Цан Юэ – Баллада о нефритовой кости. Книга 1 (страница 8)
– Нужны женщины, – проскрежетал старик. – Двенадцать!
– Хорошо, – повиновалась Су Да, выбирая из стоящих ровными рядами «человеческих сосудов» нескольких молодых девушек. Один за одним она вытащила кувшины из погреба и выстроила их на снегу. – Сразу дюжина. Нам придется дорого заплатить, чтобы восполнить запасы. В Лиственном городе сейчас самая паршивая русалка стоит пять тысяч чжу[15] золотом!
– Решившись на грандиозное дело, нужно ли думать о цене? – сказал шаман, осматривая вытащенных из подвала женщин. – Русалки живут тысячу лет, и их духовная сила очень мощная. Если вместо русалок принести в жертву обычных людей, их потребуется не меньше сотни!
– Это невозможно, – нахмурилась старшая наложница. – Если из лагеря вдруг исчезнет так много людей, волнения и беспорядки не заставят себя ждать.
– Поэтому не жалей столь любимых тобой золотых чжу, – холодно сказал Великий шаман, постукивая костяшками пальцев по головам русалок, торчавших из винных сосудов. – Нужно только получить в невестки княжну Чжу Янь, и вся Западная пустошь станет твоей.
Шаман простукивал черепа еще живых русалок, будто проверял на спелость арбузы. Помещенные в винные сосуды, с отрубленными конечностями и языками, русалки отчаянно сопротивлялись и пытались кричать, но пустые рты открывались беззвучно, словно на сцене показывали пантомиму.
Чжу Янь наблюдала со стороны, вцепившись в рукав Ши Ина и холодея от ужаса. Земли Сусахалы скрывали такие жуткие тайны! О Небо… И это великое племя Хоту, частью которого она должна была стать после замужества? Да это ад на земле! Скопище злобных духов!
– Скоро рассвет, мы должны поторопиться, если хотим воскресить княжну Чжу Янь.
Великий шаман начертил посохом на снегу магическую печать и расположил двенадцать «человеческих сосудов» по кругу.
– Начнем, – прохрипел он. – Дюжины русалок должно хватить для жертвоприношения.
Великий шаман начал произносить заклинание, держа в ладони прядь темно-красных длинных волос. Слова заклятия были очень странные, это не был древний язык Кунсана, звуки напоминали скорее низкий рев и вой дикого зверя. Они пугали и действовали на нервы, от них становилось неуютно. Вместе с голосом изменились и глаза Великого шамана – зрачки стали кроваво-красными, словно два горящих факела. Произнося заклинание, он неотрывно смотрел на прядь волос в своей ладони, совершая пассы другой рукой. Мгновение – и локон вспыхнул! Пламя загудело, рванув вверх!
Что… что это за странная магия? За столько лет, проведенных на горе Цзюи, Чжу Янь не слышала ни о чем подобном! Удивленная княжна вопросительно посмотрела на наставника, но Ши Ин не пошевелился, продолжая пристально наблюдать за происходящим. Выражение его лица было серьезным, а в застывших глазах плясал отраженный огонь.
Великий шаман творил заклинание в снежной вьюге, и пламя на его ладони расцветало все ярче. Дочитав заклятие, он взял один горящий волосок, сделал шаг вперед и вонзил его в голову одной из девушек в винном сосуде. Тонкий волос с шипением вошел в череп, словно раскаленная стальная проволока. Ужасная мука исказила лицо русалки, но она не могла произнести ни слова.
«Остановись! Больной ублюдок!» – Чжу Янь была в ярости. Вмиг забыв, что она не противник Великому шаману, княжна страстно желала выскочить и задушить этого демона. Но рука Ши Ина крепко зажимала ее рот, не позволяя даже пошевелиться. Он стоял все так же неподвижно, держа зонт и хладнокровно наблюдая за разыгрывающейся кровавой сценой.
Один за одним шаман вонзил горящие волосы прямо в макушки женщин из морского народа. Так просто, словно расставил факелы. В ту же секунду в ночной заснеженной пустоши вспыхнуло ослепительное пламя. «Человеческие сосуды» превратились в единый светильник, но вместо масла в нем сгорала энергия ци русалок.
Великий шаман сел, скрестив ноги, в центре пылающего круга и рассек себе обе ладони. Читая заклинание, он капнул алой кровью на макушку каждой девушки, затем развел руки и протянул окровавленные ладони к темному ночному небу, низким голосом произнося последние слова заговора:
– Рука демона, погибель всего сущего, прими жертву! Откликнись на зов твоего раба и верни мертвого из вечной тьмы!
В миг, когда капля крови коснулась пламени, двенадцать женщин морского народа как одна разинули рты, беззвучно крича от адской боли. Подпитываясь их страданиями, двенадцать факелов вспыхнули ярче и, будто привлеченные какой-то силой, ринулись в центр круга, сливаясь в огромный огненный столб. В тот же момент тела русалок, чей жизненный дух был полностью выжжен, сморщились и высохли. В столбе пламени появилась неясная тень.
– Вылезло! Вылезло! – Старшая наложница пришла в восторг.
