, то прошло.

– Эти слова должен был произнести не я.

– Нет, именно ты. Я не открыла тебе правду, думая, что умираю. Мне казалось, правда уже не имеет значения. А еще я боялась, что ты возненавидишь меня за то, что лишила тебя выбора.

Длинные серебристые волосы упали на плечи Цзи Юньхэ.

– Нет никакой ненависти.

– Я все равно боялась, что ты будешь меня винить. А теперь я не умираю и не страдаю от одиночества. И хочу пройти с тобой через жизнь рука об руку… или носить тебя на спине. – Девушка улыбнулась, вглядываясь в темную пустоту и видя перед собой весенние горы в цветах и яркое небо. – Больше никаких тайн между нами.

Цзи Юньхэ говорила спокойно и безмятежно, но синие глаза Чан И подернулись рябью. Тритон закрыл глаза.

– Принцесса Шуньдэ сумасшедшая…

– Верно.

– Единственное, что она сделала правильно, – это отправила меня в долину Покорителей Демонов.

Цзи Юньхэ задумалась о том, что пережил Чан И за все эти годы, и ощутила тупую боль в сердце. Шуньдэ отправила тритона в долину, где его пытали, били плетьми и лишили хвоста, однако он все равно считает, что Шуньдэ поступила правильно… Потому что в долине Чан И повстречал Цзи Юньхэ…

В кромешной тьме магической печати надолго воцарилось молчание. Цзи Юньхэ выдавила из себя улыбку и ответила, не в силах сдержать дрожь в голосе:

– Что ж, большехвостая рыба, ты всегда знаешь, чем меня удивить.

За последние годы Чан И многое перенес и изменился, но сохранил чистое, доброе сердце. Рядом с ним любой мог почувствовать себя недостойным…

47. Голос ветра

Темнота казалась бесконечной. Цзи Юньхэ молча брела неизвестно куда с Чан И на спине. В какой-то миг она даже подумала, что обречена блуждать в этом мраке вечно – пока небо не опустеет, а земля не состарится. Однако пустота, которая окружала ее и Чан И, была просто мороком, и внутри любой печати, за исключением разве что печати Десяти Сторон, улавливалось движение воздуха. Ловушка Шуньдэ не стала исключением и подчинялась общим законам построения печатей.

Почуяв легкое дуновение ветра, Цзи Юньхэ соотнесла его направление со схемой взаимодействия пяти первоэлементов, чтобы определить, где искать глаз печати, через который можно было попробовать улизнуть. Девушка быстро поняла, куда надо идти, и заторопилась в нужную сторону.

– Видишь, – подбодрила она Чан И, – я же говорила, что надолго мы здесь не застрянем.

Ответа не последовало. Цзи Юньхэ покосилась назад и увидела, что голова Чан И безвольно покоится у нее на плече. У девушки защемило сердце. Тритон потерял много сил и был тяжело ранен, ему срочно требовалось лечение…

Цзи Юньхэ встревожилась и ускорила шаг, но в этот момент темнота затряслась у нее под ногами. Девушка нахмурилась, не зная, что происходит снаружи, и со всех ног бросилась туда, где надеялась отыскать выход.

С каждым шагом тряска усиливалась. Цзи Юньхэ понимала, что ни она, ни Чан И тут ни при чем, ведь они еще не пытались взломать печать. Неужели это дело рук принцессы Шуньдэ? Эта безумная решила разрушить печать и похоронить врагов внутри? Цзи Юньхэ не на шутку забеспокоилась.

Вдруг темнота впереди раскололась. Из трещины брызнул ослепительный свет, на фоне которого Цзи Юньхэ разглядела знакомый мужской силуэт… Девушка не сомневалась, кто перед ней, но не понимала, зачем он пожаловал.

– Быстрее, – тихо скомандовал Линь Хаоцин, окруженный сияющим ореолом.

