Цзинь Сямо – Не целуй меня, Мистер Дьявол. Книга 3 (страница 15)

Слуге пришлось громко сообщить всем:

– Молодой господин поехал к госпоже Сян. Кажется, что госпожа Сян только что вернулась из города В, молодой господин должен был встретить ее.

– Кого встретить? Нашел кого встречать! Позвони ему, пусть он немедленно приезжает домой!

На этот раз Цзян Юаньюань была в ярости. Она видела, что Ань Чуся приготовила все любимые блюда Хань Цилу, но этот мерзавец поехал к какой-то девице! Если бы она была на месте Ань Чуся, то уже давно взяла бы кухонный нож и разрубила эту женщину на куски!

Слуга собирался сказать «Есть!», но Ань Чуся поспешно остановила его и сказала:

– Мамочка, забудь! Если ты позовешь его сейчас, он точно не вернется, так что лучше отпустить это, чем устраивать сцену.

Цзян Юаньюань хотела сказать что-то еще, но, когда взглянула в глаза Хань Люхая, прикусила язык. В том, что сказала Ань Чуся, была логика – если попытаться заставить Хань Цилу вернуться на ужин, то он определенно не приедет.

В конце концов ей пришлось сдаться и махнуть рукой, чтобы слуга ушел. Но при этом она не упустила возможности уколоть Хань Люхая:

– Посмотри, какой у тебя гаденыш сын!

Как будто Хань Цилу родился не у нее…

– Давайте есть! – неловко кашлянул Хань Люхай. В глазах Ань Чуся господин Хань был образцовым мужем – если бы за это давали награды, то Хань Люхай ее бы точно удостоился. Он не только сделал успешную карьеру, но и очень любил Цзян Юаньюань. Такого хорошего человека редко где можно было встретить.

Хань Цилу так и не появился после ужина. Ань Чуся подавила тревогу, растущую в сердце, и вышла вслед за Цзян Юаньюань на улицу, чтобы подумать об услышанном. Они только что вернулись с важного мероприятия, и Хань Люхаю нужно было позаботиться о многих вещах. У господина и госпожи не было времени гулять вместе, поэтому на лужайке гуляли только они двое.

Лужайку освещало множество садовых фонарей, поэтому здесь было светло почти как днем.

– Чуся, не волнуйся, я никогда не приму эту Сян Манькуй в нашу семью. Эта девица мне не очень нравилась еще с давних времен, а потом она еще и бросила Цилу ради собственного будущего. Это было тогда, когда семья Хань переживала самые трудные времена, и Цилу было очень плохо. – Цзян Юаньюань становилась все грустнее. – Вы двое были так близки, я была счастлива. Кто же знал, что случится такое…

– Мамочка, не грусти, – сказала с улыбкой Ань Чуся. – Однажды к нему вернется память, не так ли?

– Но… я переживаю, что к тому времени будет уже слишком поздно! Ты знаешь, говорят – «сырой рис сварился да в кашу превратился», сделанного не воротишь? – сказала Цзян Юаньюань. Выражение ее лица вдруг стало озабоченным. – Уже так поздно, а этот негодяй так и не вернулся! Нет, я должна поскорее позвонить, чтобы он поторопился домой!

Глава 14. Сян Манькуй возвращается в город А

– Подожди! Мамочка!

Ань Чуся хотела погнаться за ней, но остановилась через несколько шагов.

На самом деле Цзян Юаньюань была права: если сырой рис сварился и превратился в кашу, то тут уже ничего поделать нельзя – даже если бы Хань Цилу вдруг вспомнил о том, что было между ними. Несмотря на обычно равнодушный и высокомерный вид Хань Цилу, на самом деле он умеет нести ответственность за свои поступки.

Если между ним и Сян Манькуй что-то произойдет, то ее отношения с Хань Цилу будет уже не вернуть. С этой мыслью Ань Чуся сжала руки в кулаки и только потом с удивлением обнаружила, что ее ладони вспотели.

Сян Манькуй возвращалась город А на общественном автобусе. Пассажирами преимущественно были пожилые мужчины и женщины, молодых людей было очень мало.

Сначала она хотела сесть на такси, но, хотя города А и В были не слишком далеко друг от друга, все равно поездка бы заняла более двух часов. Ехать по скоростной магистрали было бы быстрее, но пришлось бы делать приличный крюк. Поэтому водители автобусов по ней не прокладывают маршрут. Девушка остановила несколько такси, но все водители отказались со словами, что не поедут так далеко.

Было мало смысла в том, чтобы и дальше ловить машину, поэтому Сян Манькуй решила попытать удачи в последний раз. Она поспешно подошла к свободному такси и спросила:

– Шеф, можете меня отвезти в город А?

– Нет, я не поеду так далеко, – решительно отказался шофер. – Мы в принципе сейчас не ездим на дальние расстояния, короткие выгоднее. Междугороднее такси вы вряд ли вызовете, лучше пойти на станцию и сесть на автобус до города А, он ходит каждые два часа. Вы, пожалуй, успеете на него.

Сян Манькуй некоторое время колебалась, потом села в такси и поехала на станцию.

Ей не нравилось ехать в автобусе с таким количеством людей, но она уже давно не возвращалась в родной дом и не осмеливалась ехать на своей машине, потому что не слишком хорошо помнила путь. Если бы она свернула не на ту дорогу, ей бы пришлось долго кружить.