Чжу Янь стояла в снежной метели, наблюдая за чудовищной сценой, почти теряя сознание. Но фигуру в бушующем пламене она видела отчетливо: тень постепенно приобретала форму, превращаясь в человека! Когда Чжу Янь взглянула на него, тот, казалось, тоже посмотрел в ее сторону и странно улыбнулся. Что это такое? Перепуганная, она подняла голову, собираясь расспросить Ши Ина, но тот исчез, лишь ветер гнал поземку. Наставник? Настав…
Она задрала голову к небу, едва удержавшись от крика. Страшно завыла вьюга, закручивая снег, и что-то пронеслось над ее головой. Это была огромная белая птица, парящая под черными свинцовыми тучами. В миг, когда Чжу Янь увидела ее, птица бросилась вниз, прямо в столб пламени!
– А-а-а!.. – закричала Чжу Янь, не в силах молчать. – Птица с двойными зрачками[16]!
Чун Мин! Спустя столько лет княжна снова увидела ее – священную птицу, что была знакома ей с детства, Тысячелетнего Стража храма горы Цзюи и Духовного Стража наставника. Сейчас она резко снижалась по спирали.
А наставник? Куда исчез наставник?
Старшая наложница вдруг резка вскрикнула:
– Там! Что там такое?
Священная птица с громким клекотом приближалась к земле. Размах ее крыльев достигал десяти чжанов. По обе стороны головы сияли два ярко-алых зрачка, неотрывно направленных на столб пламени, разожженного Великим шаманом. Пронзительно вскрикнув, птица взмахнула крыльями, порождая порыв ветра, который смел двенадцать «человеческих сосудов» и опрокинул их в снег. Птица вытянула острый клюв, нацелив его на тень, только что возникшую в огне, и стремительно ударила.
Пламя резко опало и стало гаснуть.
– Это… это Чун Мин? Невозможно!
Великий шаман побледнел, магический посох, что он сжимал в руке, вспыхнул, и огненный заряд ударил прямо в глаз священной птицы с правой стороны, вынуждая ее наклонить голову.
Великий шаман прохрипел:
– Может ли быть… неужели кто-то из жрецов горы Цзюи здесь?
– Ты прав, – холодно произнес голос прямо из сердца вьюги.
На спине Чун Мин бесшумно возникла тень. Ши Ин спрыгнул на снег, и подол его белого одеяния жрецов горы Цзюи взметнулся от порыва ветра. Повернув кисть, он с резким звуком закрыл зонт, что держал в руке, превращая его в сияющий меч!
– Ай, – вскрикнула Чжу Янь, глядя, как длинный меч Ши Ина метнулся снизу вверх, пронзая только что сформировавшуюся в огне фигуру.
Мощный толчок – и нанизанное на меч существо вылетело из чадящего пламени. С громким «хлоп» нечто приземлилось прямо перед Чжу Янь. Взглянув на него, княжна испугано отпрянула. Этим… этим существом была она сама! Другая она! Не пустая кукла, а живой, еще извивающийся в конвульсиях человек! Рожденная в пламени Чжу Янь была обнажена, ее лицо искажала гримаса невыносимой боли, меч рассек ей грудь и живот, и отчетливо были видны внутренние органы. Кровь хлестала фонтаном, расползаясь по снежному полю. Черная кровь другой Чжу Янь!
– Помоги… спаси меня…
Это существо еще могло говорить. Болезненно дергаясь и напрягая последние силы, оно перевернулось и поползло к княжне, с мольбой во взгляде протягивая руки.
– А-а-а! – Чжу Янь отскочила еще на шаг и бросила взгляд на наставника, прося его о помощи.
Но Ши Ин развернулся, подпрыгнул и снова оказался на спине священной птицы Чун Мин, чтобы тут же вступить в бой с Великим шаманом. Они двигались так быстро, что княжна едва могла что-то разобрать. Метель ярилась, седые волосы шамана вставали дыбом. Он что-то кричал странным, пугающим голосом, раз за разом ударяя посохом о землю. Погасшее пламя снова вспыхнуло, с гулом разгораясь, и, послушное воле шамана, ринулось на Ши Ина! Белые одежды развевались в бушующем огне, мерцая, словно молния, так что больно было смотреть. Вьюга ревела, ветер закручивался в смерч, превращая все на десятки чжанов вокруг в смертельную ловушку.
– Наставник, осторожно!
Видя, что одежду Ши Ина охватило пламя, Чжу Янь испугалась и выдернула Нефритовую Кость. На этот раз она вложила в заклинание всю свою силу. Превратившись в поток света, Нефритовая Кость расколола пургу и устремилась прямо в центр сражения. Снег и пламя одновременно замерли и опали. Священная птица Чун Мин издала протяжный крик, сложила крылья и стала планировать вниз. Снегопад сгустился, полностью затмив небо.
– Наставник! – Чжу Янь справилась с одного удара и пришла в восторг. – Ты в порядке?
– Я в порядке, – через несколько мгновений раздался из темноты слегка усталый голос Ши Ина. – Ты ранила Чун Мин.
– Что? – остолбенела Чжу Янь.
Ночь близилась к концу, в тусклом свете пламени огромная священная птица медленно упала в снег. Приземлившись на бок, подволакивая правое крыло, она с усилием повернулась и холодно посмотрела на княжну двойными зрачками. Из ее белоснежного крыла торчала Нефритовая Кость.