Цзюлу Фэйсян – Синий шепот. Книга 1 (страница 21)

Цзи Юньхэ вернулась насупленная, и Чан И спросил:

– Тебя разоблачили?

– Нет. Но обстоятельства изменились. – Цзи Юньхэ села перед Чан И, скрестив ноги. – Похоже, нет смысла притворяться ученым. Нужно выдать себя за другого.

– За кого же?

– За Изменчивого Мудреца. За Нин Жочу.

19

Песня и танец

Цзи Юньхэ трудилась у берега ручья над прической, пытаясь собрать волосы в пучок так, чтобы выглядеть иначе. Чан И недоумевал:

– Если птица Луань любила того мужчину из прошлого, как она может тебя с ним перепутать?

Цзи Юньхэ, изучая в воде свое отражение, объяснила:

– Птицу Луань не обманешь, но эта женщина – всего лишь воплощение ее эмоций. Она и с виду безумная, и с головой у нее не в порядке…

Чан И не дослушал и снова нахмурился. Девушка без лишних слов поняла, о чем думает этот честный, бесхитростный демон.

– Эй, большехвостая рыба! – Цзи Юньхэ еще раз попробовала его переубедить. – Пойми, перед нами сброшенный птицей Луань сгусток эмоций. Эта женщина не материальна, ее даже нельзя назвать живой. Мы идем на вынужденный обман. Ты же не хочешь вечно сидеть тут взаперти, верно?

Прекрасные льдисто-синие глаза поблекли. Цзи Юньхэ казалось, что она успокаивает ребенка… Она подошла к Чан И и похлопала его по плечу.

– Чтобы у птицы Луань появился шанс вырваться на свободу, Ли Шу отдал свою жизнь. У нас с тобой тоже есть один-единственный шанс. Неужели мы его упустим? – Цзи Юньхэ машинально нащупала и крепко сжала коробочку с противоядием, которую хранила у груди. Когда она снова посмотрела на Чан И, ее глаза пылали. – Я должна обмануть двойника. Я сниму груз с ее сердца, и она исчезнет. Чего бы мне это ни стоило, я попытаюсь.

Чан И поднял голову и молча уставился на Цзи Юньхэ. Похоже, тритон не ожидал услышать такую пламенную речь. Он заговорил не сразу:

– Как именно ты собираешься пытаться?

В мгновение ока суровая решимость Цзи Юньхэ исчезла без следа. Девушка улыбнулась и вновь обрела беспечный, расслабленный вид.

– Я… – Цзи Юньхэ криво усмехнулась. – Я открою ей свое настоящее имя. Облеку чувства в поэзию. Если это не сработает, буду действовать по обстоятельствам. Обниму ее и утешу как смогу.

Поправив волосы и приподняв брови, Цзи Юньхэ изобразила мужественный взгляд:

– Просто скажу ей, что люблю ее.

Чан И неодобрительно покачал головой:

– Ты говоришь не от чистого сердца, она тебе не поверит.

– Не от чистого сердца?

Слова тритона прозвучали как вызов. Цзи Юньхэ приблизилась к Чан И, села на корточки и взяла прядь его серебристых волос:

– Ну конечно…

Девушка склонила голову и поднесла прядь к лицу. Чан И не успел отреагировать, и Цзи Юньхэ поцеловала влажные волосы сухими от жажды губами. Не отрывая губ от серебристой пряди, Цзи Юньхэ подняла глаза. Сквозь нежность в глазах девушки проглядывало острие стрелы, нацеленное прямо в сердце тритона:

– С тех пор как я увидела вас, господин, мое чистое сердце больше не со мной.

Но… Синие глаза Чан И, бездонные, как океан, вбирающий сотни рек, поглотили нежность и бесцеремонность Цзи Юньхэ без остатка, и его лицо сохранило привычный бесстрастный вид.

Это было все равно что бить кулаком по хлопчатнику – все усилия в никуда. Цзи Юньхэ долго смотрела в невозмутимые глаза демона, но наконец не выдержала и отвела взгляд. Ей вдруг захотелось извиниться за свое вызывающее поведение. На мгновение девушке показалось, что, целуя серебристую прядь, она порезала губы ядовитой травой, – так сильно онемели губы от неловкости и смущения. Цзи Юньхэ кашлянула, подалась назад и отпустила прядь. Хлопнув в ладоши, она вытерла рот и поднялась на ноги под хладнокровным взглядом Чан И. Почесав нос, девушка смущенно отвернулась.

– Ты не жил с людьми и не знаешь законов этого мира. Короче, если я поведу себя так с двойником птицы, у меня наверняка все получится. – Цзи Юньхэ не удержалась и взглянула на тритона, но тот по-прежнему спокойно молчал.

Девушка усмехнулась, осознав, что доказывать ему что‐либо бессмысленно. Она огляделась по сторонам, осмотрела спину тритона и сменила тему:

– Твоя рана заживает очень быстро. У подводных жителей отменное здоровье. Просто подожди здесь. Если у меня все получится, мы выберемся отсюда. Только дождись.

С этими словами Цзи Юньхэ помахала Чан И рукой и убежала, словно за ней гнались.

Чан И остался сидеть на прежнем месте, погрузив плавник гигантского хвоста в ручей. Следя за тем, как фигурка Цзи Юньхэ исчезала вдали, он пару раз шлепнул хвостом по воде. Молча свесив голову, тритон отыскал серебристую прядь, которой девушка коснулась губами, и сжал ее в руке. В ручье он увидел свое отражение… Его холодные глаза цвета синего льда потемнели.

