Цебоев Андрей – Код Забвения. Книга первая (страница 8)

Тишина в динамике длилась несколько долгих секунд. Потом послышалось сдавленное, хриплое дыхание.

– Твою… – вырвалось у Волкова, больше похожее на стон. – То есть… инопланетяне? Артефакт?

– Наверняка искусственное внеземное происхождение, – подтвердил Морозов с ледяной логикой, отгоняя призраки «чуда» и «божественного». – Единственное логичное объяснение. Материал не идентифицирован. Гравировки не понятны. Мы начинаем детальное сканирование и анализ. Но, Геннадий Петрович… – он сделал паузу, глядя на немую мощь объекта за стеклом. – Вам лучше увидеть это своими глазами. Через стекло бокса. Словами… словами не передать. Это нужно видеть.

Еще одна пауза. Длинная. На том конце слышалось, как Волков тяжело дышит в трубку, словно только что пробежал марафон.

– Ладно. – голос Волкова был обезличенным, лишенным интонаций. – Скоро буду

Щелк. Связь оборвалась. Гулкий звук резанул по нервам. Морозов медленно опустил коммуникатор. Он почувствовал на себе взгляды группы. Марк замер у камеры. Олег держал пробирку с реактивом, забыв о ней. Аня и Лиза смотрели на него, ожидая.

– Он идет, – просто сказал Морозов. – Скоро будет. До его прихода – начинаем первичный спектральный анализ и 3D-сканирование поверхности. Минимальное воздействие. Марк, запускай лазерную сетку. Олег, готовь спектрометр. Аня, следи за температурой объекта при сканировании. Лиза, фиксируй все параметры. Время пошло.

Его голос вернул им реальность. Они кивнули, развернулись к своим приборам. Гул лаборатории сменился деловым жужжанием оборудования. Но напряжение не спало. Оно висело в воздухе, смешиваясь с озоном и холодным светом, исходящим от черного монолита за стеклом. Волков шел. Им предстояло показать начальнику станции не артефакт – пропасть. Им предстояло начать свою «Игру в Бога», уже зная, что играют они на чужом, непостижимом поле.

* * *

Гул лаборатории, заполненный жужжанием сканеров и шелестом вентиляции, внезапно ожил новыми, взволнованными голосами. Приказ Морозова "Время пошло!" сработал как выключатель. Шок от Артефакта, еще не рассосавшийся, был временно оттеснен ослепительной волной профессионального азарта. Они были первыми. Первыми людьми, вглядывающимися в технологию иного разума.

Марк щелкнул последним переключателем на пульте управления лазерным сканером. Тонкие, видимые зеленые лучи, безопасные для человека, но идеальные для картирования, выскользнули из апертур вокруг смотрового окна и поползли по бездонно-черной поверхности Артефакта. Они скользили по идеальным граням, ныряли в загадочные углубления гравировок, вычерчивая их контуры с атомарной точностью.

– Запущено! – провозгласил Марк, его глаза лихорадочно блестели за окулярами камеры высокого разрешения, снимавшей процесс.

На центральном экране над консолью начала формироваться трехмерная модель – сначала грубый каркас, но быстро обрастающий деталями.

– Смотрите! Эта кривая… этот угол… Это же чистая математика! Геометрия внеземного интеллекта!

Аня прильнула к смотровому окну, ее нос почти касался холодного стекла. Она не смотрела на экран; ее взгляд был прикован к самому объекту.

– Вы чувствуете? – прошептала она, не отрываясь. Олег, возившийся со спектрометром рядом, нахмурился: Чувствую что? Холод от стекла?

– Нет! – Аня повернулась к нему, ее лицо сияло почти детским восторгом. – Не холод. Совершенство! Посмотрите на эту грань – ни малейшей неровности, ни царапинки! Как будто ее отполировали в абсолютном вакууме силой мысли! И этот материал… – она снова уставилась на черную поверхность, где зеленые лазеры скользили, как светлячки. – Он не просто черный. Он… глубокий. И этот холодный свет изнутри… он не греет, он… живет!

Олег фыркнул, но в его глазах, обычно скептичных, тоже горел огонек.

– Живет? Вот это ты загнула, Аня. Сплав. Должны же быть атомы, кристаллическая решетка, электронные оболочки! Спектрометр нам все расскажет. – он с гордостью похлопал по корпусу сложного прибора. – Через пять минут будем знать состав точнее, чем рецепт бабушкиного борща!

Лиза, лихорадочно записывающая первые данные сканирования в планшет, не могла сдержать улыбки.

– А гравировки! Марк, ты видишь? На голограмме… они кажутся объемными. Как будто не вырезаны, а выращены. И если смотреть под этим углом… – она наклонила планшет, – …кажется, узор чуть смещается! Как оптическая иллюзия высшего порядка!

