коль время их жизни пройдет.
Понятна любому отшельника святость,
любого отшельник влечет.
Да только мечта о богатстве несметном
никак у людей не пройдет.
Всю жизнь человека одно занимает:
что мало богатства ему.
Накопит богатство, закроются очи,
и все за мгновенье пройдет.
Понятна любому отшельника святость,
любого отшельник влечет.
Да только мечта о соблазнах красавиц
никак у людей не пройдет.
Красавица вас каждый день уверяет,
что вам благодарна она.
Но вот вы умрете, другой подвернется,
и страсть ее разом пройдет.
Понятна любому отшельника святость,
любого отшельник влечет.
Да только забота о детях и внуках
никак у людей не пройдет.
Мы знаем родителей, сердцем скорбящих,
и ныне и в древние дни,
А будешь искать благодарных потомков,
и жизнь твоя даром пройдет.
Приблизившись к монаху, Чжэнь Ши-инь спросил:
– Что это вы такое говорите, я только слышу «влечет» да «пройдет»?
– Если вы слышали слова «влечет» и «пройдет», значит вы все поняли! – засмеялся даос. – Ведь вам же известно, что «влечет» все то, что «пройдет», а «пройдет» все то, что «влечет», не «пройдет» все то, что не «влечет», и не «влечет» то, что не «пройдет». Поэтому моя песенка и называется «О том, что влечет и что пройдет».
Чжэнь Ши-инь был человек догадливый и, когда услышал слова монаха, улыбнулся и сказал:
– Постойте, разрешите мне дать толкование вашей песенке «О том, что влечет и что пройдет»!
– Что же, пожалуйста, толкуйте! – сказал монах.
Чжэнь Ши-инь прочитал:
В брошенных ныне пустынных покоях
Столики прежде
табличек гостей не вмещали;
Желтые травы под ивой сухою
Скрыли то место,
где пели и где танцевали.
Здесь паутину густую паук
сплел по резным потолкам;
Бедные окна шелками зелеными
ныне украсились там.
Густо румяна лежат,
Пудра струит аромат, —
Но почему-то седеют виски,
инеем белым блестят.
Только вчера над костями насыпан
холмик могильный из желтой земли;
Ныне ж под шелковым пологом красным
в брачную ночь молодые легли.
Золотом полон сундук,
Полон сундук серебром, —
Станешь ты нищим в мгновение ока,
люди злословят кругом.
Ныне вздыхаешь, что краткую жизнь
прожил другой человек, —
Можешь ли знать, что, придя с похорон,
сам ты окончишь свой век?
Все наставленья на свете
Часто не могут помочь – и тиранами
вскоре становятся дети.
Тонкие яства вкушая,
Кто ожидает, что жизнь он окончит,
в грязных притонах скитаясь?
Те презирали 