Чан И молча сидел на берегу ручья. Прошло немало времени, но взгляд темно-синих глаз так и не вернул былую прозрачность. Огромный хвост в форме лотоса взметнулся ввысь, выплеснув воду, и с шумом опустился в ручей, нарушив его покой. Прохладная родниковая вода окатила тритона, насквозь промочив ему волосы.

Взбаламученная вода, разлетевшись мириадами брызг, вскоре успокоилась, а волны, налетев одна ну другую, улеглись. В зеркале водной глади вновь отразилось лицо Чан И. Темная пелена сошла с его глаз. Тритон снова смотрел на мир прохладными, светлыми, как лед, глазами.

Тем временем Цзи Юньхэ добежала до пруда. Перед встречей с двойником птицы Луань девушка привела в порядок свои чувства, избавилась от недавней неловкости, прочистила горло и смело шагнула вперед.

Изменчивый Мудрец жил сто лет тому назад. О нем сохранилось много упоминаний в книгах, которые подробно расписывали его величие и заслуги, не говоря ни слова о его чувствах, чаяниях и переживаниях. Возможно, по мнению составителей книг, мудрецам чувства не требовались.

Истории, которые она прочла, не могли поведать ей, каким характером обладал Нин Жочу. Судя по словам черной птицы Луань, ее избранник не был жестокосердным. Цзи Юньхэ верила, что Изменчивый Мудрец действительно любил Цин Цзи. Иначе зачем он обманом пленил ее и даже обещал разделить с ней заточение, ведь, пользуясь любовью и доверием Цин Цзи, он мог попросту убить ее? Похоже, у покорителя демонов Нин Жочу было любящее и преданное сердце.

Придав мыслям стройность, а лицу – серьезный вид, Цзи Юньхэ направилась к пруду в угнетенном настроении. Двойник птицы Луань находилась на прежнем месте, но в этот раз она не сидела, а танцевала на глади пруда.

Как известно, подводные жители славятся прекрасными песнями, а демоны из рода птиц обворожительны в танце. По легенде, когда феникс танцует на Девятой Небесной Сфере, почтить его слетаются сотни птиц. Птица Луань хоть и не феникс, но ее танец – один из красивейших в мире.

Казалось, что женщина в черном скользит по зеркалу, кружась в танце вокруг увядших лотосов то быстрее, то медленнее, то в изящном изгибе, то с идеально ровной спиной. Облако темной дымки окутывало ее фигуру, словно легкая газовая ткань. Цзи Юньхэ подумала, что никогда прежде не видела более трогательной и волнующей картины.

Женщина, что танцевала посреди пруда, блуждала в нерешительности, искала повсюду, вечно ожидая, но так и не видя того, кто поклялся ей в верности.

Цзи Юньхэ застыла на месте, в восхищении любуясь танцем чернокрылой птицы Луань. Закружившись, та обернулась, заметила Цзи Юньхэ и резко остановилась. Потревоженная в танце водная гладь успокоилась.

– Кто ты?

Опять тот же вопрос. Похоже, у копии птицы Луань действительно в голове туман и нелады с памятью.

– Ты забыла меня? – изобразила удивление Цзи Юньхэ. – Я Нин Жочу.

Женщина в черном замерла и неловко шагнула назад, как будто ей на миг отказали ноги. Потревоженная поверхность воды вновь подернулась рябью, но казалось, что это рябит в глазах.

Глядя на Цзи Юньхэ, женщина хмурилась, точно пыталась раскусить обман. Однако, когда она рассмотрела «гостя» как следует, ее губы дрогнули и она спросила:

– Почему ты так долго не приходил?

Чернокрылая птица поверила Цзи Юньхэ безоговорочно, без лишних сомнений и расспросов. Девушка даже подумала, что, если бы она не перетянула грудь, не изменила прическу и голос, копия Цин Цзи все равно бы поверила в возвращение Нин Жочу.

Цзи Юньхэ оставалось только гадать о причинах. Возможно, у двойника птицы Луань с самого начала был поврежден рассудок. Или же она ждала слишком долго, и ее разум помутился. А может… дождаться Нин Жочу стало ее миссией, которую она должна была выполнить во что бы то ни стало. Точно так же, как Цзи Юньхэ и Чан И стремились вырваться на свободу, женщина в черном преследовала собственную цель. Ее породило навязчивое желание зеленокрылой птицы Луань снова обрести любимого. Чтобы освободиться, женщина в черном должна была осуществить это желание. Поэтому, кто бы ни пришел, она бы признала в нем Нин Жочу. Другого объяснения Цзи Юньхэ не могла придумать.

Шаг за шагом копия Цин Цзи приблизилась к Цзи Юньхэ. Та не знала, что сказал бы на ее месте Нин Жочу, поэтому предпочла промолчать, наблюдая за женщиной в черном и медленно шагая ей навстречу.

Они подошли друг к другу, но двойник птицы Луань не покидал пруда, а Цзи Юньхэ не вошла в воду. Женщина в черном молча смотрела на Цзи Юньхэ. В ее красных зрачках отражался облик долгожданного гостя.

Молчание длилось долго. Только сейчас Цзи Юньхэ осознала, что глаза могут и вправду быть источником такой призрачной субстанции, как чувства.