Цви Найсберг – О российской истории болезни чистых рук (страница 11)
«Одна лишь Россия искренне уверовала в эту смесь религии и права, и сделала ее целью своей политики. Туманная и неясная редакция акта «Священного союза» допускала всевозможные толкования относительно формы оказания помощи, чем не замедлили воспользоваться европейские правительства. Помощь же могла потребоваться обширная и весьма скоро – в Европе в тот момент «тлели» революционные угли во многих местах. Подписание акта «Священного союза» привела к тому, что Россия превратилась в бесплатную «пожарную команду», абсолютно добровольно заливающую чужие «пожары» своей кровью».
47
Обвинять буквально во всех общих грехах одних лишь тех и впрямь-то немыслимо «подлых союзников» как то столь беспристрастно и красноречиво делает Николай Стариков дело, очень даже явно совсем вовсе-то никак попросту чисто так именно всецело же несуразное.
И, кстати, скорее всего, что послужит нечто подобное одним лишь тем вовсе вот как есть совсем так отъявленным политическим играм, что сколь еще четко и прямо преследуют на редкость разнообразные и вполне целенаправленно корыстные цели.
Причем, прежде всего, под чем-либо подобным подразумевалось разве что, то исключительно верное и весьма как есть до чего надежное предотвращение какого-либо влияния со стороны столь весьма этак неотъемлемо тлетворной (ВНУТРЕННЕЙ) западной демократии…
Да вот уж, однако, той еще безупречно веской первопричиной того, что царская Россия, и впрямь всегда бестрепетно и безвозмездно протягивала руки для тушения довольно многих европейских пожаров, была именно та донельзя явная закабаленность умов ею от века правящих, всяческими идеалистическими воззрениями, взятыми из той самой совсем другой книжной жизни.
И именно в ее несколько более чем искаженном ракурсе все всегда было как-либо вовсе-то, как есть, безусловно, иначе, чем то действительно как-никак, а имело же место в той самой исключительно наглядной и сколь безупречно так объективной реальности.
А потому и нарисованные чьим-либо ярким воображением книжные злодеи, должны были быть именно что поголовно физически уничтожены и всего делов.
А людей своих ни капельки не жалеть ради святых принципов братства народов было вполне этак неизменно до чего искренне твердо всегдашне разом и заведено…
48
Причем и Советский Союз тоже до чего еще явно более чем непременно продолжил в точности ту безупречно незыблемую традицию разве что в некоем своем, пожалуй, уж несколько до чего еще вовсе на редкость ином ключе.
А потому и было само этак собой до чего еще так вполне обезличенно принято посылать доблестных сынов России за тридевять земель, погибать вместо тех совершенно чужих им людей, да и за все, то принципиально для них сколь неизменно, вовсе чужое…
Стариков Николай – Преданная Россия. Наши «союзники» от Бориса Годунова до Николая II
«И вот, наконец, «союзники» сломили сопротивление русского царя. Всего будет послано четыре особые бригады: две во Францию и две на Балканы. Общая численность доходила до 40 тыс. бойцов, а с учетом маршевых батальонов, регулярно прибывавших из России, цифра нашей очередной помощи «союзникам» можно оценить в 60 тыс. бойцов. Причем, лучших – в европейские бригады отбирали наиболее опытных, статных и дисциплинированных солдат. Единственное, что может нас порадовать – сражаться наши солдаты должны были под русским командованием».
Да уж и впрямь надо было им кем-либо вполне вот непревзойденно разом так смело затыкать наиболее горячие точки… и ведь пламени в очах во время отдачи страшных приказов, у них было буквально-то сколько угодно.
49
А вящая податливость на подобные уговоры российских вельмож и суконных лбов чиновничества, в общем и целом прекрасно объяснялась именно тем, что книжные реалии более чем повседневно, да и весьма незатейливо разом потребовали сущей войны добра со злом.
Ну а поскольку, нечто подобное было ныне и впрямь до чего сурово востребовано, то значит, как раз подобным образом и суждено ему будет вполне еще явно так, затем уж случиться в той еще истинно полноценной и безупречно до чего еще вполне реальной действительности.
Ну, а кроме того, и те до чего вот неспешно усвоенные вместе со всем, тем вековым стародавним воспитанием принципы возвышенного рыцарства сами собой как есть, более чем бессребренно требовали исключительно же неукоснительного и довольно-то строгого им вовсе-то до чего ведь только неусыпного следования…
Ну а те культурные и цивилизованные страны, именно в виду того, что сердечно и благодушно были они до чего еще издревле возглавляемы безоговорочно алчными правителями, весьма пристально изучали своих друзей и врагов, а потому и никак не преминули они воспользоваться теми, несомненно, сколь многозначительно отрицательными свойствами российской государственности и дипломатии.
