Цзюлу Фэйсян – Разлука Орхидеи и Повелителя демонов (страница 22)
Землетрясение не только всполошило боевых коней мятежной армии, спешившиеся повстанцы тоже с трудом устояли на ногах. Защитники Лучэна с любопытством смотрели вниз с городской стены, не понимая, что происходит.
– Что случилось? – донесся до ушей Орхидеи спокойный голос Се Ваньцин.
Едва ее голос затих, Дунфан Цинцан снова взмахнул рукой, и на равнине за пределами магического барьера поднялся ветер. Он постепенно усилился и обратился в яростный ураган, который сметал шатры и припасы повстанцев. Когда ужас мятежников достиг апогея, в небо взмыл смерч, подобный дракону, в стремительном круговороте уносивший ввысь пеших воинов и боевых коней, сбившихся в гигантский клубок. В мгновение ока восемьдесят тысяч солдат сгинули в вихре. Ланьхуа потеряла дар речи от изумления и оцепенело смотрела на пустую равнину перед воротами Лучэна, где выдрало даже траву. По мановению руки Повелителя демонов магический барьер исчез, оставив в земле глубокую борозду в доказательство того, что он действительно существовал.
– Готово, – объявил Дунфан Цинцан. – Завтра в час Лошади Се Ваньцин суждено умереть. Темнейший подождет до тех пор и лишит ее жизни.
Орхидея едва не обезумела. Она замахала левой рукой и схватила себя за ворот.
– Ты что, потешаешься надо мной? Издеваешься, да? Думаешь, если я молода и мало знаю, меня можно водить за нос? Что ты за существо?!
Дунфан Цинцан отбросил левую руку.
– Темнейший впервые совершил доброе дело.
– Доброе дело?! Ты считаешь это добром?!
– Ты же хотела, чтобы они были счастливы, – равнодушно парировал Дунфан Цинцан. – Враг уничтожен. Теперь влюбленные могут счастливо дожить до момента, когда я лишу Се Ваньцин жизни. Разумеется, я готов сделать так, чтобы они умерли в один час. Смертные всегда мечтают об этом.
Последние слова он произнес с отвращением, потому что никогда не понимал стремления смертных умереть вместе. Все равно они попадут в Загробный мир. Даже если влюбленная пара войдет туда, взявшись за руки, это не значит, что в следующей жизни они вступят в брак или переродятся братом и сестрой. Выпив отвар тетушки Мэн, они навеки расстанутся и позабудут друг друга.
– Ты когда-нибудь задумывался о моих чувствах? – почти взревела Орхидея. – Чтобы сделать их счастливыми, нужно было всего лишь чуточку изменить натальную карту! Но ты! Ты! Ты сдул с земли восемьдесят тысяч человек! Куда подевались мятежные генералы? Где теперь предводители восстания? А если кому-то из них суждено было стать императором? На кону судьба целого государства! Она подчиняется воле Небес! Ты нарушил небесное предписание, и за это тебя покарает молния!
Дунфан Цинцан скривил губы в улыбке, по обыкновению самоуверенной.
– Пусть карает. Думаешь, Темнейший не переживет жалкой грозы?
Могущественный и своенравный. Как всегда.
Орхидее следовало предвидеть подобный исход, она ведь давным-давно раскусила Повелителя демонов. На нее обрушилась неимоверная усталость. Она ослабила ворот и обмякла, обездвижив левый бок Дунфан Цинцана.
– Мне конец! Что я натворила?! Наставник непременно обо всем узнает. И если не скормит меня свиньям, то я не посмею взглянуть на солнце, которое взойдет на другой день. Мне конец…
Увидев, как восемьдесят тысяч крепких воинов сгинули в мгновение ока, смертные на городской стене испытали еще большее потрясение, чем Ланьхуа. Даже Се Ваньцин выглядела ошеломленной. Опершись о край стены, она смотрела вдаль, недоверчиво хлопая глазами.
– Небесный владыка явил чудо?
– Нам помог сам Небесный владыка! – тут же вскричал какой-то солдат.
Дунфан Цинцан, исполнивший роль Небесного владыки, равнодушно слушал ликующие крики воинов. Кое-как доковыляв до Се Ваньцин, он остановился перед девушкой.
– Скоро, – пробормотал Повелитель демонов себе под нос. – Уже очень скоро.
– Что ты сказал? – спросила Ланьхуа, пытаясь вновь обрести присутствие духа. – Что ты опять задумал?
Дунфан Цинцан не ответил. Орхидея почувствовала, как он приподнял уголки губ, но без зеркала не смогла увидеть кровожадный блеск, мелькнувший в глубине его алых глаз.
Глава 8. Что посеешь, то и пожнешь!
После того как Дунфан Цинцан уничтожил армию повстанцев из восьмидесяти тысяч конных и пеших воинов, над Лучэном сгустились тучи. На город надвигалась гроза, копившая силы.
Орхидея обрела тело небожительницы благодаря хозяйке. За свою короткую жизнь цветочная фея ни разу не видела даже обычной грозы, не говоря уже о молнии, которую Небо насылает на отъявленных преступников. Поэтому Ланьхуа забеспокоилась.
– Большой Демон, по-моему, нам лучше покинуть Лучэн. Я знаю, что ты всемогущий, но жители Лучэна не такие! Что, если их поразит молния?
