Цзюлу Фэйсян – Синий шепот. Книга 2 (страница 33)
Посыльный с готовностью кивнул и льстиво заметил:
– Почтенный владыка бесконечно проницателен.
А-Цзи ничего не оставалось, кроме как покорно принять свою судьбу.
27. Имя спасает жизнь
Когда обоих юношей доставили во дворец и отвели в тронный зал, А-Цзи осмотрелась. Император создал поселение покорителей демонов на севере, чтобы усмирять местную нечисть. Главный дворцовый зал был обставлен скромно, но света внутри было достаточно. На возвышении находился трон правителя, где восседал грозный и неприступный тритон, облаченный во все черное. Его вид вселял в подданных страх, хотя по необъяснимой причине А-Цзи совсем не боялась сурового владыки, несмотря на то что еще недавно тритон изрядно потрепал ее в битве…
Ей показалось, что сидящий на троне тритон выглядит очень одиноко. От прилива грусти у нее даже защемило сердце. А-Цзи не понимала, что с ней творится. Интуиция подсказывала ей, что Линь Хаоцин запретил своей ученице появляться на Северном плоскогорье именно из-за тритона. Иначе почему ее так взбудоражила первая встреча с ним? Владыка севера наверняка играл важную роль в ее прежней жизни. Кем же он был? Врагом или возлюбленным?
А-Цзи не могла вспомнить и терялась в догадках. Однако она сделала предварительный вывод: скорее всего, они с тритоном не слишком ладили. А-Цзи решила довериться совету своего спасителя, Линь Хаоцина. Ведь наставник хорошо к ней относился, обучил сиротку магии и надоумил, как сберечь свою жизнь. И наконец, – самое главное – Линь Хаоцин ничего не требовал от ученицы взамен…
Покинув абрикосовую рощу, А-Цзи много думала о своих отношениях с ним. Линь Хаоцин многое скрыл от нее, однако девушка была уверена в одном: этот человек желал ей добра. Если Линь Хаоцин хотел помешать встрече ученицы с владыкой севера, значит, тритон мог ей навредить или сбить с пути. Выходит, владыка севера враг? Встреча с ним всколыхнула настоящую бурю в душе А-Цзи, однако тритон ее не узнал…
Внезапная догадка пронзила сознание девушки. А-Цзи порывисто прикоснулась к лицу. Так вот почему… Вот почему Линь Хаоцин строго следил за ее успехами в искусстве преображения, велел никому не показывать истинное лицо и духовную силу. Настоящий облик и двойной пульс выдадут ее тритону с головой…
С тех пор как А-Цзи под конвоем ввели в тронный зал и заставили преклонить колени, тритон сидел, прикрыв глаза рукой, словно ему не терпелось отдохнуть. Вскоре от мыслей девушку отвлекли шаги и громкие крики.
– Не толкайся! У меня есть ноги! Я сам пойду!
Услышав знакомый голос, А-Цзи не выдержала и повернула голову. В зал доставили еще двоих связанных пленников. Это были Лу Цзиньянь и демон-змей… Неужели тоже попались? Выходит, их план провалился, как только они расстались?
Оторопели при виде товарищей и вошедшие. Лу Цзиньянь даже забыл выругаться. Стражник пнул его под колени, заставив склониться в почтительной позе, но тот по-прежнему не спускал глаз с А-Цзи и Цзи Нина:
– Вы тоже здесь, парни?
– Мы угодили прямо в лапы тритона, – пролепетал Цзи Нин.
Лу Цзиньянь поглядел на владыку севера, вздохнул и покачал головой.
– А вы как попались? – поинтересовалась А-Цзи.
Тот скрипнул зубами от гнева:
– Этот сукин сын снова подрался со мной.
А-Цзи поняла его с полуслова. Она в недоумении уставилась на парочку давних недругов:
– Если вы по природе несовместимы, разве не лучше разойтись подобру-поздорову?
– Совершенно согласен, – неторопливо ответил демон-змей.
– Ага, согласен он, черт его дери! А ну заткнись! – свирепо крикнул Лу Цзиньянь.
– Сам заткнись!
Утомленный перепалкой тритон открыл глаза.
– Тихо! – скомандовал воин, сопровождавший пленников.
В зале повисла тишина. К трону подошли три тюремщика, один из которых, по-видимому, был начальником тюрьмы. Они почтительно поклонились и опустились на колени.
– Почтенный владыка! Мы провинились и готовы понести наказание!
Взгляд тритона упал на начальника тюрьмы. Владыка севера равнодушно кивнул:
– Хорошо, приговариваю вас к смерти.
От испуга у несчастного подкосились ноги, и он рухнул на землю. Жестокий приговор ошеломил всех присутствующих. А-Цзи нахмурилась и уставилась на тритона, не в силах поверить, что владыка севера с такой легкостью посылает людей на смерть.
Тритон перевел взгляд на А-Цзи и незадачливых беглецов:
– Если вам не по нраву тюрьма, вас казнят немедленно.