Если бы она знала, как все в итоге обернется, то не стала бы так много думать об этом и просто поехала бы на машине.

Такси вскоре подъехало к станции. Водитель не обманул ее – следующий автобус отходил через десять минут. У нее как раз оставалось немного времени, чтобы купить билет, вот только она немного опоздала, и ей пришлось сесть сзади. Но это было как раз то, что нужно: если бы она села впереди, ее могли бы узнать, а этого она точно не хотела.

Сян Манькуй не так давно вернулась в Китай и еще не успела адаптироваться. И ее фото, тиражируемое в желтой прессе, было последним, о чем она мечтала.

Только когда она уже подъехала к станции в городе А, то достала телефон и попросила Хань Цилу забрать ее. Она была в автобусе, поэтому ничего больше не сказала и быстро положила трубку.

Когда Хань Цилу приехал на станцию, автобус, на котором ехала Сян Манькуй, еще не прибыл, поэтому ему пришлось ждать в машине, чтобы не привлекать лишнего внимания. Когда ему надоело просто так сидеть, он закурил сигарету. Сян Манькуй тоже курила, поэтому, даже если бы он закурил при ней, она ничего бы не сказала.

Прождав почти десять минут, Хань Цилу наконец увидел, как Сян Манькуй выходит на станции, и сразу набрал ее номер:

– Я сегодня на твоей машине, подходи и садись.

Положив трубку, Сян Манькуй огляделась и быстро нашла машину, припаркованную у тротуара. Она поспешно подошла к ней. Хань Цилу вышел из машины и по-джентльменски открыл ей дверь.

– Спасибо, – мягко улыбнулась девушка, а когда Хань Цилу сел в машину, она погладила живот и сказала: – Я давно ничего не ела, просто умираю от голода.

– Почему ты не поела перед дорогой? – Хань Цилу развернул машину и поехал обратно.

– Сначала я хотела вернуться на такси, но потом мне пришлось сесть на автобус. Что, если бы я ела в автобусе, а меня кто-нибудь заснял? – сняв солнцезащитные очки, раздраженно сказала Сян Манькуй. – Так тяжело быть звездой с экрана.

Хань Цилу ничего не ответил. Путь Сян Манькуй был ее собственным выбором, никто ее не заставлял упорно идти к этому. Она сама выбрала свою дорогу, поэтому должна была следовать по ней, даже если это причиняло ей страдания. Теперь она жаловалась на сложности – так стоило все это затевать?

Если бы это была Ань Чуся, она бы не заботилась о своем имидже и ела, когда и где захочет. Минутку! Почему он вдруг подумал об Ань Чуся именно сейчас? Более того, он не знал ее настолько хорошо. Как он мог сделать вывод, что эта девушка не переживает о том, что о ней подумают другие?

Хотя Ань Чуся не сохранилась в его памяти, но из подсознания эта девушка никуда не исчезала.

– Как насчет того, чтобы пойти в ресторан семьи Хань, где мы ели раньше? – бросив быстрый взгляд на Сян Манькуй, спросил Хань Цилу, отчаянно пытаясь избавиться от мыслей о своей бывшей.

– Давай, я давно ничего такого не ела, немного острой пищи не помешает. – Сян Манькуй вдруг что-то вспомнила и спросила: – Ты ведь еще не ходил на занятия в академию, после того как вернулся из Америки?

– Ну, когда Чуся выпишут из больницы, мы пойдем в академию вместе. – Хань Цилу почувствовал себя немного не в своей тарелке, поэтому добавил: – Моя мама приказала.

Услышав, что парень хочет пойти в академию с Ань Чуся, девушка сощурила глаза, но, услышав, что это был приказ Цзян Юаньюань, немного расслабилась. Судя по тому, что произошло в аэропорту в прошлый раз, Хань Цилу совсем не нравилась Ань Чуся, что не могло ее не радовать.

– Когда же ее выпишут из больницы? Я же говорила, что мне тоже нужно идти на занятия, да? – спросила Сян Манькуй, рассматривая свои ногти, которые она еще не успела накрасить.

– Ее уже выписали из больницы, и завтра мы вместе идем в академию. То есть ты не просто формально перевелась к нам, но и будешь ходить на занятия?

Сян Манькуй улыбнулась и ответила:

– Я только что вернулась в Китай и так давно оторвалась от ученической жизни, что чувствую себя старухой.

Более того, она вовсе не чувствовала себя спокойно, позволяя Ань Чуся и Хань Цилу учиться в одном учебном заведении, – теперь она вообще не могла расслабиться!

Поначалу она собиралась сказать Хань Цилу, что дом семьи Сян покупает корпорация Хань, но, хорошенько подумав, решила, что было нехорошо говорить об этом в такое время, поэтому решила вернуться к этой теме позже.

Хотя Хань Цилу был не очень голоден, он заказал немного еды и для себя. Сидя в дорогом ресторане, в окружении нескольких скрипачей, играющих утонченные мелодии, Сян Манькуй, казалось, была на седьмом небе от счастья. Но на лице Хань Цилу не было радости. Он почти ничего не ел и только наблюдал за тем, как девушка грациозно подхватывает еду.