Морозов стоял чуть поодаль, наблюдая за группой. Его собственный скепсис был сметен, как песчаный замок перед приливом. На его обычно строгих чертах мелькнуло нечто, отдаленно напоминающее улыбку. Эйфория открытия, чистая и необузданная, захлестывала лабораторию. Они стояли на пороге величайшей тайны человечества, и их инструменты – лазеры, спектрометры, их собственные блестящие умы – казались ключами к ее разгадке. Мысли о Волкове, о ЦИКПе, о протоколах отступили перед магией первого контакта с непостижимым.

– Фиксируй все, Лиза, – сказал он, и его голос звучал тверже, увереннее. – Каждый луч, каждый пиксель. Марк, как только первая полная модель будет готова – строй голограмму здесь. Хочу видеть ее целиком.

Он подошел ближе к окну, его отражение наложилось на черную поверхность Артефакта и тут же было поглощено.

– Олег, давай первые спектры, как только будут. Аня, следи за температурой объекта. Любое изменение – сразу доклад.

Они кинули короткие «Есть!» и погрузились в работу с удвоенной энергией. Лаборатория гудела от возбуждения. Зеленые лучи сканеров танцевали на черном фоне, словно рисуя карту неизведанной земли. На экране Марка трехмерная модель Артефакта становилась все детальнее, отображая немыслимую точность форм. Олег причмокивал, глядя на предварительные графики спектрометра – странные, но пока не пугающие. Даже Олег забыл о контаминации, завороженный научной гонкой.

Атмосфера: Научный экстаз. Ощущение всемогущества, прикосновения к истине. Они – боги познания, разгадывающие загадку иного разума. Артефакт пока молчаливо принимал их внимание, как король, позволяющий придворным любоваться своим величием. Никто еще не подозревал, что их инструменты вот-вот сломаются о неприступные стены реальности, построенной неведомыми законами.

* * *

Эйфория витала в воздухе, густая, как запах озона от работающего оборудования. На центральном экране над консолью вращалась почти законченная голограмма Артефакта – потрясающе детализированная, подчеркивающая его неестественное совершенство. Марк ликовал, тыча пальцем в сложные узоры гравировок, вырисовывавшиеся на виртуальной модели.

– Вот! Видите этот фрактальный переход? Это же чистая математическая красота! Никакого хаоса, только высший порядок! – его голос звенел от восторга.

Аня стояла у смотрового окна, завороженно следя, как зеленые лучи сканера скользят по черной поверхности, словно пытаясь удержаться на идеально отполированном льду.

– Он даже лазер не отражает нормально, – прошептала она. – Смотрите, луч как будто… тонет. Но модель строится…

– Конечно строится! – бодро отозвался Марк. – Алгоритмы – они не обманываются визуальными эффектами!

Олег, тем временем, закончил калибровку спектрометра. На его экране замигало уведомление: «Первичный спектральный анализ завершен. Обработка…» Он потер руки, циничная усмешка тронула его губы.

– Ну, пришельцы, сейчас мы вас раскусим. Покажись, что ты за зверь такой?

Он щелкнул по экрану, открывая результаты. Уверенная усмешка замерла, затем медленно сползла с его лица, уступив место полному, абсолютному недоумению. Его брови поползли вверх, почти к линии волос.

– Что… что за чертовщина? – вырвалось у него, голос потерял всю бодрость.

Все головы повернулись к нему. Морозов подошел ближе.

– Олег? Что там?

– Спектр… – Олег тыкал пальцем в экран, где вместо привычных пиков знакомых элементов зияли дикие, хаотичные всплески и провалы. – Он… он не совпадает. Ни с чем! – он прокрутил базы данных – металлы, сплавы, минералы, экспериментальные композиты ЦИКПа. Красные кресты «Не найдено совпадений» множились. – Видите эти пики? Здесь, на 350 нанометрах? И этот провал тут? Таких линий нет в природе! Это… это как если бы электроны прыгали по орбитам, которые запрещены квантовой механикой!

Атмосфера в лаборатории резко переменилась. Эйфория схлопнулась, как мыльный пузырь. Возбуждение сменилось напряженным, леденящим вниманием.

– Ошибка калибровки? – резко спросил Морозов, подходя к спектрометру.

– Перепроверил трижды! – Олег стукнул кулаком по корпусу прибора. – Сам прибор показывает номинальные параметры! Чистота луча, стабильность источника – все в норме! Это… это объект дает такой отклик! Его материал… он не подчиняется известным законам!

Тишину нарушил предупреждающий сигнал с консоли Марка. Он взглянул на экран управления сканером и побледнел.

– Сергей Иванович! Проблема со сканированием! – его голос дрожал. – Система не может определить глубину гравировок! Лазерный профилометр… он не отражается корректно от дна этих канавок! Софт выдает ошибку: «Глубина не определена. Поверхность демонстрирует аномальные оптические свойства». Это… это как будто лазер проваливается в бездну или… отражается от чего-то, чего нет!

Аня, наблюдая за всем этим, вдруг вспомнила о своей задаче. Она взглянула на показания температурных датчиков вокруг Артефакта, установленные на расстоянии. Ее глаза расширились.