Цао Сюэцинь – Сон в красном тереме. Том 1 (страница 23)

Если обижен     юноша знатный судьбою своею.

Это было еще более непонятно для Бао-юя, и он положил на прежнее место эту тетрадь, открыл первый шкаф с дополнительными книгами судеб и взял другую. Здесь на первой странице была изображена цветущая веточка корицы, а под нею – небольшой пересохший пруд, покрытый увядшими лотосами, и далее следовала надпись в стихах:

Цветущие лотосы корни сплетают     и запахи вместе струят. Всю жизнь она только преграды встречала,     душевные раны тая. Но вот две земли появляются вместе,     и дерево рядом – одно. И скоро придется душе ароматной     умчаться в родные края.

Бао-юй прочел, но опять ничего не понял. Затем он взял главную книгу судеб и на первой странице увидел два золотых дерева; на одном из них висел яшмовый пояс, а под деревьями в снежном сугробе лежала золотая шпилька для волос. Ниже было помещено стихотворение:

О той я вздыхаю,     чей нрав – добродетель сама; И ту я жалею,     что тополя пух воспевала. Нефритовый пояс     в лесу на деревьях повис, Из золота шпилька     под снежным сугробом пропала.

Бао-юй никак не мог разгадать смысл, скрывавшийся за этими словами, и хотел спросить у Цзин-хуань, но тут же понял, что это бесполезно, ибо бессмертная фея не захочет выдавать небесные тайны, и отказался от своего намерения. Затем он хотел положить тетрадь на место, но опять-таки не сделал этого и стал смотреть дальше. На второй странице был изображен лук, висевший на ветке душистого цитруса, и ниже следовала песенка:

О том, кто прав, кто виноват,     судили двадцать лет. Гранат раскрыл свои цветы,     в покоях их отсвет. С Весною Первою не в силах     сравниться Три Весны, Но тигра заяц повстречал —     сна-жизни больше нет.

Дальше были нарисованы два человека, запускающие бумажного змея, огромное море, корабль, на корабле – девушка, она закрыла лицо руками и плачет. Под картинкой опять стихотворение:

Светла, талантлива, чиста     и высока душою. Рожденный в трудные года     всегда гоним судьбою. В слезах на празднике Цин-мин     глядит туда, где Цзян, Где как во сне за сотни ли,     восточный ветер воет.

Потом следовала картинка, изображающая цепочку плывущих в небе облаков и излучину реки, уходящей вдаль. Стихотворение внизу гласило:

Богатство, знатность —     много ль проку в них? Ведь ты в пеленках потеряла     родителей своих. Очей веселых     близится закат. Сянцзяна воды вдаль уходят,     и тучи в Чу летят.

Затем был нарисован кусок драгоценной яшмы, упавшей в грязь, и следовали стихи:

Ты хочешь быть чистой,     но как чистоту сохранить? Напрасным слывущее     может напрасным не быть. Какая досада,     что золоту или нефриту Внезапно приходится     в липкую грязь угодить!

На следующей странице Бао-юй вдруг увидел лютого волка, который преследовал красавицу девушку, намереваясь сожрать ее. Стихи под этой картинкой гласили:

Душою схож     с Чжуншаньским волком он, Свирепым, злобным     сердцем наделен. В покоях женских     процветал разврат, И за год жизнь     прошла, как «с просом сон»[34].