Цветана Алехина – Краем Черноморского побережья (страница 11)

– Для чего? Я не ослышался?

– Нет. Ты все правильно услышал.

– Я знал, что ты не стандартный человек, но не на столько. Я ожидал услышать – место для интима. Похоже вы оба того. Оба не стандартные, и вероятнее всего у вас все получиться. Если вы в самый разгар сезона решили найти место для танцев. Павел завелся не на шутку. Мне стало смешно. Я не привык видеть его таким. И все же, не смотря на свое неодобрение к нашим с Марией отношениям, Павел дал мне существенную подсказку.

– Орлиное гнездо. Именно то место, которое вам идеально подходит.

– Орлиное гнездо?

– Именно. Уютное гнездышко для двух птенчиков.

– Где оно находится?

– Там же где и Тихий Дон. Вы быстро найдете это местечко.

Я не поблагодарил Павла за подсказку, а просто по-дружески улыбнулся. Наш с ним соседский вечер прошел как обычно. Слегка перекусив и попив заветного чая, я быстро уснул. Ранним утром я легко проснулся, приготовил кофе для двоих и стремглав направился на работу. – Тебя сегодня не ждать? Я так понимаю. Павел усмехнулся, провожая меня, в то время как я уже скрылся за углом дома.

Конец рабочего дня. Мария ни разу не пришла ко мне, и я за целый день ни разу к ней не зашел, до того мы оба были загружены работой. И лишь в конце рабочего дня я зашёл к ней чтобы оповестить о нашем месте для танцев. – Я слышала о таком. Пролепетала Мария. – Правда ни разу там не была. Я заметил, что Мария малообитаемый человек. Она столько раз была в поселке Лазаревское, и всегда была привязана к территории санатория. Она даже в море ни разу не искупалась.

– Вот мы и посетим самое красивое место в поселке Лазаревское.

Орлиное гнездо или смотровая площадка принято считать самым красивым местом в поселке. Смотровая площадка располагается на высоте 117 метров над уровнем моря. Подъем на верх достаточно сложен, но он того стоит. С высоты орлиного гнезда виден весь поселок Лазаревское как на ладони. Хочу сказать, что, не смотря на сложность подъёма и не людное место расположения, мы не были одни. На пути и даже на самом верху нам встречались влюбленные пары либо крепко держащиеся за руку, либо крепко целующиеся. Нас с Марией это не смущало, ведь мы тоже крепко держались за руку. Наконец завершив заветный подъём, мы длительное время любовались огнями ночного, провинциального, черноморского поселка. Лучшее время для любований данной красотой – это рассвет или закат. День конечно тоже не плохое время для посещения места высоты птичьего полета. Мы с Марией могли быть предоставлены сами себе в ночное время суток, и стали постоянными посетителями этого места.

Мария включала знакомую, полюбившуюся нам мелодию на своем телефоне, которую когда-то включала София, и мы вернулись к танцам. Не смотря на усталость, и напряженный день, наше тело вспомнило все забытые (за не большой период остановки) движения, и мы танцевали в такт, на столько ритмично, что нашу пару можно было бы назвать «Пламя огня». Настолько огненно, едино, ритмично и пластично мы смотрелись в танце.

Я и Мария проработали бок о бок весь июнь, бок о бок весь июль мы протанцевали столь тесный танец бачата. Столь тесное трение зародило искру между нами, переросшую в огромное бушующее пламя. Наш первый интим с Марией произошел второго августа на день Перуна. Мы всю ночь провели на пляже, и лишь под утро нам удалось уединиться в скромном бунгало. Чем больше мы проводили времени вместе, тем меньше мне хотелось возвращаться домой, тем более под утро. – Для чего все это? Думал я. – Для того чтобы почистить зубы и принять душ? Выпить кофе? Все это можно сделать совместно с Марией. По факту я считал ее своей женой, правда Мария об этом не знала. – О чем думает она? Хочет ли она быть со мной? Мы могли бы жить вместе. Но к моему сожалению об этом и речи не могло быть. Во всяком случае так думал я. – А, что если найти подходящее жилье и сказать об этом ей?

Маленькая искорка, случайно вспыхнувшая в не стандартном танце, не имеющего правил и границ, образовала целую, единую, семейную пару. «Танец огня», так я для себя назвал танец бачата. Мы разожгли пламя словно сухие дрова и спички. Достаточно лишь было одного чирка и легкого дуновения ветерка. Сухие дрова словно ждали соприкосновения с огнем.

В танце важно партнерство, равновесие, понимание друг друга без слов. Я искал партнершу, и Мария выбрала меня сама. Наши танцы переросли в нечто большее, мы оба молча заметили, что нам стало тесно просто танцевать вместе, не хватало большего, и я с каждым днем все больше задумывался о нашем будущем с Марией.