Цзи Юньхэ с Чан И на спине выскочила из темноты, едва не задев Линь Хаоцина плечом. Как только девушка с тритоном вышли на свет, мрак позади внезапно исчез.

Они снова оказались в подземелье, внутри клетки. На полу сверкала взломанная печать, ее свет угасал. Посреди клетки стоял человек, который обеими ногами попирал глаза печати. Цзи Юньхэ с недоумением посмотрела на Линь Хаоцина:

– Почему ты пришел?

Тот оглядел ее с ног до головы, убедился, что названая сестра цела, и его лицо на миг смягчилось. Однако когда он заметил тяжело раненного тритона, то снова нахмурился:

– Бегите из столицы прочь. Поговорим потом.

Он немедля вывел Цзи Юньхэ из сломанной клетки. Пригвожденное к стене тело принцессы теперь висело на трех клинках: длинный меч Линь Хаоцина пронзил злодейке живот, поразив ее внутреннюю пилюлю.

– Она мертва? – уточнила Цзи Юньхэ.

– Не совсем. Чтобы прикончить ее, потребуется время. Некогда с ней возиться.

Линь Хаоцин шел впереди и даже не обернулся.

– Ты же сказал, что никто не придет мне на помощь, – напомнила девушка, шагая следом за братом и глядя ему в спину.

Нежданный спаситель помолчал, а потом небрежно заметил, по-прежнему не оборачиваясь:

– Я недавно спас тебе жизнь. Было жаль отпускать тебя на верную смерть.

Цзи Юньхэ улыбнулась. Опасность, грозившая сейчас ей и Чан И, во сто крат превосходила ту, что поджидала двух ребятишек в глубине змеиного логова. Линь Хаоцин заметно изменился с тех пор: он ожесточился и научился причинять зло. Линь Цанлань был уверен, что воспитал достойного преемника, и его сын тоже в этом не сомневался. Но сегодня он выбрал то, что выбрал бы мальчик, который любил гулять среди моря цветов.

– Спасибо тебе… брат.

Она и Линь Хаоцин оба играли роль пешек, и оба не раз старались скинуть навязанные судьбой оковы. Однако Цзи Юньхэ наконец поняла, что единственный способ обрести свободу не сводится к попыткам сбросить ненавистные узы. Он заключается в решимости двигаться дальше, невзирая на тяжкое бремя.

Линь Хаоцин не ответил на слова признательности. Когда они почти выбрались из подземелья и едва переступили через порог, послышался леденящий сердце голос:

– Дружба брата и сестры выглядит очень трогательно.

У выхода их поджидал Наставник государства в белых одеждах. Сидя в темнице, Цзи Юньхэ наблюдала спокойное и холодное лицо могущественного старика целых шесть лет, но сейчас предпочла бы его не видеть. Прежде она не боялась смерти, а вместе с ней и Наставника государства, теперь же в ее жизни появился тот, кого ей предстояло оберегать. И похоже, именно его хотел отнять у Цзи Юньхэ Наставник государства…

Так оно и было.

– Оставьте тритона и уходите, – спокойно сказал Наставник.

Его белоснежные одежды резко выделялись на фоне царящего вокруг хаоса и внушали страх.

– Я задержу его, – шепнул Линь Хаоцин. – Спасай тритона.

Но прежде чем он успел договорить, Наставник государства плавно поднял руку и шевельнул пальцем. Мощный порыв ветра налетел, подобно дракону, ударил Линь Хаоцина в грудь, сбил его с ног, однако на этом не успокоился. Он дул, прижимая Линь Хаоцина к земле, не давая ему ни подняться, ни даже пошевелиться.

На протяжении десятилетий Наставник государства не имел себе равных на этой земле и обладал абсолютным могуществом. В его глазах Линь Хаоцин ничем не отличался от простых смертных и прочих букашек, недостойных внимания. Даже не взглянув на него, старик уставился на девушку.