– Какое Темнейшему дело? – равнодушно ответил Дунфан Цинцан.
Ланьхуа рассердилась:
– По словам наставника, главный закон обращения с людьми – это не доставлять никому неприятностей. Как ты можешь сеять беды дни и ночи напролет, словно так и следует поступать?
Глаза Дунфан Цинцана слегка сузились.
– Кто бы говорил. У тебя еще хватает наглости заявлять мне такое, цветочная демоница?
Орхидея прикусила язык.
Пока они препирались, в зале городского совета распахнулись двери и оттуда один за другим засеменили чиновники. Се Ваньцин вышла последней и остановилась. Она закрыла глаза, подняла голову и глубоко вдохнула. Похоже, у нее было очень хорошее настроение. Ланьхуа заметила, что в уголках ее губ играла улыбка, а на щеках появились милые ямочки. Наверное, если девушка сменит военную форму на платье, то станет просто красавицей. Какая жалость…
Орхидея прикинула, что час Лошади близок и жизни Се Ваньцин суждено вот-вот оборваться. Если бы не Дунфан Цинцан, она бы сейчас отчаянно билась среди тысяч солдат… и пала на поле боя. Любуясь ее улыбкой, Орхидея расчувствовалась:
– Большой Демон, зачем понадобилось ее убивать?
Дунфан Цинцан сделал вид, что не расслышал вопроса. Се Ваньцин двинулась прочь, и он молчаливо последовал за ней. Судя по всему, девушка решила проведать больного.
– Ты спустился в Загробный мир и переворошил Книгу Судеб, а потом приказал демонам отыскать Се Ваньцин. Едва получив о ней вести, ты сразу отправился в путь… За что ты ее ненавидишь? Ты…
Ланьхуа посмотрела на силуэт Се Ваньцин, маячивший впереди, и резко остановилась. Дунфан Цинцан давно привык к тому, что время от времени у него отнимается левая часть тела, и невозмутимо шел дальше.
– Она… это дева Чи Ди?! – потрясенно воскликнула Орхидея.
Повелитель демонов не ответил.
– Подожди, Дунфан Цинцан, подожди!
Орхидея хотела удержать Дунфан Цинцана, но не знала как. Даже с отнявшейся левой ногой тот продолжал прыгать вперед. От безысходности Ланьхуа закричала:
– Ты ведешь себя как дитя! Она переродилась в облике смертной и позабыла о прошлом. Зачем убивать из глупой мести? Какое ребячество!
– Кто сказал, что Темнейший жаждет мести? – не выдержал Дунфан Цинцан. – Если не хочешь, чтобы тебя убили, когда получишь новое тело, веди себя смирно.
Орхидея беззвучно пошевелила губами, но ничего не сказала.
Близился полдень, но небо над городом затянули плотные черные тучи, скрывшие солнце.
Се Ваньцин быстрым шагом направилась в знакомый переулок. В ладонях Дунфан Цинцана сгустилась духовная сила, и Орхидея поняла, что зрелища гибели Се Ваньцин ей не вынести.
– А-Жань[37], почему ты поднялся с постели?
Се Ваньцин открыла калитку и увидела, что больной, согнувшись, стоит посреди двора. С необъяснимо мрачным лицом он посмотрел на небо, а затем – на девушку.
– А-Жань, повстанцев больше нет. – Се Ваньцин поглядела на мужчину ясными от счастья глазами и медленно произнесла, четко выговаривая каждое слово: – Их нет, Лучэн спасен, великая империя Цзинь спасена. Воины из рода Се могут вернуться с далекого северо-запада.
Мужчина прочел по губам речь Се Ваньцин и помрачнел еще больше. Девушка погладила любимого по щеке, обняла за талию и уткнулась лицом в его грудь.
– А-Жань…
Она осеклась, потому что острый клинок перерезал ей горло. Из раны хлынула кровь. Но удар нанесла не рука Дунфан Цинцана.
Ланьхуа оцепенело смотрела на мужчину по имени Жань, сжимавшего в руке короткий кинжал. Лицо Се Ваньцин застыло. Даже Дунфан Цинцан, взиравший на сцену со стороны, невольно нахмурился. Кровь мгновенно пропитала военную форму Се Ваньцин. Ее руки безвольно повисли, ноги подогнулись, и она, ослабев, упала лицом на землю, закашлявшись окровавленной пеной.
– Жань…
Мужчина опустился на колени, обратил к Се Ваньцин бледное без кровинки лицо, взял ее за руку и написал на ладони:
– Империя Цзинь падет, воины рода Се умрут.
Се Ваньцин вырвала ладонь, из последних сил вцепилась в запястье мужчины, так крепко сжав пальцы, что ногти пронзили кожу, и посмотрела на убийцу в упор. Кровь и слезы пропитали землю. Мужчина молча глядел на девушку, пока из раны на ее шее медленно не стекли последние капли крови, а рука не ослабла. Се Ваньцин не сомкнула глаз до самой смерти.
– Ее душа вот-вот покинет тело, – сказал Дунфан Цинцан. – Ты должна занять ее место, у тебя совсем мало времени.
Орхидею переполнял ужас, но, услышав слова Повелителя демонов, она очнулась от оцепенения. Рука Се Ваньцин соскользнула с запястья мужчины, и белое облачко вырвалось из ее тела и медленно опустилось на правую ладонь Дунфан Цинцана.