Цзюлу Фэйсян – Синий шепот. Книга 2 (страница 12)
Тритон и Кунмин еще не обладали широкой поддержкой, они захватили плоскогорье, но понимали, что не смогут его удержать. Заручись они помощью великой демоницы, слава о которой гремела на протяжении столетий, их сила и влияние возросли бы многократно. Те, кто готов был присоединиться к восстанию и выжидал, отбросили бы последние сомнения.
– Да уж! Прекрасно придумано! – Ло Цзиньсан скривила губы в усмешке. – Вот только Цин Цзи не согласилась.
– Почему?
Цзи Юньхэ вспомнила, как внутри печати Десяти Сторон они с тритоном повстречали двойника птицы Луань. Та металась в исступлении и пылала ненавистью к покорителям демонов. Демоница, ее породившая, должно быть, мечтала истребить усмирителей нечисти. И Наставник государства считал, что птица Луань не успокоится, пока не претворит свою мечту в жизнь. Ко всеобщему удивлению, когда Цин Цзи предоставили шанс отомстить, она отказалась!
– В прошлом Цин Цзи любила одного человека. Но когда она освободилась, то узнала, что ее возлюбленный мертв, – тихо произнесла Ло Цзиньсан.
– И что?
– Цин Цзи утратила интерес к миру и решила не ввязываться в людские свары. Она удалилась от мира, поселилась среди снежных равнин и не желала возвращаться.
Цзи Юньхэ вскинула брови. Зеленокрылая птица Луань отличалась непревзойденной красотой, и это была красота женщины, которая не чуралась земной суеты и плотских удовольствий. Как оказалось, в глубине души мир ее тяготил. Женщина-двойник, заключенная внутри печати Десяти Сторон, воплощала в себе неудовлетворенную страсть и непримиримость, она вела себя как безумная. Однако настоящая птица Луань не была одержимой.
– Возможно, она приняла самое верное решение…
– Не спеши переживать, я еще не рассказала самый главный секрет! – Ло Цзиньсан напустила на себя таинственный вид.
– Какой еще секрет? – усмехнулась Цзи Юньхэ.
– Знаешь, кого любила Цин Цзи? Я тебе скажу, это…
– Знаю, – перебила Цзи Юньхэ. – Изменчивый Мудрец, Нин Жочу.
– Эй! Откуда ты… – вытаращила глаза Ло Цзиньсан. Затем насупилась, как обиженный ребенок, и с вызовом спросила: – Тогда тебе, наверное, известно, кто из ныне живущих мастеров знал Нин Жочу лично?
– Наставник государства? – догадалась Цзи Юньхэ.
– Откуда ты все знаешь? – недоумевала Ло Цзиньсан.
Цзи Юньхэ с улыбкой ущипнула подругу за щеку:
– Глупышка! Кто еще в этом мире способен прожить так долго?
– Ладно. Ну а известно ли тебе, что Нин Жочу был старшим соучеником Наставника государства?
Новость застигла Цзи Юньхэ врасплох. Об этом она не имела понятия.
– Они вместе учились? – поразилась девушка. – Кто же их обучал? Почему ни в одной книге не упомянуто, что два великих мастера – Изменчивый Мудрец и нынешний Наставник государства – связаны?
– А вот это мне неизвестно. Зато Кунмин знал про связь Изменчивого Мудреца с нынешним Наставником государства и рассказал об этом Цин Цзи, чтобы привлечь ее на свою сторону. К своей досаде, монах не знал, что Цин Цзи любила Нин Жочу. Он думал: раз Нин Жочу главный из мастеров и руководил охотой на птицу Луань, а затем заточил ее внутри печати, то Цин Цзи ненавидит Изменчивого Мудреца больше всего на свете. Ну и, поскольку Нин Жочу погиб, стало быть, Цин Цзи захочет отомстить тому, кто как-то связан с ним. Тут неожиданно выяснилось, что птица Луань вовсе не жаждет мести. Она заявила, что Нин Жочу был единственным звеном, которое связывало ее с миром, и с гибелью возлюбленного эта связь оборвалась.
Цзи Юньхэ вздохнула от избытка чувств, а потом снова уставилась на Ло Цзиньсан:
– Как же тебе удалось затащить птицу Луань обратно в наш суетный мир?
– Просто я умею пить! – гордо заявила Ло Цзиньсан. – Цин Цзи тоже любит это дело, так что мы подружились с первой встречи. Пили с ней две ночи подряд, пока в конце концов Цин Цзи не назвала меня подругой. Когда мы с монахом уходили, она пообещала оказать мне любую услугу.
– И вы с монахом ушли?
– Да, – кивнула Ло Цзиньсан. – Нам снова пришлось пересечь снежные равнины, хи-хи…
Цзи Юньхэ потерла лоб, поражаясь беспринципности Ло Цзиньсан и гадая, надо ли призвать монаха к ответу за его грехи. После недолгого молчания она уточнила:
– То есть в первый раз вы не смогли уговорить Цин Цзи, а что потом?
Цзи Юньхэ помнила, что первые пять лет ее заточения никто при императорском дворе не знал, где скрывается зеленокрылая птица Луань. Должно быть, тогда Цин Цзи еще не примкнула к восставшим и не желала иметь с тритоном ничего общего.
– Потом у меня закончились идеи. Сюэ Саньюэ отправилась на острова бессмертных, я не смогла заставить Цин Цзи помочь нам, а вызволить тебя в одиночку мне было не по силам. Пришлось вернуться на плоскогорье вместе с плешивым ослом и сидеть тут сиднем, глядя, как тритон и монах копят силы, принимая под свои знамена беглых демонов и мятежных мастеров. Когда все было готово, тритон отправился к Цин Цзи вместе со мной, и та выполнила свое давнее обещание… Она выманила Наставника государства на север.
– Зеленокрылая птица Луань обладает сокрушительной силой. Почему она просто не напала на столицу вместе с Чан И? Даже если бы они не свергли императора, переполох вышел бы знатный.
– Именно это я и сказала. Плешивый осел меня поддержал, но тритон наотрез отказался.
Цзи Юньхэ удивилась.
– Тритон заявил, что хочет сам забрать тебя из подземелья Наставника.
Эти слова вызвали в памяти Цзи Юньхэ воспоминания о тюремной камере, кровавой бане и чудовищном пожаре. В ту ночь, умирая, она увидела Чан И, который вынес ее на руках из тесной и мрачной клетки. Цзи Юньхэ опустила глаза.
Если представить, что жизнь – это чистый лист бумаги, на котором самые яркие чувства оставляют следы в виде точек, то еще никто не проливал столько чернил на лист Цзи Юньхэ, как Чан И. Девушка горько улыбнулась:
– Ай да большехвостая рыба! Никого не желает слушать.
– Так и есть! – щебетала Ло Цзиньсан на ухо подруге, изливая той все свои обиды. – Ты только глянь на этого тритона. Став хозяином северных земель, он превратился в настоящего тирана. Запер тебя на острове и запретил нам видеться. А ведь это я уговорила Цин Цзи помочь ему! Что хочет, то и творит. Совсем стыд потерял…
Но слова Ло Цзиньсан пролетали мимо ушей Цзи Юньхэ. Она посмотрела на ширму, потом на свою исхудавшую руку и погрузилась в молчание.
Тем временем в столице, во дворце Наставника государства, где белела оконная бумага, занавеси из легкого газа и полог кровати, точно на похоронах, посреди широкой кровати полулежала принцесса Шуньдэ. На белом траурном фоне ее красные одежды резали глаз. Лицо принцессы по-прежнему скрывали белые бинты. В полупьяном забытьи Шуньдэ крепко сжимала светло-зеленую фарфоровую бутылочку с вином. Пол был усеян черепками опустошенных бутылок.
– Эй, кто-нибудь! – Голос принцессы звучал хрипло, словно ее горло было разодрано в клочья. – Принесите вина! Я желаю еще пить!
В покои вошел генерал в черных доспехах, под подошвами его латных башмаков захрустели фарфоровые черепки. Подойдя к кровати, генерал преклонил колено, не чувствуя под собой осколков. На его лице темнела массивная маска, в прорезях для глаз смутно виднелись следы страшных ожогов.
– Ваше высочество, вы еще не исцелились, вам не следует больше пить.
– Не следует? С какой это стати?
– Ваше высочество…
– Я могу делать что захочу! Теперь мне все позволено! Со мной мой наставник! Наставник…
Принцесса Шуньдэ огляделась по сторонам и никого не увидела. В единственном глазу, не скрытом под бинтами, мелькнула растерянность.
– Чжу Лин, где наставник? Где мой наставник?
– Он удалился, чтобы разработать для вашего высочества новое лекарство. Завтра вы сможете его попробовать.
– Лекарство? Ха… ха-ха… – Принцесса резко рассмеялась, схватила руку в латной перчатке и прижала к груди.
Чжу Лин вздрогнул от неожиданности, но покорился.
– Дай мне открыть тебе тайну, Чжу Лин.
Принцесса придвинулась к уху двоюродного брата и хрипло произнесла пьяным голосом:
– Я не дочь покойного императора…
Глаза под железной маской расширились. Мужчина оцепенел.
– Я дочь покойной императрицы и принца-регента.
Потрясенный Чжу Лин с трудом ворочал языком:
– Принц… принцесса…
– Мне это известно с раннего детства, поэтому каждый миг приходилось соблюдать осторожность. Я смертельно боялась допустить оплошность, сделать хоть один неверный шаг. Мать считала, что мое рождение – ошибка. Принц-регент несколько раз покушался на мою жизнь. Я… Мне было очень страшно… – хрипло рыдала принцесса в ухо Чжу Лина. – Страшно, что однажды погибну в дальних покоях дворца. Я вынесла столько позора и унижений, пока была маленькой… А потом… потом меня заметил наставник.
Принцесса приподнялась, собираясь ступить на пол босыми ногами. Чжу Лин поспешно подложил ладони под стопы Шуньдэ. Принцесса встала на руки брата, и в тыльную сторону его ладоней вонзились острые фарфоровые осколки. Не обратив на это внимания, принцесса двинулась вперед, не чувствуя, как черепки впиваются в ее босые ноги. Чжу Лин следовал за сестрой по пятам.
– Принцесса…
– Да… Он заметил меня, и я стала настоящей принцессой. Наставник обожал меня. Я засияла, как луна в окружении звезд. Превратилась в гордую дочь императора, и даже наш с тобой младший брат, истинный сын императора, был вынужден разделить со мной власть. Но…