Цецен Балакаев – Бьянка. Пять дней сентября (страница 6)
– Худеморхен, Дирк. Беданкт за авто. Никогда не ездил на таком. Чувство лёгкости и невесомости на трассе незабываемое.
– Вы сделали свои дела?
– Да, Дирк. Хротеданк. В полтретьего я был в Наймегене.
– Долго добирались. Вы сообщили соседке, что я доставил вас в срок?
– Ещё нет. Похоже, вы испугались её. Это забавно, Дирк.
– О чём вы? Я никого не боюсь. В этом городе никто не кричит на меня.
– Не сердитесь на неё. К ней надо привыкнуть, и тогда она милая девушка.
– Я вчера ломал голову, почему вы спешили в Наймеген. На встречу с девушкой?
– Почему так решили?
– Вы одеты, словно жених.
– Я всегда так одет. Я из Советского Союза, из Ленинграда. Мы все ходим в костюмах при галстуках.
– Значит вы из Советов? Я знал ваших шоссейников, соревновался с ними. Даже помню имена, хоть они дьявольски трудные. Быков и Москвин…
– И Колюшев с Вуколовым. Значит, вы велогонщик?
– Да, но гонял давно. А ваши парни очень гордые.
– Почему?
– Им предлагали сменить флаг и гонять за немцев и итальянцев. И мы предлагали большие деньги. Они отказались. Вы тоже патриот? Вас зовут Иван?
– Да, я Иван. И, наверное, патриот.
– Зачем же вы здесь?
– Я историк, учу вашу страну. Учу язык, традиции, культуру.
– И вернётесь назад?
– Да. В воскресенье еду в Наймеген. Там должны быть готовы документы на пятую «БМВ». На ней и тронусь.
– Так вы ездили покупать машину? Почему? Мой гараж полон автомобилей.
– Вчера я этого не знал, Дирк. И купил не для себя. Отгоню домой, перепродам и вернусь. Говорят, что многие так делают.
– Тогда держитесь меня. В моём гараже всегда можно подобрать нужный автомобиль. Вы голодны? Что вы будете есть?
– Такой же багет, как вы, и стакан молока. Данкевел.
– Ян, тащи пистолет! И молоко! – крикнул Дирк.
– Патрон, у нас нет молока, – высунулся из задней двери парень в белом фартуке.
– Пошли кого-нибудь!
Из-за дальнего стола вскочила татуированная девица и выбежала прочь.
– Вы пьёте только молоко? – спросил меня Дирк.
– Сейчас утро, самое время для молока. А будет с вами дело – напьёмся в смерть.
У кафе резко остановился открытый спортивный «Мерседес». Из него неспешно вышла длинноногая блондинка. Она открыла дверцу малышу, забежавшему в кафе и бросившемуся на руки к Дирку, затем вошла следом.
– Па! – закричал малыш.
– Это мой сын Йентл. Это моя женщина Эллен, – представил их Дирк. – Не чета вашей соседке. Моя женщина не лает.
Эллен подошла к нему, поцеловала в щёку и уселась за столик у стены, вытащив из сумки спицы с вязанием. Она была великолепна. Странно было видеть эту со вкусом одетую молодую женщину, словно бы сошедшую со страниц модного журнала, со спицами в руках в этом простеньком, хоть и чистом кафе.
– Ваша Эллен чудо, Дирк. Давно не видел наяву столь красивой женщины. Ей бы на конкурс красоты.
– Тут вы правы, Иван. Она «Мисс Голландии».
Эллен спокойно вязала, не вмешиваясь в разговор и, словно бы, даже не вслушиваясь в него. Малыш ёрзал на руках отца, и было в этом что-то необычное, из каких-то далёких времён или далёких стран. Мне не хотелось быть участником чужого счастья, и я начал собираться.
– А молоко? Иван, вы не можете просто так уйти. В первый раз в моём кафе потребовали молоко, и его не оказалось. Прошу вас, подождите минуту.
– Это кафе тоже ваше, Дирк?
– Здесь всё моё, – ответил он, и в этих словах чувствовалось нечто-то большее, чем кафе и гараж напротив.
В этот миг вбежала татуированная девица с двумя молочными бутылями.
– Свежие заанские фоллемелк и карнемелк, – сказал Дирк. – Что вам, Иван?
– А в чём разница, Дирк?
Дирк засмеялся.
– Эллен, забавно, но рюс не знает разницы между фоллемелком и карнемелком.
Королева подняла на Дирка огромные голубые глаза.
– Ты не смейся, а объясни, – кротко бросила она и снова уткнулась в вязание.
– «Фоллемелк» это жирное молоко. А «карнемелк» это… Вы лучше попробуйте.
Он налил густой карнемелк в высокий тонкий стакан для колы.
– Что-то вроде кефира, – сказал я, попробовав.
– Вот именно, карнемелк это кефир. Но лучший кефир в Италии! – засмеялся Дирк.
– Видимо, вы гоняли только в Италии, Дирк. Кефир, как и йогурт, греческий продукт, и лучше греков никто его сделает.
– Разве греческий?
– Дирк, слушай, что говорит образованный человек. Он знает, – подняла на глаза на Дирка Эллен.
– Он всё знает? Сейчас проверю. Кто сейчас лучший шоссейник у Советов?
– Марат Ганеев или Евгений Берзин.
– Верно, Иван. А про кефир я не знал. Надо вместе поехать в Грецию и сравнить.
– Дирк, беданкт за завтрак. И за «Дедру». Приятно познакомиться. Пусть мир и спокойствие царит в вашем доме.
Я встал. Дирк последовал моему примеру.
– Иван, если будете искать битые машины, то всегда найдёте их в моём гараже.
– Данкевел. Возможно, в конце года я вернусь.
Дирк крепко сжал мою руку, и я вышел из «Каса бьянки».
Вернувшись к себе, я набрал Портоса. Он ждал моего звонка.
– Брат, ты как? Ваня, ты уже нашёл тачку? У тебя же всё делается само собою…