Цезарь Пуласкеа – Не держи улыбку (страница 1)

Цезарь Пуласкеа

Не держи улыбку

Дисклеймер

Данное литературное произведение предназначено для читателей старше 18 лет (18+). Книга содержит сцены употребления психоактивных веществ, нецензурную лексику, описание суицидальных настроений и откровенные сцены сексуального характера.

Автор категорически осуждает употребление наркотических средств и психотропных веществ. Все сцены, связанные с их употреблением, имеют целью показать исключительно разрушительные последствия для личности, здоровья и судьбы человека, а также трагедию близких. Произведение не является пропагандой наркотиков или инструкцией к действию, а представляет собой художественное осмысление реальных событий, демонстрирующее опасность зависимости.

Если вы или ваши знакомые столкнулись с проблемой зависимости, не оставайтесь в одиночестве — обратитесь за помощью к специалистам.

Все сходства с настоящими людьми лишь случайны, и являются лишь совпадениями. Данное произведение является художественным вымыслом автора.

Глава 1

Я открываю глаза, на часах 4:08. Я жив ещё?

Нет.

Или да.

Сон сбит, график сна — тоже. Вся моя жизнь превращается в постоянный, однотипный сон. Я несколько лет снова и снова делаю одни и те же вещи. И лишь отсутствие грани между сном и реальностью делает эти годы одним днём, который никогда не закончится.

Ты берёшь свой телефон и начинаешь листать ленты, отвечать друзьям в мессенджере, читать новости. И это зависимость. Как алкоголь, табак или наркотики. Только зависимость от табака не так страшна, как зависимость от гаджетов. Это главная проблема современного мира: люди перестали смотреть на мир своими глазами, лишь используя объективы своих смартфонов.

Чёрт, но я такой же, как и они. Мы все одинаковые, и это уже не зависит от поколения. Ещё пять лет назад не было такой серьёзной проблемы. Раньше зависание в гаджетах замечали только у детей, подростков и у малой доли процента взрослых. Но прогресс не остановить.

В какой момент человечество скакнуло от компьютера размером с целую квартиру в новостройке — к карманному телефону, который порой не больше спичечного коробка?

Ноги замёрзли, я снова проснулся. Но не из-за холода, а из-за судороги, которая схватила мою левую голень. Ощущение, будто в неё, во время сокращения, воткнули иглы, когда мышца сжималась. Я подорвался с кровати и вслепую нащупал свой портфель — он лежал недалеко от кровати. Снял с него подаренный значок и уколол иголкой в голень.

Всё прошло.

Я с полной лёгкостью в груди выдохнул, после чего взял телефон, чтобы посмотреть время. На часах было 6:40. Через двадцать минут снова вставать и на смену.

За несколько лет работы в заведении на должности повара появился ряд очень критических моментов. В первую очередь — больная спина, из-за чего в моменте я превращаюсь в каменную статую. Проблема с поджелудочной и ежедневные судороги ночью. Организм начал давать сбои — первый признак переработки.

Полежав на кровати ещё минут пятнадцать, я встал и направился в ванную. Параллельно негромко произнёс:

— Алиса! Включи мои треки.

— Уже включаю, — ответил голосовой помощник в умной колонке.

По комнате начали раздаваться негромкие звуки, напоминающие синтезатор, после началась приглушённая бочка и хай-хэт.

Я спокойно принял душ, после чего вышел и начал завтракать.

Каждый день начинается одинаково, выходной или нет. Сегодня на смену. Вчера я собрался с силами и уже решил, что буду увольняться.

Работа в общепите — это не сказка, о которой думают маленькие дети. Что ты постоянно ешь вкусненькое и мало работаешь. Наоборот: еда, которую ты ешь как гость, кажется более привлекательной, чем когда ешь её на кухне. Она начинает тошнить, и ты уже перестаёшь пробовать то, что сделал. Еда теряет вкус, так же как теряется смысл в жизни.

Ты встаёшь у плиты в девять, уходишь через тринадцать-четырнадцать часов домой. И так каждый грёбаный день. Порой кажется, что ты даже не выходишь с этой грёбаной работы. Люди на ней становятся куда ближе, даже если ты так не считаешь. Ведь ты проводишь с ними куда больше времени, чем с близкими или семьёй. И порой можно сказать, что это твоя вторая семья.

Семья уродов.

Неблагополучная.

Неполноценная.

Можно я просто уйду? Я устал…

— Шеф!

— Да, чего хочешь?

Послать тебя нахуй.

— Мне нужно с вами поговорить.

— Ну говори, кто тебя держит.

— Наедине.

— Хорошо, давай пройдём в кабинет.

Я положил свой нож на стол, после чего, ополоснув руки, пошёл за ним. Подойдя к стеллажу, взял лист А4, на котором было заявление на увольнение.

Это был мужчина лет под сорок-пятьдесят. Его размеры были очень крупные: на вид он весил все полтонны. И казалось, чуть сильнее наступив на пол, он может провалиться под него.

— Что хотел?

Я бросил лист ему на стол, после тихо произнёс:

— Дорабатываю две недели и ухожу.

Он взял лист в руки и, пробежавшись по нему взглядом, посмотрел на меня.

— Можешь уходить хоть сейчас.

Реально?

Я щас реально же уйду.

— То есть я могу уходить?

— Я же сказал: «…хоть сейчас».

Я снял фартук, после чего бросил его перед ним. И выходя из кабинета, со всего маха закрыл дверь. Казалось, всё заведение услышало, что я ушёл.

Три ножа, форма и грязное полотенце. Это всё, что я вытащил из своего портфеля. Всё это было разложено передо мной на столе. Я собрал всё в кучу и сбросил в мусорку.

Чёрт, скудно я ходил на работу.

Я вытащил ножи из мусорки.

Они-то хорошие.

Я вышел с кухни и, зайдя в свою комнату, лёг на кровать.

Чёрт, я по-настоящему никогда не находился свободным. Что дальше?

В телефоне, оказывается, кроме работы ничего не было. Из всех сообщений личные писали лишь три человека.

Ты никому не нужен.

Как так?

Вот так, у тебя не было личной жизни.

И правда.

Найдя свою шкатулку, куда я откладывал деньги, я решил глянуть, что имею.

Сколько? Двести сорок тысяч рублей? Откуда?

Я же ничего себе не покупал, я большую часть времени жил в одном и том же. Технику не обновлял. Моя жизнь как день сурка. ОДИНАКОВАЯ.

Сидя за компьютером, я стал прикидывать, что можно купить.

Машину?