Наше партнерство с Марией подобно цельному, идеальному, танцевальному дуэту. За какие-то два месяца знакомства мы на столько привыкли друг к другу, что нашу пару можно было бы назвать цельным литым предметом, умеющим передвигаться. Если бы не крепкая рука яркой, красочной и ритмичной Софии, вытащившей меня из заточения и заставившей танцевать меня необычный танец, в буквальном смысле этого слова, возможно я бы сейчас так и находился в своем депрессионном состоянии. Возможно, я бы частично спасся работой, но это было бы не то. Я бы каждый день приходил в свой скромный дом, ел ужин и ложился спать со своими грустными мыслями о прошлом. Танец исцелил меня, а точнее моя умеющая исцелять партнерша. Яркой, красочной и ритмичной Софии не удалось бы сделать то, что сделала для меня Мария. София не смогла бы удержать равновесия, она слишком энергична. А постоянная смена партнеров в танце говорили о ее непостоянстве. Каждый раз приходя на танцпол я не знал с кем я сегодня встану в пару, с ней, или она поставит меня в пару с другой, или я вообще останусь один. София профи, мастер своего дела. Она красива, ритмична, но не практична. Мария же, кроме постоянства и покоя, несмотря на то, что она женщина, смогла подставить мне плечо, дать надежность, опору. Рядом с Марией я увидел свое будущее.

Партнерство в танце – это единство, хотя по факту каждый занят своим делом. О нас с Марией можно было бы сказать то же самое, каждый из нас занимался своим делом, мы делали одно и тоже, продавали сувенирную продукцию, находились практически рядом днем, и вместе каждую ночь, а утро наступало настолько не заметно, что мы с грустью встречали рассвет. Рассвет предвещал расставание, нам приходилось заниматься каждому своим делом, прорабатывать свои отработанные движения, не нарушая правил, а с наступлением долгожданного вечера мы вновь вставали в танец, наш «танец огня», чтобы стать той огненной парой, которая днем себя сдерживала словно тлеющий уголь.

Середина августа не смогла донести до наших глаз и ушей о преддверии осени. Я и Мария продолжали заниматься танцами, но уже значительно меньше чем раньше. Нам хотелось охватить все, что не положено было делать днем рабочему персоналу, работающему без выходных. Сходить на море, в кафе, по еще не закрытым магазинчикам. Я сумел воплотить в жизнь то, о чем мечтал, провести Марию по кафешкам, заказать все, что она пожелает, пройтись с ней по набережной, подарил букет цветов. Наш конфетно-букетный период продолжался до глубокой осени.

С наступлением августа произошли резкие перемены в лучшую сторону. Август изменил погодные условия, и вместе со сменой погоды приехали более солидные, платежеспособные покупатели. Пропали суета и галдеж. В мой павильон перестали заходить покупатели кучей, которые больше галдели чем покупали. Плодородный месяц принес плодотворных покупателей. В мой павильон покупатель заходили по одному, словно на прием к врачу, долго болтая на отвлеченные темы, получая консультацию и при этом совершая крупную покупку, словно оптовик. Данное стечение обстоятельств пришлось мне настолько по душе, что моим единственным желанием было, чтобы август никогда не заканчивался. – Не расстраивайся, говорил мне продавец шаурмы, впереди еще целый сентябрь, такой же, как и август. Я был рад слышать подбадривание коллеги, и гнал прочь мысли о наступлении осени.

Дела Марии шли не хуже моих, и я даже купил у нее три футболки, две себе и одну сестре. Возле палатки Марии всегда обитали покупатели, и теперь я чаще захаживал к ней и приносил для нас кофе. Ночи по-прежнему принадлежали только нам, и мы находили время для танцев на смотровой площадке на высоте 117 метров над уровнем моря.

Сентябрь также, как и август внес существенные погодные изменения, но уже в худшую сторону, и все же мой коллега оказался прав, выручка не пострадала, осталась неизменной. У Марии произошел резкий спад настроения. Мне удалось узнать причину, всему виной оказались докучливые родственники, которые уже давно ждут ее дома. Не смотря на резкий спад ее настроения, я испытал радость, я понял, что она не хочет уезжать из поселка Лазаревское. Данный аргументирующий факт предал мне значимости, я понял, что я важен для Марии. Я не безразличен. Я подобрал нужные слова, и отправился к ней неся два стакана капучино. – Сентябрь чудесный месяц. Ненавязчиво проговорил я, протягивая стакан кофе.

– Да. Только жаль, что короткий.

– Почему ты так решила?

– Не знаю. Мне так кажется. Мне кажется с окончанием сентября кончится осень. Наступит сырая южная зима.

– Все зависит от погодных условий. Я слышал, что октябрь будет не менее теплым, а бархатный сезон продолжается вплоть до конца октября.