Цзюлу Фэйсян – Легенда о Чжаояо. Книга 2 (страница 31)

– Без магии от тебя вряд ли будет толк.

– Властительница Восточной горы, ты не должна винить себя, – отозвался Цинь Цяньсянь снизу. – На Террасе небожителей ты уже выручила меня, я просто вернул тебе долг, вот и все.

Такое простое объяснение удовлетворило Шици, и она кивнула:

– Ну, так уж получилось, что я не могу сейчас покинуть главу. Но запомни: ты помог мне найти Лу Чжаояо и спас ее, а значит, спас и меня. Так что в будущем, если возникнут трудности, я, Лу Шици, не откажу тебе в помощи.

Не удержавшись, я погладила ее по голове:

– Опять все на себя взваливаешь? Глупая, глупая девчонка.

Мягко отчитав Шици, я повернула голову к нему:

– Оставим прошлое в прошлом, Цинь Цяньсянь! Отныне, если тебе потребуется поддержка моей школы, просто дай знать.

Не глядя больше на него, я вылетела из формации. Неожиданно снаружи перед нашими глазами предстала сцена сражения: те же Темные стражи, что охраняли формацию, бились против учеников палаты Тысячи забот.

Пока я задавалась вопросом, с чего вдруг последователи пути бодхисаттв вдруг стали такими решительными, нас окликнул Киноварное Пятнышко:

– Барышня Чжиянь! С вами все в порядке?

Когда в формацию попал глава его школы, он так не переживал, а вот за Чжиянь испугался. Этих людей из палаты Тысячи забот не понять… Или дело в том, что они полностью доверяют Цинь Цяньсяню?

– Брат Су Янь…

Не успела Чжиянь договорить, как мимо пронеслась стрела, чуть не задев кончик моего носа. Я тут же посмотрела вниз. На лицах Темных стражей читалось потрясение.

– Властительница Восточной горы?

– Нет… то есть… Лу… Лу…

Они настолько долго заикались, что я так и не услышала свое имя полностью. Холодно фыркнув, я взмахнула рукой, оторвала от себя Шици, а затем бросила ее прямо на них:

– Побей-ка их как следует!

– Ура! Я снова получила приказ главы! – радостно закричала Шици и сломя голову кинулась вниз.

Я в это время приземлилась рядом с учениками палаты Тысячи забот и спросила Су Яня:

– У тебя есть какие-нибудь духовные пилюли, которые ненадолго повышают магическую силу? Мне нужны две такие.

При виде меня его глаза расширились, став похожими на блюдца, а остальные ученики, кольцом окружавшие его, застыли, будто только что увидели призрака. Не тратя силы, я бросила взгляд на Чжиянь. Та сразу поняла, что мне нужно, и отвела Су Яня в сторону, чтобы объяснить. Пользуясь случаем, я уселась прямо на землю, скрестила ноги и приступила к медитации: мне еще надо было уравновесить духовные силы и открыть чакры.

Когда я прервалась, Чжиянь протянула мне пилюли. Проглатывая их, я приподняла подбородок и спросила:

– Как обстоят дела на горе Праха?

– В общем… – начал объяснять Су Янь, пока я слушала и медитировала. – Похоже, Цзян У и властитель Северной горы достигли какого-то соглашения, потому что остались у горы Праха. Они разрушили деревню. Когда я собирался отправить людей на защиту простого народа, пришло известие, что Ли Чэньлань вернулся. Ожесточенная борьба во дворце Не-зло продолжается, в то время как у подножия горы никто не знает о происходящем.

Я открыла глаза и сжала ладони в кулаки. Чем маленький Уродец заслужил это предательство? Только и ждали, когда я, Лу Чжаояо, отправлюсь на тот свет, чтобы набраться смелости и перевернуть Небеса, да?

Восстановившись, я встала, схватила Небесный Клинок и собралась обратиться к технике Мгновенного Перемещения, как услышала голос Су Яня:

– Лу Чжаояо… почему ты вернулась?

Почему вернулась? Просто в этом мире есть тот, кто преданно любит меня, а я не могла быть столь бессердечной и разочаровать его. Впрочем, этот ответ предназначен не для чужих ушей.

Прямо перед тем, как я переместилась, Шици, которая избивала Темных стражей, крикнула мне:

– Глава! Возьмите меня с собой!

– Как закончишь прибирать здесь, возвращайся домой сама.

После этих слов я исчезла и оказалась прямо над дворцом Не-зло. Как и сказал Су Янь, он погряз в хаосе и отчаянии. Близился рассвет, однако темная ци все еще скрывала небо. Демонический ветер теребил мои длинные волосы и черные полы одеяния. С помощью Очей-Тысячи-Ли я осмотрела площадь перед дворцом и нашла Мо Цина: он стоял в самом центре, с мечом Невыносимой Тяжести в руке, и защищал тело Ло Минсюаня.

Когда их окружил зловещий ветер, я заметила глав четырех школ небожителей, властителя Северной горы, начальника Темной стражи и… Цзян У.

Стриженый все еще впечатлял своей короткой прической. Я оценила его броскую внешность, но сегодня видеть этого парня здесь мне бы не хотелось.

Похоже, положение тупиковое. Мо Цин сдерживает противников силой меча Невыносимой Тяжести, кругом обломки камней, лестница к вершине разбита вдребезги – тут явно произошло жестокое сражение. Если так продолжится, проиграет тот, кто исчерпает силы первым.

Когда я вытащила Небесный Клинок из ножен, он раскатисто прогремел и молния пронзила тьму. Мо Цин стоял спиной ко мне, поэтому ничего не видел, зато Цзян У сразу повернул голову и уставился прямо на меня. В одно мгновение зловещий черный ветер, подчиняясь воле Мо Цина, взметнулся, и Цзян У, стиснув зубы, сделал шаг назад.

Собравшись с силами, я призвала молнию, и она громко ударила в наших врагов. От неожиданности те немедленно отступили, сплевывая кровь. Тут же темная ци вокруг Мо Цина превратилась в огромный хлыст и с оглушительным свистом уничтожила многочисленные вражеские войска, безжалостно отбросив предводителей. Властителю Северной горы и начальнику Темной стражи повезло не больше, чем остальным: они оба отлетели и упали на землю с окровавленными ртами. Мгновение спустя длинный черный хлыст, танцуя в воздухе, исчез во вспышке, и темная ци растворилась. Пришел рассвет. Утреннее солнце выглянуло над самой высокой вершиной и устремило лучи на гору Праха.

Я стояла на плитах полуразрушенного дворца и спокойно оглядывала поверженных врагов. Когда взгляд остановился на Мо Цине, он уже повернулся и смотрел на меня. Легкий ветерок всколыхнул рукава его одеяния и мгновение спустя мягко коснулся моих ушей. Стояло раннее лето, и это дуновение напомнило мне тепло его пальцев и мягких губ. Меня будто перенесло с поля битвы в то самое место у каменной арки… в тот год, тот месяц, в ту ночь… когда я едва оправилась от тяжелой схватки с Ло Минсюанем и вернулась на гору Праха, чтобы в ветхом храме найти Мо Цина. Тогда мое сердце переполняла ненависть, я всем сердцем желала отомстить, поэтому меня мало волновало, что скрывалось за его взглядом.

Теперь же хочу лишь сполна искупить ту прежнюю черствость. Я спустилась с крыши и направилась прямо к Мо Цину. Не колеблясь, я обняла его за шею и впилась в губы. Да, черт возьми, как же долго мы ждали!

Мой поцелуй, больше похожий на укус, был назойливым, дразнящим и яростным. Я будто хотела съесть его и одновременно – чтобы он ответил мне еще настойчивее, неистовее.

«Не нужно жалеть меня, просто схвати покрепче, сокрушай, обладай мной, и я сделаю то же, все то же самое – с тобой. Ведь я люблю тебя, люблю так, что, даже если бы изо всех сил старалась сдерживать себя, стоит мне только прикоснуться к тебе – и я лишаюсь рассудка. Я совершенно обезумела… Будь моим… принадлежи мне».

Глава 13. Отражение сердца

Я обхватила ладонями щеки Мо Цина, а он крепко обнял меня за талию. Это был подходящий момент для следующего шага… однако, опустив глаза, я увидела тело Ло Минсюаня. Затем обвела взглядом все вокруг: мои враги медленно поднимались с земли. Я стиснула зубы и подавила горячее желание. Нехорошо вышло. Я все еще не прикончила этих путающихся под ногами святош, к тому же дворец Не-зло разрушен, тут негде даже лечь.

Я обошла сушу и воду, преодолела неисчислимые тяготы, с большим трудом вернула свое тело, а эти бессовестные твари осмелились помешать моему роману. Пусть не удивляются праведному демоническому гневу.

Мо Цин понял меня и разжал руки. Он тоже окинул врагов ледяным взглядом, точно очередную помеху, и я нехотя выскользнула из его объятий.

Еще недавно они яростно сражались и разнесли все вокруг. Вот и здорово, меня это вполне устраивало. Вести переговоры на открытой местности куда удобнее: никто не нападет исподтишка.

Тем временем старик Юань Цзе ошеломленно уставился на меня, рядом с ним с точно таким же лицом застыл начальник Темной стражи. Какой ясный у него взгляд… Эти орлиные глаза показались мне знакомыми, вот только никак не могу вспомнить, где их видела. Четверо глав школ небожителей тоже смотрели на меня так, будто призрака увидели. Время от времени они испуганно переглядывались, но ни слова не произнесли, как будто первый, кто заговорит, тотчас умрет от моей руки.

Удивительно, но нарушил тишину тот, кто меньше всех знал меня:

– Лу Чжаояо…

Я обернулась и посмотрела на Цзян У. Стриженый, казалось, был тяжело ранен. Он держался за грудь, из его рта стекала тоненькая струйка крови, но в глазах горел огонь. Удивленный и растерянный, он все бормотал:

– Лу Чжаояо, Лу Чжаояо… Теперь я вспомнил… Так вот оно что, вот оно что…

Что он там вспомнил? Почему повторял это странное «вот оно что»? В своем истинном обличье я его никогда не встречала, да и вообще, Цзян У стал известен в Цзянху лишь после моей смерти. Впервые мы с ним встретились, когда я была в теле Чжиянь и отправилась в город, чтобы убедить людей сжигать жертвенные деньги. Помнится, тогда Цзян У сказал обо мне: «Я слышал, что она очень красива, но ее трудно приручить». Вопиющая дерзость! До сих пор это помню. Только, судя по лицу Цзян У, он еще не знал меня лично. Так почему же теперь непрерывно повторяет свое «так вон оно что»?