Цан Юэ – Семь снежных ночей (страница 13)
Хо Чжаньбай лежал и чувствовал растущее умиротворение.
Все эти восемь лет скитаний его словно несла бурная река. Вечная спешка, бесконечные сражения… Он совсем забыл, что бывают моменты, полные тихой красоты. Каждую зимнюю ночь в небе сияла яркая луна и снежинки танцевали в её свете, но Хо Чжаньбай слишком давно перестал замечать это.
Жизнь может быть столь спокойной… так почему никак не удаётся избавиться от груза прошлого? Ведь эти проблемы и в самом деле не имеют к нему отношения.
Неужели он и вправду дурак?
Сюэ Цзые, спящая ничком на столе, пробормотала что-то и пошевелилась.
Всё ещё погружённый в безмятежное созерцание, Хо Чжаньбай посмотрел на неё, невольно вздохнул и покачал головой: ведь уже не ребёнок, а о своём здоровье совсем не заботится. Ночь слишком холодна, чтобы спать где попало.
Он приподнял Сюэ Цзые, собираясь перенести на лежанку, но её голова качнулась и легла ему на плечо. Сама Сюэ Цзые так и не проснулась. Хо Чжаньбай не знал, что делать, и решил оставить всё как есть. Ногой он поднял соскользнувшее с лежанки одеяло и укутал женщину.
– Сюэ Хуай, – внезапно пробормотала она и поёжилась. – Холодно… Мне так холодно…
Сюэ Цзые задрожала и свернулась калачиком, словно замёрзшая кошка. Выражение её лица стало уязвимым, как никогда прежде. Хо Чжаньбай осмелился пошевелиться. Не просыпаясь, она немного повозилась в его объятиях, поудобнее устроила голову на груди и удовлетворённо вздохнула.
Сердце Хо Чжаньбая на миг замерло, и мужчина тут же почувствовал себя виноватым. Он всмотрелся в её лицо, желая узнать, не притворяется ли она: слишком часто эта женщина дразнила и дурачила его. Но Сюэ Цзые продолжала спать, и на её щеках всё ещё горел румянец от выпитого вина.
Хо Чжаньбай с облегчением перевёл дух, поправил одеяло и задумчиво посмотрел на луну.
Мир казался огромной чашей, наполненной до краёв, и падающий снег только добавлял уюта.
Хо Чжаньбай перевёл взгляд на спящую женщину, и на сердце у него потеплело.
Лежать бы здесь и лежать… Жизнь – бесконечная тяжёлая гонка, и оба они совсем измотаны. Так почему бы не остановиться ненадолго? Всего на одну ночь, пока льётся вино?
В этом зыбком мире всё изменчиво и скоротечно, и даже самые пылкие чувства со временем остынут… но ровное дыхание человека рядом, тепло объятий – реальны.
Вот так бывает рука об руку с тем, с кем ты готов состариться вместе?
Глава 3
Третья снежная ночь
Когда Фэн Лю и Шуан Хун примчались ранним утром к лежанке под сливой, их взглядам предстало невероятное зрелище: госпожа укуталась в одеяло и мирно спала в объятиях Хо Чжаньбая!
Сам Хо Чжаньбай тоже спал. Привалившись спиной к стволу, он касался подбородком волос красавицы в фиолетовом и обеими руками обнимал её за талию. Опавшие белоснежные цветы, словно снег, укрывали обоих. Снежный Ястреб уже проснулся, но необыкновенно тихо сидел на насесте, поглядывал на пару под деревом и нежно ворковал.
– Боги, как так получилось? – Фэн Лю увидела, что её госпожа близка с тем самым докучливым парнем, и пожалела, что не ослепла раньше. – Это… Мф!
Шуан Хун зажала ей рот и потащила прочь, шепча:
– Никогда не видела, чтобы госпожа спала так спокойно, а ведь я служу у неё дольше вас всех. Прежде, как бы жарко ни горел огонь, госпожа жаловалась, что ей холодно. Часто она просыпалась глубокой ночью и начинала просто слоняться. Пусть поспит!
– Но больной из Осеннего павильона… – Фэн Лю всё ещё встревоженно хмурилась.
Прошлой ночью юноша снова начал метаться, держась за голову и крича от боли. К утру служанки уверились, что он вот-вот умрёт, побежали за Сюэ Цзые – и застали эту неловкую сцену!
Пока служанки обсуждали, уйти им или остаться, до них донёсся громкий, полный неверия возглас:
– Это… что такое?!
– Госпожа проснулась! – восторженно произнесла Фэн Лю.
И тут же что-то вылетело со двора и разбилось о ворота, а следом послышалось:
– Хо Чжаньбай! Ты воспользовался моей слабостью!
