Цзинь Сямо – Не целуй меня, Мистер Дьявол. Книга 2 (страница 16)
Эти слова позабавили Сяонань. Решив, что у Мистера Казановы очень хорошее чувство юмора, она прыснула от смеха. Назвать самого красивого парня академии извращенцем… для этого нужно быть очень смелым и находчивым.
Однако Ба Сали так не думала. Едва она поднялась на ноги, ее Цилу назвали извращенцем! Девушка хорошо знала, что это слово означало ругательство, а она никому не позволит называть ее жениха извращенцем!
Заскрежетав зубами, Барби оттолкнула двух парней, которые поддерживали ее:
– Проваливайте! Оба! Я никому не позволю плохо говорить о Цилу!
В следующую секунду ниоткуда появилась группа людей в полицейской форме. Все они держали в руках автоматы, а их главный, Кунь Ни, стоял впереди с сияющим револьвером наперевес.
Барби невольно отшатнулась:
– Ч-что?..
Конечно же, будучи новенькой в академии, она не имела ни малейшего представления, что это за люди, поэтому их появление сильно ее напугало. Хотя Сяонань удивилась не меньше, она быстро догадалась, что перед ней телохранители одного из парней.
Ханьюй, который не слишком умел обращаться с девушками, равнодушно пожал плечами и с легкой улыбкой сказал:
– Извини. Мои люди просто защищают меня. Кстати, они не очень-то меня слушают, поэтому иногда могут не церемониться и самовольно расстрелять того, кого посчитают опасным.
От его безобидной улыбки волосы у Ба Сали встали дыбом. Едва она собралась что-то сказать, как со стороны лестницы донесся голос Цилу:
– Алло, экзамен скоро начнется, почему вы еще там?
Он явно намекал друзьям, что не стоит перегибать палку. Ханьюя все еще раздражала эта светловолосая иностранка, но, видя решительность Мистера Дьявола, он проглотил досаду. Казалось, с Ань Чуся у младшего Ханя не так быстро менялось настроение. Подумав, что это странно, парень надул губы и, бросив быстрый взгляд на блондинку, пошел к лестнице.
Тем временем ловелас Минло с тревогой за собственную жизнь потер нос и поплелся вслед за другом. По дороге он игриво подмигнул Сяонань, и та, вытаращив глаза, сделала вид, будто ее чуть не стошнило.
– Цилу, они… – пробормотала Ба Сали.
При всей благодарности за его помощь она не осмеливалась сдвинуться ни на полшага, по-прежнему стоя под прицелом. Такова часть человеческой натуры – страх смерти.
Кунь Ни перестал сверлить девушку взглядом и посмотрел на младшего Ханя. Телохранитель не раз слышал о репутации парня и том, что именно он был единственным человеком в мире, не считая пожилого господина, который вселял страх в Лин Ханьюя. На лбу мужчины выступил пот.
«До чего у него жуткие глаза!» – подумал начальник охраны. Люди всегда отмечали, что если не присматриваться, то они казались прекрасными, почти неземными, но стоило приглядеться – и за этим спокойствием можно было увидеть глубокий, бездонный омут враждебности.
Кивнув Цилу, мужчина посмотрел на подчиненных и отчетливо произнес:
– Уходим.
Глава 40
Босс, спаси!
В одно мгновение телохранители, которые секунду назад целились в Ба Сали, бесследно исчезли. Девушка разинула рот от удивления и тупо смотрела в одну точку. Она никогда не видела ничего подобного. В противовес ей Сяонань выглядела необычайно спокойной, поскольку уже много раз встречала такие сцены. В романах, но все же.
Взглянув в сторону лестницы, где не было уже ни Хань Цилу, ни Лин Ханьюя, ни Сяо Минло, юная Мэн легонько коснулась плеча «подружки»:
– Они ушли, не бойся. Все в порядке.
Когда Сяонань взяла Барби за руку, блондинка отдернула ее. Девушка ошеломленно посмотрела на иностранку и заметила, с каким мрачным видом та поглядывает в сторону лестницы. Однако Барби быстро отвернулась и встретилась глазами со своей растерявшейся спутницей.
Смущенно улыбнувшись, Ба Сали сама взяла ее за руку:
– Прости, я немного не в себе. Это все из-за них… этих двух парней. Я знаю, что одного зовут Лин Ханьюй, он наследник семьи Лин. А кто второй? Хотя плевать, меня тошнит от обоих!
Сяонань пожала плечами и безразлично сказала:
– Я тоже здесь недавно, мало что знаю. Давай найдем место, где можно посидеть, а потом, когда закончится экзамен, вернемся?
– Нет, мне нужно ненадолго уйти. Если хочешь где-то отдохнуть, то пожалуйста. Увидимся.
