Цинхань Цэцэ – Разъяренный дракон (страница 6)

Чжу Юйхэн увидел, что дед отметил иероглифы «восемнадцать лет назад» красным кругом. Он прекрасно понимал, что это значит, пальцы невольно стиснули папку, сердце сжалось.

Восемнадцать лет назад во дворце произошли великие перемены, правящий двор потерпел крах. Император Вэнь устроил самосожжение в садах Интяньфу, его останки до сих пор не найдены, а вместе с ним бесследно исчезли все высокопоставленные сановники и знать южных земель. А затем, как раз восемнадцать лет назад, на далеких морях появился этот флот.

Бегло просмотрев доклад, Чжу Юйхэн не нашел больше ничего о флоте «Юнтай»; его взгляд задержался на иероглифах «девушка в белых одеждах», а затем юноша снова обратил внимание на слова «восемнадцать лет назад».

Видимо, история А-Нань была более запутанной, чем он предполагал.

Вот только… подумав о жемчужине, подаренной А-Нань, он вспомнил, как она положила его голову к себе на колени и в темноте тихонько напевала песенку. Юноша почувствовал, как его сердце стремительно заколотилось. Эх, не слишком ли поздно дед передал ему это предостережение?

В итоге он отложил желтую шелковую папку и запер ее в ящике.

Будь что будет, пока он верит А-Нань, все споры и разногласия не имеют значения.

В дверь постучали: Цинь Цзыши, заместитель министра Нанкинского министерства наказаний, пришел доложить о недавней смерти в Музыкальной палате. Полномочия шести министерств Нанкина были намного меньше, чем у их пекинских коллег. Теперь же начальник округа Дэнчжоу погиб на подведомственной им территории, что еще страшнее – был убит в оживленном кабаке, всего в одной комнате от наследника престола. Дело было чрезвычайной серьезности, заместителю министра наказаний, естественно, пришлось взять все в свои руки и действовать быстро: всего за два-три часа он полностью выяснил все обстоятельства.

В районе Дэнлай в последние годы постоянно были неурожаи, и секта Зеленого лотоса воспользовалась этим, подстрекая народ к мятежу. Хотя двор уже послал людей для подавления восстаний, но, чтобы докопаться до корней происходящего, нужно было успокоить народ и оказать помощь пострадавшим.

Сучжоу и Ханчжоу являлись важнейшими источниками доходов империи, поэтому двор отправил Мяо Юнвана в Наньчжили просить о материальной помощи в этом деле. А он, воспользовавшись свободной минутой, оделся как простолюдин и с одним слугой отправился на берег реки Циньхуай, чтобы насладиться обществом красавиц, – кто бы мог подумать, что чиновник погибнет, пока слуга дремал внизу, ожидая господина.

Все, кто в то время был на втором этаже кабака, уже были тщательно проверены. Кроме А-Нань, Чжугэ Цзя, Чжо Яня, Дай Юня и прочих, там находились только несколько певичек из Музыкальной палаты.

На этом месте доклада Чжу Юйхэн прервал Цинь Цзыши:

– Местоположение Чжугэ Цзя, Чжо Яня, Дай Юня и других известно. Это я их вызвал, они поднялись наверх, зашли в комнату, где обсуждали со мной дела, и не выходили.

– Да, ваш покорный слуга опросил всех свидетелей на месте, это действительно так.

– А Ци Ся, ее перемещения выяснены?

– Выяснены. Мяо Юнван действительно был ее постоянным клиентом в Шуньтяньфу, поэтому ее вызвали в его комнату, чтобы составила ему компанию за столом. Когда Чжо Янь позвал ее, несколько певичек, зазывавших гостей со второго этажа кабака, видели через окно, что покойный еще выпивал, а когда она вернулась и вошла в комнату, то сразу обнаружила тело. Поэтому, предполагаю, что с нее подозрения можно снять.

– А те несколько певичек, что зазывали гостей, где потом находились? – мимоходом спросил Чжу Юйхэн.

– Их всего шесть человек, в то время они болтали, стоя у ограждения галереи второго этажа. После прихода Чжо Яня сначала позвали Ци Ся, а потом госпожа А-Нань, любительница веселья, позвала их присоединиться к пению, поэтому у них всех есть алиби – действительно, ни у кого не было времени для совершения преступления.

Значит, все уже сняли с себя подозрения в убийстве, кроме…

Цинь Цзыши, сложив руки в почтительном жесте, поклонился и сказал:

– Ваш покорный слуга после предварительного обсуждения с осмотрщиком трупов и судьями считает, что в этом деле есть только два возможных объяснения. Первое – Мяо Юнван покончил с собой; второе – это дело рук хайкэ Сы Нань.

Чжу Юйхэн перелистывал досье, анализируя детали, снова и снова прокручивая в голове ситуацию и расположение охраны в кабаке. Пришедшие с ним люди охраняли вход в частную комнату, лестницу, даже у парадного и черного входа кабака внизу были расставлены тайные стражи. Было совершенно исключено, чтобы кто-то мог тайно проникнуть внутрь и действовать в одиночку, минуя столько глаз.