Хо Чжаньбай спал и потому не сразу понял, что происходит. В один миг он был с позором сброшен на землю и от резкой боли проснулся.
– Ты…
Чашки для вина дождём сыпались на полусонного Хо Чжаньбая, а он лишь уклонялся и пытался сообразить, что же натворил вчера, раз Сюэ Цзые пришла в такую ярость. Когда одна из чашек ударила в лоб, он наконец всё вспомнил и закричал:
– Да прекрати драться! Ты сама меня обняла! Я тут вообще ни при чём! Да это ты воспользовалась моей слабостью!
– Что ты несёшь?! Ты вообще меня не интересуешь, бабник проклятый!
Сюэ Цзые выскочила за ворота и злобно ткнула пальцем в его сторону.
– Тут нет твоей проститутки Лю! – А потом велела служанкам: – Пока заприте его. Когда получит лекарство – вышвырните из Долины!
– Да, госпожа! – радостно ответила Фэн Лю, не замечая, что Шуан Хун еле заметно нахмурилась.
Сюэ Цзые резко отвернулась и пошла прочь.
– Идём в Осенний павильон!
Когда всё стихло, Хо Чжаньбай полностью пришёл в себя, поднялся с земли и осторожно ощупал лоб. Вот так лекарь обращается с больным? Что общего между этой скандальной бабой и той тихой, воспитанной женщиной, которая, словно кошка, пригрелась рядом с ним прошлой ночью… сама, между прочим… Да не приснилось ли ему?
Погодите-ка!.. Она сказала «проститутка Лю»?
Откуда Сюэ Цзые знает изящную, как нефрит, барышню Лю из цветочного дома[15] в Янчжоу?
Хо Чжаньбай хлопнул себя по бедру и поднялся. Хватит. Он и правда перебрал прошлой ночью. Неужели ему всё почудилось? Прикрыв глаза, мужчина в отчаянии ударил себя по голове, жалея, что её нельзя расколоть пополам.
Сюэ Цзые, стиснув зубы, в сопровождении служанок стремительно направлялась к Осеннему павильону.
Воспользоваться её слабостью! Она ещё устроит этому подлецу!
Женщина в ярости мчалась вперёд, когда Фэн Лю догнала её и протянула плащ с узором из облаков, украшенный оторочкой из перьев зимородка:
– Госпожа, вот, вы забыли. Прошлой ночью снова шёл снег. Разве вам не холодно?
Холодно? Сюэ Цзые изумлённо застыла. Ночью шёл снег? Но ей было тепло…
Она рассеянно взяла плащ, да так и продолжила в глубокой задумчивости стоять посреди сада с лекарственными растениями.
Когда Сюэ Цзые распахнула двери и вошла в Осенний павильон, изнутри потянуло тяжёлым запахом благовоний.
– Глупые девчонки, вы что, хотели, чтобы больной задохнулся? – Сюэ Цзые торопливо начала поднимать занавеси, распахивать окна и гневно отчитывать служанок, которые должны были присматривать за больным. – Совсем безмозглые: простейший приказ исполнить не в состоянии!
Из темноты донёсся слабый шёпот:
– Не надо… не открывай.
Сюэ Цзые удивлённо обернулась – в темноте под толстым стёганым одеялом можно было разглядеть лишь пару сверкающих светло-голубых глаз.
Юноша снова тихо произнёс:
– Закрой. Не люблю ветер и яркий свет… Сложно выносить.
После недолгого колебания она продолжила поднимать занавеси. Свет залил комнату: снег за окном сверкал так ярко, что было больно смотреть.
– Закрой! – Юноша окончательно закутался в одеяло, отвернувшись к стене.
Сюэ Цзые взмахом руки отослала служанок и присела на край лежанки.
– Без ветра и света, если вот так лежать в темноте, недолго и сгнить ненароком, пока никто не видит. – Женщина улыбнулась и шепнула своему бледному пациенту: – Тебе надо привыкать понемногу, Минцзе. Нельзя прятаться вечно.
Она потянулась проверить его пульс, но юноша ударил целительницу по руке.
– Кто тут Минцзе? – спросил он, так и не показываясь из своего убежища. – Зачем тебе меня спасать? Чего ты хочешь?
В его взгляде не было ни следа эмоций – лишь холодное равнодушие и немного насторожённости.
Сюэ Цзые ошеломлённо застыла. После долгой паузы она коснулась его лба и растерянно пробормотала:
– Но… ты уже должен был восстановить часть воспоминаний. Откуда такой вопрос? Естественно, я помогаю тебе: мы знаем друг друга с детства. Ты мой младший брат!