А между тем, кроме того, крайне во всем наивного рыцарства она неизменно включала в себя, и те самые до чего только определенные элементы самого-то отвратительно грязного себялюбивого шкурничества.
Ну, а также и всего того довольно-то вовсе несуразно так бесшабашно тупого безразличия, что в целом и делало ее слишком как есть поистине слабой рядом с собаку съевшими на всяком том или ином всевозможнейшем крючкотворстве и донельзя так весьма благонравственной хитромудрости западными дипломатами…
Нет, те беспардонно пронырливые западные политические деятели были никак уж явно ни чета всем их российским коллегам.
И вот, увы, по тому, как есть довольно-то безнадежно же скупо вышеперечисленному ряду причин буквально-то все имевшие место в истории славные победы российского оружия были, затем сколь бесславно и беспринципно вовсе-то считай что бесповоротно крайне так разгильдяйски сходу и разворованы и проворонены на том наиболее мирном дипломатическом фронте.
50
А, кроме того, существовало еще одно, можно так сказать общемировое явление вольно или невольно сходу подпиливающие стропила российской государственности, а именно всеобщая казуистика и самое яростное отрицание всех тех прежних давным-давно устоявшихся идеалов, что действительно как-никак, а вполне имели место и время в том еще неуемно же агностическом 19 веке.
Ну а интеллигентная Россия, фактически так можно сказать все те европейские веяния разом, и впитывала в себя, словно губка, вбирая их всем вот духом своим безо всякого на то хоть какого-либо остатка.
А как раз именно потому ни к селу ни к городу всем вдруг и стало совсем безупречно уж окончательно ясно, что как оказывается то самое наиболее главное для всеобщего счастья – это одна исключительно так суровая надобность всего просвещенного пролетариата раз и навсегда до чего бескомпромиссно разделаться со всеми теми, кто ест чужой хлеб.
Но вовсе никак не укоротить загребущие руки, а может и голову (правда исключительно по вполне справедливому приговору суда) всяческим тем или иным завзятым взяточникам и казнокрадам.
И ведь возникло подобное изрядно сильное ЖЕЛАНИЕ будто бы сколь откровенно всеобщей общественной справедливости совсем не на пустом месте, а уж брало оно свое начало из прозорливых воззрений главных вожаков, а они есть у любой части общества… ой автор превелико извиняется, имеются в виду буквально всеми незыблемо признанные духовные авторитеты.
51
Но ясно, как Божий день, что если бы Лев Толстой, один-одинешенек довольно-то нелепо придерживался приведенных несколько выше утопических взглядов, то как-никак, а реакция издателя могла бы оказаться примерно той же, что была приведена в бессмертном романе «Мастер и Маргарита» Михаила Афанасьевича Булгакова в качестве саркастического анализа сатаной шестого доказательства Канта.
«Вы профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно может и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут».
Но, однако, вот никто никогда не потешался над идеями Льва Толстого, скорее наоборот они надо бы прямо сказать, и были приняты буквально со всем тем неверным придыханием чисто так на ура!
52
И тут уж, понимаешь ли, когда в той еще царской России было и близко никак попросту не продохнуть от воровства и взяточничества, а то между тем и есть те самые нетрудовые доходы – великий писатель Лев Толстой всех помещиков в разряд захребетников всемогуще враз властно же записал.
Но их одних при всем том затем оказалось несколько до чего только явно совсем маловато, а врагов их и впрямь некогда потребовалось иметь, как можно во всем разом поболее, причем исключительно так во имя того, дабы все рабы безмерно немы сразу стали…
И вот ведь оно, зачем это столько всяческих кулаков, подкулачников и вредителей по нашу душу, ничтоже сумняшеся, более чем беззастенчиво некогда уж чисто повсюду большевистская бестолочь тогда разом и поразвела.
И главное буквально для всех и каждого у них как есть истинно нужное словечко до чего непременно на редкость быстро, затем вскоре так разом вполне этак отыскалось.
Ну а наиболее основной тут момент он, как раз вполне еще естественно был именно в том, что кое-кого обязательно надо было чисто ведь сходу сколь спешно же выявить, дабы исключительно на него всю ту вину за допущенное отставание, не моргнув при этом глазом вовсе-то бестрепетно мигом затем и списать.
53
А между тем с самого уж еще своего начала вся эта одними сырыми дровами явно вот питаемая революционная печь столько дыму в глаза простым смертным денно и нощно всячески понапустила.