Лу Цзиньянь и его спутники побледнели, Чан И же встал и спокойно направился к выходу. А-Цзи наблюдала за тем, как он шел: медленно и невозмутимо, словно оставляя позади себя не живых людей, а бездыханные трупы. От его хладнокровия сердце девушки взволнованно заколотилось. Она не понимала, что испытывает: гнев, разочарование или невыносимую печаль, которая поселилась в душе с тех пор, как она впервые увидела тритона.
А-Цзи поднялась на ноги, выпрямилась и громко произнесла в спину владыке севера:
– Остановитесь.
Ее голос звонко прогремел в тишине, и белые как полотно лица несчастных подданных обратились к дерзкому узнику. Чан И замер, развернулся вполоборота и покосился на демона-лиса. А-Цзи шагнула вперед, стражники схватились за рукояти мечей, и обстановка во дворце резко накалилась.
– Никого в этом зале нельзя убивать, – заявила А-Цзи, изо всех сил стараясь сохранить иллюзорную личину.
Между тем ее ладони полыхнули огнем, а за спиной взметнулись четыре лисьих хвоста. Лу Цзиньянь и остальные пленники оторопели. Все знали, что с появлением нового хвоста сила демона-лиса многократно возрастает. Тело А-Цзи окутало пламя, которое тут же расплавило звенья цепи, сковавшей ей руки. Когда обрывки оков с тихим лязгом упали к ее ногам, стражники обнажили мечи. Как по мановению руки, зал заполнили клубы черной дымки и зловещий скрежет клинков, покидающих ножны.
Чан И присмотрелся к пленнику. Тот, вне всяких сомнений, был мужчиной, но в его манерах чувствовалось что-то знакомое, поэтому тритон не смог легко отмахнуться от наглеца. Чан И наблюдал за А-Цзи до тех пор, пока разгоревшийся лисий огонь не окрасил синие глаза тритона в цвет темных чернил. Мимолетного сходства оказалось достаточно, чтобы он внимательнее изучил хвосты за спиной А-Цзи.
Демон с лисьим обличьем, черной аурой и четырьмя хвостами… Чан И хорошо помнил, что Цзи Юньхэ, бывшая наполовину человеком, а наполовину демоном, обращалась в черную девятихвостую лису.
– Чем ты подкрепишь свое утверждение? – спросил Чан И. – Почему я обязан сохранить тебе жизнь?
Освободив А-Цзи от пут, лисий огонь постепенно угас. Она снова шагнула вперед, с достоинством глядя в глаза владыке севера:
– Тем, что на севере подобное недопустимо. Я верю, что почтенный владыка, способный убедить вражескую армию покорителей демонов сложить оружие и перейти на его сторону, не превратится в тирана, утратившего остатки разума.
Неподвижные глаза Чан И едва заметно блеснули. Слова пленника пробудили в его памяти почти забытое воспоминание. Поместив Цзи Юньхэ в ледяной саркофаг, он запретил себе думать о прошлом. Тритон намеренно пытался забыть Цзи Юньхэ и все то, что пережил вместе с ней. Но стоило ему позволить себе малейшую слабость, как картины прошлого пробивались сквозь ледяной панцирь, просачивались наружу, будоражили кровь и разрывали его душу на части. Совсем как сейчас.
Два всадника, покинувших плоскогорье, борясь со снежной бурей… Лицо и силуэт Цзи Юньхэ… Память о том дне вырвалась на волю и проникла в сознание Чан И. Подобно бесстрашной девушке, которая держала речь перед всей вражеской армией, говорил с ним теперь этот демон-лис:
– Покоритель демонов Лу Цзиньянь перешел на сторону севера, потому что доверился вам. Демон-змей, хлебнувший в мире людей немало горя, бежал на север и сражался на вашей стороне, так как тоже доверился вам. Если вы казните этих двоих, то обманете не только их доверие, но и доверие всех, кто последовал их примеру: мастеров, сложивших оружие, и демонов, поддержавших север. Толпы людей прибывают сюда, потому что здесь им обещают достойную жизнь. Если вы казните пару драчунов за сведение личных счетов и тюремщиков – за побег заключенных, то превратите вольный север в подобие императорского двора, а сами окажетесь ничем не лучше Наставника государства. И тогда люди всего мира в страхе отвернутся от вас.
Присутствующие напряженно внимали каждому слову А-Цзи, а Лу Цзиньянь удовлетворенно кивал.
– Я не верю, что вы сами не понимаете этого.
Конечно же, Чан И понимал. Просто ему было все равно.
А-Цзи не стала дожидаться, пока тритон соберется с мыслями, и продолжила:
– Полагаю, вы слишком долго просидели на троне и забыли, с чего начинали. Ваше нынешнее поведение недостойно памяти тех, кто сложил головы за правое дело севера!
Слова А-Цзи потрясли даже стражников, которые теперь смущенно переглядывались между собой. У кого хватило смелости поднять глаза на Чан И, увидел, что тот молча стоял на своем возвышении и пристально смотрел на юношу.
– У вас с лихвой хватит сил, чтобы убить меня. Но я готов довериться вам. Я верю, что вы меня не убьете.
Закончив свою пламенную речь, А-Цзи вернулась на прежнее место и взглянула в глаза Чан И.
Казалось, в наступившей тишине можно было расслышать звук упавшей иглы. Когда долгое молчание владыки стало тревожить подданных, Чан И внезапно спросил: