Цзинь Сямо – Не целуй меня, Мистер Дьявол. Книга 3 (страница 6)

– Спасибо вам. Если бы не вы, меня бы так страшно отругал отец! И, конечно, я должен извиниться перед вами.

– Правда? Где же братец Дунъюй, который совсем недавно вел себя как свирепый вожак стаи?

Мэн Сяонань специально подзадоривала парня, чтобы он перестал скромничать. Но бледное лицо Лю Дунъюя лишь слегка порозовело.

– Ладно тебе, если скажешь на пару слов меньше, никто не посчитает тебя за немую!

Видя, что Лю Дунъюй смутился, Ань Чуся поспешно велела Мэн Сяонань замолчать и протянула парню кусок арбуза.

После долгого бега ему очень хотелось пить, а арбуз был отличным средством для утоления жажды. Так что Лю Дунъюй не стал упираться и сразу взял кусок, вежливо ответив:

– Спасибо.

В то же время он был озадачен: после того как он откусил кусок арбуза, атмосфера окончательно разрядилась.

– Скажи, почему мой отец называет тебя «Молодая госпожа»? Разве ты не говорила, что тоже еще учишься?

Императорская академия была учебным заведением для элиты, о чем Лю Дунъюй, естественно, знал. Едва он задал этот вопрос, как осознал наконец, что Ань Чуся лежит в больнице, и про себя подумал: уж не беременна ли эта девушка от кого-то из семьи Хань? Вдруг здесь она лежит, чтобы сделать аборт?

В этот момент дверь палаты открылась. Ань Чуся подумала, что это вернулся дворецкий, но неожиданно у порога возник Хань Цилу. Температура на улице уже поднялась до тридцати градусов, и на лбу парня выступил мелкий пот.

Глава 6. Внезапный визит Хань Цилу

Больше всех удивилась приходу Хань Цилу не Ань Чуся, а двое ее собеседников. Первой реакцией Мэн Сяонань было желание потереть глаза, чтобы убедиться, что это ей не привиделось.

Убедившись, что все происходит взаправду, девушка посмотрела на Ань Чуся, понизила голос и наклонилась к уху подруги:

– Разве он не помнит тебя? Не странно, что он пришел? Что он здесь забыл?

На этот вопрос та и сама не знала ответа. Ань Чуся только покачала головой, показывая, что тоже ничего не понимает.

– Что ты здесь делаешь?

На Хань Цилу красовалась дизайнерская одежда дорогих брендов, которая абсолютно не сочеталась с громадным арбузом, который он держал в руках. И этот вопрос парень адресовал Лю Дунъюю.

Это заставило Ань Чуся задуматься. Разве дворецкий не сказал, что никто в семье Хань не знал о существовании Лю Дунъюя? Тогда откуда Хань Цилу с ним знаком?

Видимо, и сам Лю Дунъюй не понимал, откуда Хань Цилу, молодой господин Хань, знает его. Ведь они почти никогда не пересекались. Вдруг воспоминания захлестнули его, словно прилив.

– С этого дня папа не будет забирать тебя после школы, ты будешь ходить по этой дороге сам. Потом будешь возвращаться в дом, который я снимаю для тебя. А когда проголодаешься, будешь ходить есть в ресторан быстрого питания напротив дома или заказывать еду на дом, – сказал молодой дворецкий Хань мальчику лет десяти.

У мальчика были большие кроткие глаза, и он смотрел на дворецкого с грустью, но в то же время с некоторым страхом.

– Почему папа не будет приезжать за мной? – набравшись мужества, спросил маленький Лю Дунъюй. – Разве папа больше меня не любит?

– Как папа может перестать любить Дунъюя? – горько улыбнулся дворецкий Хань. – У папы много работы. Теперь молодого мистера Цилу будет забирать и отвозить твой папа. Здесь недалеко, ты будешь возвращаться домой сам. Когда придешь домой, не хулигань и делай уроки. Ты можешь поиграть только после того, как сделаешь все, что задали в школе. А если тебе что-то понадобится, обратись к тетушке Ван, она живет в соседней квартире.

Лю Дунъюй понимающе кивнул и поправил рюкзак на плече:

– Так когда я смогу увидеть папу?

Дворецкий Хань на мгновение замер, а затем присел на корточки перед мальчиком и поправил на нем школьную форму:

– Папа придет к тебе, как только освободится. Не забудь сказать одноклассникам, что папа – дворецкий семьи Хань, чтобы у тебя не возникало неприятностей.

– Дунъюй все понял. – Лю Дунъюй грустно кивнул головой, словно выброшенный на улицу котенок. Заметно было, что на его глазах наворачиваются слезы. Но дворецкий Хань не мог больше оставаться рядом.

Сев в машину, дворецкий выдал Лю Дунъюю последние инструкции:

– Если у тебя нет денег – сходи в банк. Ты помнишь пароль?

– Помню, – ответил Лю Дунъюй, но машина уже сорвалась с места. Он стоял на месте и смотрел, как машина дворецкого удаляется от него, потом заезжает за угол и наконец исчезает из виду. Его сердце быстро билось. Он поспешил следом, но как можно было отыскать машину отчима в бурном потоке машин?

