Труди Канаван – Высокий Лорд (страница 29)
–
Винара абсолютно права. Поднявшись с кровати, Дэннил приготовился к неприятному объяснению с коллегами.
Глава 13 САЧАКАНКА
Зайдя в подземную комнату, Сонеа первым делом посмотрела на предметы на столе. Что-то новое... На блюдце поблескивали осколки стекла, рядом лежала гнутая серебряная вилка. На краю стояли чаша и шкатулка, где Аккарин хранил ритуальный нож. На спинке стула висело полотенце.
Вот уже три недели Сонеа занималась по вечерам черной магией. Она научилась вытягивать много Силы за одно мгновение и цедить ее по капле через булавочный укол на коже. Она поняла, как брать силу у мелких животных, у растений и даже как извлекать ее из воды. Но зачем ей могли понадобиться стекло и серебро, Сонеа не знала. Она подняла глаза на Аккарина, сидевшего с книгой.
– Добрый вечер, Сонеа.
– Добрый вечер, Высокий Лорд. Закрыв книгу, Аккарин подошел к столу.
– Ты дочитала летописи Сачаканской войны?
– Мне осталось совсем немного. Трудно поверить, что Гильдия забыла такую большую часть своей истории.
– Не забыла, а стерла,– поправил ее Аккарин.– Летописи были переписаны и все упоминания о высокой магии изничтожены.
Сонеа покачала головой. Она начинала понимать, почему Акарин так ревностно скрывал свой секрет. Все же ей было трудно представить себе, что Лорлен и другие Верховные Маги не простят Аккарину его прошлое, если он объяснит им про Ичани. Внезапно она подумала, что с точки зрения Гильдии она виноват больше Аккарина, ведь она научилась черной магии по собственной воле.
– Сегодня я научу тебя делать кровавые камни,– сказал Аккарин.
После короткого замешательства Сонеа поняла, что именно он имеет в виду. Кровавый камень был спрятан в зубе раба, а Лорлен носит его в кольце.
– Кровавый камень позволяет магу видеть и слышать все, что видит, слышит и думает его носитель,– сказал Аккарин. – Камень также локализует мысленное общение так, что никто не может подслушать обмен мыслями между тем, кто сделал камень, и тем, кто носит его на себе.
Впрочем, кровавые камни имеют свои недостатки,– продолжал Аккарин.– Маг связан с камнем, и часть его сознания постоянно получает образы и мысли носителя. Это очень отвлекает, хотя со временем учишься не пускать лишнюю информацию в сознание.
Прервать связь можно, только разрушив камень. Если носитель теряет камень и его находит другой человек, маг продолжает быть связанным с посторонним сознанием, уже не желая этого,– Аккарин криво усмехнулся. – Такан рассказывал мне, как один из Ичани оставил раба на растерзание диким лаймекам, предварительно надев на него камень, чтобы наблюдать за кровавой сценой. Камень был проглочен одним из лаймеков, и несколько дней Ичани сходил с ума – бессвязные мысли зверя не давали ему покоя.– Аккарин помрачнел. – Ичани вообще мастера творить зверства при помощи магии. Дакова однажды сделал камень из крови своего врага, а потом заставил его наблюдать, как пытали его брата. К счастью, эти «камни» делают из стекла. Они довольно непрочные, и брату удалось его разбить.
Короче говоря, не стоит делать слишком много таких камней. У меня их сейчас три. Можешь сказать, у кого они?
– Один у Лорлена.
– Правильно.
– Второй... у Такана? Но он ведь не носит кольца!
– Тоже правильно. Камень Такана спрятан.
– Кто же носит третий?
– Мой друг далеко отсюда. Очень полезный источник информации.
– Почему вы заставили Лорлена носить кольцо?
– Я должен все время следить за ним. Ротан думает только о твоем благополучии, Лорлен же может принести тебя в жертву, если этого потребуют интересы Гильдии.
Сонеа вздрогнула, поняв, что Аккарин прав. «На месте Лорлена я поступила бы так же»,– подумала она, но все равно ей стало не по себе.
– Он оказался очень полезен мне, – добавил Аккарин.– Он постоянно общается с Капитаном Стражи, который расследует все эти убийства. Я могу прикинуть, насколько силен раб, по количеству смертей.
– Знает ли Лорлен, что это за камень?
– Он знает о его действии.
«Бедный Лорлен,– подумала Сонеа. – Он искренне считает Аккарина чудовищем, но при этом знает, что Аккарин читает все его мысли.– Она нахмурилась.– Да, но каково Аккарину все время чувствовать страх и отвращение бывшего лучшего друга!»
Достав из шкатулки нож, Аккарин протянул его Сонеа.
– Когда я впервые увидел, как Дакова делает кровавый камень, я подумал, что в крови содержится какая-то магическая субстанция. Только гораздо позже я осознал, что это не так. Кровь просто запечатлевает в стекле личность изготовителя.
– Вы узнали это из книг?
– Нет. Больше всего я узнал, исследуя очень старый перстень, найденный в первый же год моих исследований. Тогда я не подозревал о его свойствах, но потом одолжил его у владельца.