Глубоко в глазах Ба Сали мелькнуло презрение, но юная Мэн сразу же это заметила. Сжав кулаки, она уже хотела ударить заносчивую девицу, однако вспомнила просьбу Чуся и сдержалась.
Притворно улыбнувшись, Сяонань попрощалась:
– Раз уж тебе есть чем заняться, то иди. А я прогуляюсь.
Глядя вслед уходящей новой «подружке», Сяонань мысленно чихвостила ее предков до восемнадцатого колена. Закончив, она повернулась, как вдруг кто-то вырос прямо у нее на пути.
– Ой, здравствуйте еще раз, директор! – низко поклонилась девушка и улыбнулась щенячьей улыбкой: – Что вы здесь делаете? Вам ведь нужно быть на экзамене.
Мужчина посмотрел на нее как на идиотку, затем отвел взгляд и сказал:
– Я директор академии и не обязан следить за процессом. Если тебе нечего делать, иди помоги убраться в библиотеке. Там как раз не хватает людей.
Тяжело сглотнув, девушка кивнула:
– Всегда готова помочь академии!
Директор удовлетворенно улыбнулся.
Поддерживая Сяонань за руки, Чуся с досадой посмотрела на нее: подруга так устала, что еле стояла на ногах. Юная Ань помогла ей дойти до свободного места в библиотеке и осторожно усадила. Она только закончила писать экзамен, когда ее телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении: «Босс, я в библиотеке, помоги!»
На миг она заподозрила, что у Сяонань возникли неприятности из-за Ба Сали, и без лишних слов побежала на выручку. К счастью, оказалось, что девушка не щадила сил, чтобы снискать расположение директора, потому в одиночку навела порядок в огромной библиотеке.
Глава 41
Огненно-красные розы
Когда с облегчением Сяонань вздохнула, Чуся наконец расслабилась. Не в силах сдерживаться, она выпалила:
– Цзян Нань, когда ты уже повзрослеешь? Если еще раз решишь таким образом задобрить директора или учителя, лучше сразу откажись от этой затеи. Иначе я задушу тебя!
– Ого, что это за садомазо-игры? – внезапно раздался голос Мистера Казановы.
Он, словно призрак, возник ниоткуда, и сразу же библиотеку наполнил аромат цветов. Перед глазами Чуся внезапно появился букет огненно-красных роз. Девушка растерянно захлопала глазами и посмотрела на Минло.
– Что… ты здесь делаешь?
На ее месте вежливее было бы удивиться, что парень вдруг подарил ей красные розы, а не спросить, откуда он взялся.
Вздохнув, юноша улыбнулся:
– Милая Ань Чуся, не поможешь мне?
Если бы не идеальная, словно фарфоровая, кожа Минло, девушка без колебаний влепила бы ему пощечину. Но его красота не позволяла этого сделать. Впрочем, лицо Цилу все же пострадало от ее рук не раз…
– Ну, в чем дело? У меня мало времени! – нахмурилась Чуся, не замечая букета. Она знала, что этот парень – самый настоящий прохвост.
В этот момент Сяонань, которая сидела рядом и набиралась сил, заметила смущенное лицо юноши и протянула руку к розам. Ее глаза мгновенно засияли.
– Мистер, цветочки просто невероятные! Как неожиданно и приятно!
Минло сначала замер, а затем посмотрел на свои теперь уже пустые руки. Правда, ему было плевать: цветы парень получил от одной из поклонниц. Сейчас у него были дела поважнее, и помочь с ними мог лишь один человек…
Подумав об этом, главный ловелас академии снова улыбнулся:
– Если честно, я здесь не просто так…
– Ладно, выкладывай, а то мямлишь, как девчонка, – подняла брови Чуся.
Она не испытывала большой симпатии к Минло и в то же время не презирала. Во многом благодаря тому, что этот «золотой мальчик» не имел никаких намерений на ее счет и обращался с ней исключительно как с сестрой, она тоже относилась к нему по-дружески, даже несмотря на качества, которые юной Ань не очень-то нравились.
Девушка тихонько вздохнула и посмотрела на подругу: в конце концов, чем меньше людей узнает об этом позоре, тем лучше. Сяонань была неглупой и с первого взгляда поняла, чего от нее ждут. Она развела руками, улыбнулась и сказала:
– Мне нужно в медпункт за глюкозой. А то до дома не дойду.
Чуся едва заметно кивнула. Когда подруга ушла, она лениво посмотрела на Минло:
– Так с чем тебе помочь? Я, знаешь ли, очень занята: учитель должен сообщить о результатах экзамена, так что опаздывать нельзя.
Глава 42
Сумасшедшая?