Лю Дунъюй, который еще учился в начальной школе, с большим рюкзаком за плечами в одиночестве шел к своей съемной квартире. В свете уличных фонарей его силуэт растягивался, словно он был циркачом на ходулях, что выглядело немного забавно в глазах окружающих.

Школьник решил пойти домой после ужина в ресторан быстрого питания недалеко от дома. Дворецкий Хань заранее побывал здесь и проинструктировал хозяина заведения. Когда тот увидел Лю Дунъюя, идущего домой, он догнал его, вручил ему пакет молока и сказал:

– Твой отец сказал мне напомнить тебе, чтобы ты сделал все уроки, прежде чем идти играть, и пораньше ложился спать.

– Я знаю, спасибо, дядя.

Лю Дунъюй вежливо взял молоко и вышел из ресторана, чтобы в одиночестве вернуться в съемную квартиру. Позади него раздались голоса работников ресторана, которые говорили о нем с жалостью. Мальчик ускорил шаг, не желая больше слушать, как его жалеют.

Рассудительный и благоразумный не по годам Лю Дунъюй вернулся домой, сделал уроки и лег на диван в гостиной, чтобы посмотреть телевизор. На разных каналах крутили много забавных мультфильмов, но он не мог заставить себя смотреть ни один из них.

Он сидел у окна, смотрел в темноту ночи и мечтал стать тем молодым мистером Цилу, о котором говорил его отец. Тогда он мог бы проводить с папой весь день напролет. Но даже в таком юном возрасте он уже понимал, что такое «судьба».

Судьба привела его в этот шумный город, чтобы он увидел то, что и не надеялся увидеть. Судьба же привела его в эту не слишком маленькую, но такую холодную съемную квартиру.

Хань Цилу узнал Лю Дунъюя не потому, что был знаком с ним, а потому, что тот, выведав, в какую начальную школу ходит Хань Цилу, каждый день после уроков со скоростью света несся в начальную школу, в которую ходил молодой мистер. Там он пользовался возможностью украдкой взглянуть на своего отчима – того самого, который хоть и не уделял ему слишком уж много ласки и любви, но привил любовь к азартным играм, дал ему стабильную жизнь, которую не смог бы обеспечить родной отец-игроман.

Но шансы увидеть дворецкого Хань были очень малы: школы, где учились мальчики, находилась слишком далеко друг от друга, и часто, когда Лю Дунъюй, задыхаясь, прибегал ко входу в начальную школу Хань Цилу, та была уже закрыта.

Из-за этого у Лю Дунъюя появилась дурная привычка – прогуливать уроки.

Он тайком сбегал с последнего урока, прятался в углу и тайком наблюдал, как его отец выходит из роскошной машины, почтительно ведет к ней подростка его возраста, а затем они вместе уезжают вдаль.

Это продолжалось до окончания школы, когда Хань Цилу случайно увидел мальчика, который наблюдал за ним и дворецким, скрючившись в углу и тихо плача. Этим мальчиком и был Лю Дунъюй.

До окончания школы он видел Лю Дунъюя очень мало, но этот странный подросток произвел на Хань Цилу неизгладимое впечатление. И хотя у Лю Дунъюя было по три серьги в каждом ухе, а его волосы были выкрашены во все цвета радуги, молодой мистер все равно сразу узнал его.

Лю Дунъюй ошарашенно смотрел на Хань Цилу. Он явно не думал, что этот молодой мистер узнает его. Парень протянул руку и, округлив глаза, указал на себя:

– Ты это мне?

– Я видел тебя раньше. – Хань Цилу замялся на секунду и добавил: – Много раз.

– Он сын дворецкого Хань, – поспешила представить их друг другу Ань Чуся.

Хань Цилу не помнил о том, что у дворецкого был сын. Он подошел чуть ближе и спросил приглушенным голосом:

– Он тоже нарисовался в те месяцы, о которых я ничего не помню?

Нарисовался? Значит, она тоже «нарисовалась» перед Хань Цилу?

Ань Чуся почувствовала легкую боль в груди, но все же ответила тихо:

– Нет, я только сегодня узнала, что у дворецкого Хань есть сын.

Мэн Сяонань, которая стояла в стороне, почувствовала, что ситуация становится довольно неловкой. Чтобы разрядить атмосферу, она спешно указала на большой арбуз в руке Хань Цилу и спросила:

– Мистер Цилу, зачем тебе такой огромный арбуз?

Только тогда Хань Цилу вспомнил, зачем он пришел в больницу, и уже собирался поставить и нарезать принесенную ягоду, когда увидел несколько кусков другого арбуза и цветы на маленьком столике у больничной койки Ань Чуся, и его глаза потемнели. Он не хотел оставаться дома, ему было скучно. Сян Манькуй только что вернулась на родину, в свой старый дом, и какое-то время ей было не до него. Он катался на машине, а когда увидел, что у дороги продают арбузы, выбрал самый большой и принес его в больницу.

Когда Мэн Сяонань задала ему свой вопрос, выражение Хань Цилу стало еще мрачнее. Он прямо положил арбуз на пол и ответил:

– По пути купил.

Но на самом деле место, где он купил арбуз, находилось более чем в получасе езды от центральной больницы. К тому же на дороге в центре города были пробки и множество светофоров. Так что ему потребовалось больше часа, чтобы добраться до больницы.