Маг, изготовивший перстень, умер много столетий назад и камень больше не работал, но в нем осталось достаточно магии. Я разобрался, как действует эта система.
– Перстень все еще у вас?
– Нет, я вернул его владельцу. Увы, он умер вскоре после этого. Не знаю, что стало с его коллекцией старинных украшений.
– Для изготовления камня обязательно нужна кровь?
– Нет,– ответил Аккарин.– Можно взять любой кусочек тела, даже волосы или ногти, но они мертвые и камень работает плохо. В одной сачаканской сказке используются слезы, но, по-моему, это романтическая выдумка. Можно, конечно, вырезать кусочек кожи, но кровь удобнее всего.– Он указал на чашу.– Тебе понадобится всего несколько капель.
Сонеа взяла клинок из рук Аккарина и осмотрела свою левую руку, обдумывая место надреза. На ладони был небольшой, еле заметный шрам – в детстве она порезалась о край водосточной трубы. Приложив лезвие к ладони, Сонеа ничего не почувствовала, но когда из раны заструилась кровь, руку пронзила обжигающая боль. Она стряхнула капли крови в чашу.
– Исцели рану,– велел ей Аккарин.– Никогда не медли с исцелением. Даже наполовину затянутые порезы – это брешь в защите.
Сосредоточившись на ране, Сонеа остановила кровь и стянула края пореза. Аккарин протянул ей полотенце, чтобы она вытерла руку, после чего передал ей осколок стекла.
– Расплавь осколок, вращая его в воздухе. Он сам превратится в шарик.
Усилием воли подняв осколок, Сонеа начала нагревать его, затем заставила вращаться.
– Наконец-то! – внезапно прошипел Аккарин.
От неожиданности Сонеа уронила почти готовый шарик. Тот упал на стол, оставив на нем горелый след. Аккарин не заметил этого – его взгляд был устремлен в пространство. Наконец он встряхнул головой и, мрачно улыбнувшись, взял со стола нож.
– Такан только что получил сообщение. Воры нашли ее. Нам придется подождать с твоим занятием, Сонеа.
Аккарин достал из шкафа кожаный пояс с ножнами. Сонеа вспомнила этот пояс – он был на Аккарине, когда она подглядывала за ним в ту далекую ночь, тайком пробравшись вместе с Сири в Гильдию. Вытерев нож и вдев его в ножны, Аккарин сбросил с плеч мантию. Под ней была простая черная рубашка. Надев пояс, он достал из другого шкафа длинный черный плащ для себя, еще один плащ для Сонеа и фонарь.
– Следи, чтобы твоя мантия не торчала из-под полы плаща,– сказал Аккарин, пока Сонеа запахивалась в плащ. Он еще раз критически оглядел девушку.
– Мне очень не нравится, что я тащу тебя с собой, но ты должна увидеть схватку, чтобы быть готовой занять мое место. Будь добра, следуй моим указаниям. Никакой самодеятельности,
– Да, Высокий Лорд,– кивнула Сонеа.
Аккарин зажег лампу, и они вошли в подземный переход.
– Ни в коем случае не показывайся убийце на глаза,– сказал Высокий Лорд уже на ходу.– Хозяева Таваки видели тебя через его камень. Если Ичани снова увидят нас вместе, они поймут, что я готовлю себе замену, и попробуют убить тебя сейчас, пока ты еще совсем слаба.
Он замолчал. Миновав барьеры и лабиринт переходов, они оказались перед закрытым туннелем. Аккарин указал на завал:
– Попробуй разобраться с этой головоломкой.
Направив сознание на груду камней, Сонеа исследовала завал. Сначала ей показалось, что камни свалены как попало, но скоро она различила закономерность в их расположении. Это было Действительно похоже на знакомые ей с детства деревянные головоломки – сдвинь одну деревяшку, и остальные либо развалятся, либо образуют новый узор. Сначала медленно, затем все увереннее Сонеа начала сдвигать камни, проход наполнился тихим стуком валунов друг о друга. Наконец вместо завала перед ними оказалась лестница.
– Молодец! – тихо сказал Аккарин.– Теперь вперед
Поднявшись по лестнице, Сонеа обернулась и вернула камни прежнее положение. Они продолжили путь. Там же, где в прошлый раз, им навстречу выступила темная фигурка. На это раз их проводником был мальчик не старше двенадцати, с большими печальными глазами. Присмотревшись, он кивнул и без слов повел их дальше
Хотя проходы постоянно ветвились, они шли примерно в одном направлении, пока наконец не остановились перед лестницей. Подняв голову, Сонеа различила люк в потолке. Закрыв лампу шторкой, Аккарин полез по лестнице. Он помедлил, чуть приподняв крышку люка, затем махнул Сонеа рукой и выбрался наружу. Сонеа последовала за ним.
Они оказались на грязной узкой улице. Лачуги, притулившиеся по ее сторонам, казалось, вот-вот развалятся. В воздухе стоял до боли знакомый Сонеа запах отбросов. Это был самый бедный район трущоб, печальное и опасное место.