Но и поверить в то, что столь странная смерть Мяо Юнвана была самоубийством, он тоже никак не мог.

Размышляя, Чжу Юйхэн вдруг увидел перед глазами те три следа в виде полумесяцев, оставленных на стене черной тушью для бровей, и он задумался, что они могут означать.

Цинь Цзыши, угадав его настроение и видя, что наследный внук императора молчит в раздумьях, осторожно произнес:

– По мнению вашего недостойного подданного, вероятность самоубийства Мяо Юнвана в кабаке крайне мала. Возможно, следует как можно скорее арестовать Сы Нань, чтобы не упустить.

Чжу Юйхэн поднял руку, показывая, чтобы тот не продолжал:

– Она совершила великие подвиги для двора, а в кабаке она пропала из виду лишь на мгновение. Если на этом основании решить, что преступление совершила она, это будет слишком поспешным обвинением. Вы должны провести тщательное расследование, а когда будут неопровержимые доказательства, тогда и сообщите мне. Ни к чему спешить.

Услышав тон Чжу Юйхэна, Цинь Цзыши испугался. Он означал не только отказ в аресте, но и то, что даже при наличии доказательств нужно сначала запросить его разрешения, прежде чем действовать. Не понимая, почему наследный внук императора так упорно покрывает эту девушку, Цинь Цзыши на мгновение растерялся, машинально принял приказ, а затем поспешно удалился.

Глава 2. Обдуваемый ветром дворец на воде

Наступило двадцать седьмое число седьмого месяца, день рождения госпожи супруги наследника престола.

А-Нань получила от Чжу Юйхэна небесно-голубое платье из тонкой шелковой ткани и, примеряя его перед зеркалом, раздумывала, идти ли на праздник.

– Ладно, ладно, раз А-Янь так старался, можно и сходить. К тому же господин все еще в заточении в Заповедном водоеме, так что возможность посмотреть на придворную помпезность – а может, даже переброситься парой слов с госпожой супругой наследника, – точно не будет лишней.

Собравшись, девушка неторопливо выехала из Интяньфу верхом и направилась вдоль берега реки Циньхуай вверх по течению.

По казенной дороге то и дело проезжали кареты, А-Нань даже узнала экипаж той самой девушки из семьи У. Несколько девушек-аристократок, расслабленно сидели в повозках, прикрывали лица веерами и с удивлением разглядывали ее, одиноко ехавшую на лошади вдоль обочины. А-Нань это ничуть не смущало, она даже открыто улыбалась им в ответ.

– Прошу прощения, вы госпожа Сы Нань? – евнух, встречавший гостей у входа в загородный дворец, уже получил указания от Чжу Юйхэна и приблизился, заметив девушку. Проверив приглашение с золотой вышивкой и печатью из киновари, он с сияющей улыбкой повел ее и группу девушек-аристократок вверх по ступеням.

Подол шелкового платья волочился по земле, стесняя движения, а характер А-Нань не позволял ей двигаться мелкими медленными шажками – девушка подобрала край юбки и в несколько прыжков взбежала наверх. Подняв голову, она увидела полосу золотых крыш и красных стен, проглядывавших тут и там сквозь густую зелень древних деревьев.

Загородная резиденция была построена на склоне горы, вверх по рельефу каскадом поднимались ступени. На самом верху лестницы был водопад, серебряной лентой низвергавшийся на крыши зданий. Расстояние было так велико, что капли воды успевали превратиться в легкую дымку, окутывавшую павильоны внизу, что придавало им сказочный, таинственный вид. От такой красоты никто из присутствующих не смог сдержать вздоха восхищения.

– Достопочтенные гостьи, – сказал сопровождавший их евнух, – эта загородная резиденция разделена водопадом, помещения расположены по обеим сторонам пика. Пожалуйста, проследуйте со мной на левую сторону. Дорога скользкая, прошу вас внимательно смотреть под ноги.

Повернув на горную тропу, приглашенные увидели левый пик. Поскольку дерево во влаге легко гниет, все павильоны здесь были сооружены из глазурованного кирпича и покрыты черепицей. Снаружи они ярко сверкали, переливаясь всеми цветами радуги, а внутри сохраняли прохладу и приятный сумрак, а в качестве освещения использовали фонари.

Между павильонами по обеим сторонам водопада расположилось изумрудное озеро, берега которого были соединены только мраморным арочным мостом. А-Нань подняла голову и увидела на правом пике просторные террасы и павильоны, восьмиугольную беседку Гаотай без стен, полностью открытую, с нависающей крышей, поддерживаемой восемью колоннами из глазурованного кирпича.

Водопад непрерывно низвергался на дворцовые строения; солнечный свет, отражаясь в водных брызгах и тумане, создавал вокруг бесчисленные радужные блики. Вода в озере была прозрачной и чистой, как слеза, лишь на дальнем берегу росли густые деревья. Присмотревшись, А-Нань поняла, что за ними скрывалось огромное водоподъемное колесо с ковшами. На вершине высокой горы не было обильных источников воды, а для создания этого грандиозного водопада требовалось цикличное движение водоподъемного колеса, способное обеспечивать циркуляцию воды из года в год.