Цзюлу Фэйсян – Разлука Орхидеи и Повелителя демонов (страница 8)
От ушей Орхидеи не ускользнуло ни слово, прозвучавшее за дверью. Дунфан Цинцан, разумеется, тоже все слышал. Тело Повелителя демонов отличалось прекрасным зрением, отменным слухом, невероятной крепкостью и было выдающимся во всех отношениях.
Ланьхуа забеспокоилась, не прибьет ли Дунфан Цинцан служителей, если разгневается, поэтому протянула левую руку к зеркалу и положила его перед собой. В зеркале тут же отразились два силуэта. Лицо Дунфан Цинцана ничего не выражало, как будто разговор служителей за дверью его не интересовал. Он покосился на бронзовое зеркало и отбросил его в сторону правой рукой.
– Возьми книгу в левую руку и читай.
Ланьхуа не могла ответить отказом на разумную просьбу. Она послушно подняла книгу и уставилась в нее левым глазом на пару с Дунфан Цинцаном.
– Ты не сердишься? – не сдержалась она. – Слышал, что они сказали?
– Если слышала ты, значит, Темнейший тоже.
– Ты их не убьешь? – допытывалась Ланьхуа.
Дунфан Цинцан перевернул страницу.
– Среди обитателей трех царств тех, кто ненавидит и хочет убить Темнейшего, больше, чем воды в Яшмовом омуте и песчинок в пустыне. Два жалких служителя не стоят того, чтобы Темнейший марал руки.
Услышав, с каким пренебрежением Дунфан Цинцан отзывается о врагах, Ланьхуа надула губы.
– Ты слишком самоуверен.
Повелитель демонов опустил Книгу Судеб.
– Ну вот опять. Не смей корчить лицом Темнейшего такие гримасы.
– Я всего лишь выпятила губу, – удивилась Орхидея. – Что в этом плохого?
– Темнейший не позволяет так делать.
– Ладно-ладно, – согласилась Орхидея и состроила ту же рожицу. – У меня много дурных привычек.
– Я же только что запретил!
– Поняла, поняла.
Дунфан Цинцан глубоко вздохнул, сдерживая досаду и гнев. Только он успокоился и решил вернуться к делу, как вдруг почувствовал, что левый глаз глядит в сторону. Его охватило незнакомое чувство бессилия, которое было не описать словами. Повелитель демонов закрыл правый глаз и подождал, но в конце концов не вытерпел, перестал обращать на Ланьхуа внимание и уставился в Книгу Судеб одним глазом.
Орхидея томилась от скуки, запертая в неподвижном теле. Она пошевелила левой рукой и услышала, как Дунфан Цинцан презрительно фыркнул. В Книге Судеб не было ничего интересного – сплошные даты рождения и смерти, записанные убористым почерком. Читать ее оказалось гораздо скучнее, чем натальные карты, которые составляла хозяйка. Ланьхуа некоторое время смотрела в книгу, но потом ее одолели сонные мошки[20]. После недолгой борьбы она не выдержала, закрыла левый глаз и уснула.
Потрясенный Дунфан Цинцан почувствовал, что в его теле крепко спит чужая душа… Повелитель демонов сосредоточенно обдумывал, не вытолкнуть ли Орхидею прочь. Он обследовал тело изнутри и снова не смог отыскать ни единого зазора между душой Ланьхуа и собственной плотью. Очевидно, его оболочка не отторгала душу цветочной феи, слившись с ней воедино.
Дунфан Цинцан читал Книгу Судеб, бегая взглядом по строкам, и в его голове зарождались самые разные мысли. Внезапно в груди слегка потеплело. Там, где две души соприкасались, возникла едва уловимая тяжесть, как будто вторая душа разомлела, прислонилась к нему без страха и стеснения и уютно устроилась в его груди. Из-за непривычного ощущения Повелитель демонов немного растерялся. Прежде никто не позволял себе расслабиться рядом с ним…
Однако его растерянность длилась недолго. Дунфан Цинцан моргнул и заставил себя вернуться к изучению Книги Судеб. В любой момент в Загробный мир могли явиться небожители, вечно совавшие нос в чужие дела. Дунфан Цинцан не боялся вступить в схватку с врагом, но беспокоился, что его планы могут сорваться. Следует поскорее найти…
Когда Ланьхуа проснулась, Дунфан Цинцан все еще листал Книгу Судеб. В Загробном мире день неотличим от ночи, а небо всегда серое и хмурое. Орхидея не могла понять, как долго спала, но, покосившись на письменный стол, увидала, что высота стопки томов, которые просмотрел Дунфан Цинцан, уже сравнялась с его ростом.
– Что ты ищешь? – поразилась Ланьхуа.
Дунфан Цинцан оставил вопрос без внимания. Его взгляд был прикован к книге, которую он держал в руке, уже давно не перелистывая страницу.
Ланьхуа тоже посмотрела туда. На странице виднелись восемь циклических знаков, обозначавших дату рождения женщины, и предсказание ее судьбы: «
– Двадцать два года – это совсем мало. Имя такое красивое. Жаль бедняжку.
Ланьхуа почувствовала, как приподнялись уголки ее рта, и поняла, что Дунфан Цинцан улыбается.
– Тебе ее жаль? – спросил он. – Что ж, давай ее выберем.
Следующая реплика застигла Орхидею врасплох.
– Пора возвращаться в царство Людей, цветочная демоница, – сказал Дунфан Цинцан, по-прежнему улыбаясь.
Ланьхуа чувствовала, что ее мысли немного путаются. Тем временем Дунфан Цинцан поднялся и направился к двери. Однако стоило ему сделать два шага, как переполнявшие его воодушевление и радость, вызванные удачной находкой, вмиг испарились. Он схватился за стол и отчеканил с предельным терпением:
– Сделай так, чтобы левая нога Темнейшего не выглядела деревянной. Ну же, шевелись!
Услышав свирепый окрик, Орхидея замерла. Дунфан Цинцан отпустил стол и размашисто прошелся по комнате, быстро перебирая длинными ногами.
– Выноси ногу вперед, шагай шире. – Словно соревнуясь с самим собой в скорости, Повелитель демонов заставил Ланьхуа следовать за ним, не отставая. – Размахивай рукой в такт шагам. Ты что, никогда не ходила пешком? Руки и ноги Темнейшего должны двигаться попеременно!
Ланьхуа казалось, что ее душа в теле Дунфан Цинцана переворачивается вверх тормашками. Когда Повелитель демонов снова на нее наорал, Орхидея совсем растерялась. Однако, пребывая в полном смятении, она наконец смогла зашагать со своим мучителем в ногу. Возможно, тело Повелителя демонов обладало собственной памятью. Спустя некоторое время его походка выглядела почти естественно.
– Что этот демон творит в опочивальне? Похоже, он все там вверх дном перевернул.
– Кажется, ходит кругами…
– А ты уверен, что это действительно Повелитель демонов? Тот самый великий демон из древних легенд, а не какая-то безумная тварь, которая им притворяется?
До ушей Ланьхуа донесся бурный диалог двух служителей за дверьми, и Орхидея внезапно почувствовала себя виноватой перед Большим Демоном, которого из-за ее оплошности приняли за самозванца…
Дунфан Цинцан безучастно взмахнул правой рукой, и полы его одежд затрепетали. В опочивальне поднялся сильный ветер, который взмыл подобно дракону, вырвался из покоев, выбив дверные створки, сшиб с ног служителей, охранявших вход, и с воем умчался в безбрежную пустошь Загробного мира. Дунфан Цинцан вышел из опочивальни, и Ланьхуа почти инстинктивно подстроилась под его поступь. Повелитель демонов сделал глубокий вдох и тихо выдохнул, как будто наконец излечился от давней болезни. Он был доволен, чувствуя себя привычно и вольготно: он снова мог нормально ходить.
Дунфан Цинцан прошествовал мимо охранников, не удостоив их взглядом, и служитель Цзя взмолился за спиной Повелителя демонов:
– Господин, вам нельзя покидать Загробный мир…
Ланьхуа хотела обернуться и объяснить, почему ей необходимо отправиться в царство Людей, но Дунфан Цинцан продолжал идти вперед, не поворачивая головы, словно ничего не слышал.
– Смотри левым глазом вперед, – коротко приказал он.
Скошенные в разные стороны глаза Повелителя могли перепугать служителей Загробного мира, и Орхидея послушно уставилась перед собой.
Дунфан Цинцан шагал прямиком к мосту Найхэ, прислушиваясь к нараставшему шуму погони. У камня Трех Жизней путь ему преградил подоспевший Владыка Загробного мира.
– Почтеннейший Повелитель демонов, куда вы собрались? Не желаете ли погостить в Загробном мире? Служители исполнят в вашу честь особый танец…
– Пусть для тебя пляшут.
Дунфан Цинцан даже не поднял руки. Оттолкнув Владыку плечом, он пересек мост Найхэ. Впереди замаячили призрачные тени: Черный и Белый духи[21] встали на пути Повелителя демонов. Дунфан Цинцан усмехнулся:
– Желаете драться? Хорошо.
Едва его голос затих, он вскинул правую руку. Налетевший порыв урагана всколыхнул неподвижный воздух Загробного мира и прорубил в земле под ногами бездонную трещину. Врагам Повелителя демонов суждено было сгинуть на дне пропасти, если бы только она не разверзлась далеко позади Черного и Белого духов. Потому что в критический момент левая рука Повелителя демонов оттолкнула его правую руку. Было очевидно, что великий демон остановил себя сам, однако в этот момент его лицо побледнело как смерть, словно он хотел разорвать кого-то на мелкие клочья.
– Если меня не пропустят, я искромсаю Загробный мир на ломтики, как доуфу[22], – застенчиво признался Повелитель демонов дрогнувшим голосом. – Уйдите с дороги!
Возможно, это был обман зрения, однако всем показалось, что на лице Повелителя демонов промелькнуло выражение стыда и гнева, а его правая рука, застывшая в воздухе, слегка задрожала. Служители были потрясены. Неужели великий демон способен так разговаривать?
Дунфан Цинцан убрал руку и молниеносно, словно желая провалиться сквозь землю, нырнул в колодец Перерождения. Внутри колодца, где тени чередовались с проблесками света, Ланьхуа отважилась заговорить: