Трой Деннинг – Тихая буря (страница 55)

– Черт возьми, сержант! – зазвучал внутри шлема Эйвери голос капитана Хэмм, идущий по командному каналу роты Альфа. – Оставьте и нам парочку!

– Их тут еще полно. – Эйвери не спускал глаз с неподвижных членов экипажа, лежащих у его ног. Оставалась вероятность, хоть и слабая, что один или двое еще живы. – Кроутер погиб. Похоже, весь экипаж заодно с Ньето.

– Все «Призрачное звено», – подтвердила Хэмм. – И они этого ждали.

Еще одно гениальное наблюдение от офицера. Эйвери ненадолго отвел взгляд от мертвецов, чтобы проверить коридор за спиной. С облегчением увидев Хэмм, приближающуюся с парой Черных Кинжалов, он разбил опустевшие M7 о край люка и взял замену из мертвых рук старшины первого класса, лежащего с одним широко открытым глазом.

К этому моменту Хэмм уже встала сбоку от Эйвери, жестами приказав Черным Кинжалам проверить отсеки за люками, устланные телами. Только тогда, ощутив достаточную защищенность, штаб-сержант позволил себе посмотреть дальше по коридору в направлении десантного отсека.

В коридоре стояли еще двое штурмовиков.

– Где остальной взвод?

– Сброшен в космос, – ответила Хэмм. – Ваш «красный орел» чуть запоздал.

У Эйвери екнуло сердце.

– Проклятье. Ньето открыл десантный люк?

– Опередив ваш сигнал на двадцать секунд, – подтвердила она. – Декомпрессия застала нас врасплох – весь отсек опустел в один миг. Коннору удалось схватиться за рычаг люка, а я держалась за его лодыжки, глядя, как уносит остальных. Совсем как пылесос, высасывающий сардин из банки.

Эйвери призадумался. Ньето приказал офицеру связи работать открытым текстом, а сам стучал пальцами по подлокотнику кресла.

– Ох, черт! – произнес Джонсон. – Ньето дал своим сигнал действовать. Без слов, но я должен был заметить. Мне очень жаль.

Хэмм только отмахнулась.

– Они еще живы, сержант. Ребята застегнулись на все пуговицы, – сообщила она. – Нам всего-то и нужно, что взять летную палубу и подобрать их.

– После удара по точке либрации, – напомнил Эйвери. – Если не сделаем этого, заданию каюк.

– Этим займется «Ночной дозор», – сказала Хэмм. – На нем третий взвод под командованием Олинды Макдоннелл.

Единственный уцелевший разведчик из «Дозорного звена», «Ночной дозор», был прикреплен к «Призрачному звену» как замена «Призрачной звезде», потерянной на Сеобе.

– Помнится, что после Сеобы от третьего взвода осталась половина.

– Это так, – согласилась Хэмм. – Но Олинда у нас вроде Джона Сто Семнадцать – упертая донельзя и не знающая, когда остановиться. Она выполнит работу так или иначе.

Из инженерного отсека донеслась пара очередей штурмовой винтовки, затем вернулся боец и показал большой палец. Хэмм посмотрела вдоль коридора в направлении летной палубы.

– Сколько ты там уложила, Линберг?

– Двух. – Голос женщины слегка дрожал. – Не знаю, на чьей стороне были эти люди, но они не бросили оружие.

– Значит, враги, – заверила ее Хэмм. – Джонсон, сколько обезвредил ты?

– Семерых в коридоре.

– Семерых?!

– Плюс сенсорный оператор на летной палубе, – добавил Эйвери. Нотку изумления в голосе Хэмм он оставил без внимания – просто капитан слабо понимала, на что способны старики-сержанты. – Может, и Ньето заодно.

– Может?

Эйвери показал на вмятины в нагруднике.

– В меня стреляли, так что я попытался достать Ньето через кресло.

– Дальше мы сами, сержант. – Хэмм, судя по голосу, была приятно удивлена. Она повернулась к двум десантникам, ждавшим сзади. – Считая нашу жалкую шестерку, четырнадцать. Значит, у Ньето где-то шныряют еще двое, да и на летной палубе тоже кто-нибудь остался. Не дайте застать нас врасплох.

Бойцы ответили в унисон молодыми голосами:

– Есть, мэм.

Хэмм обернулась к десантнику, проверявшему рубку. На воротнике его брони матово чернела планка второго лейтенанта. Значит, это и есть новый командир первого взвода, лейтенант Нолан Коннор.

– Возьмем эту мышку, Нолан, – сказала Хэмм. – Я не хочу, чтобы наши люди плавали дольше необходимого.

– Да, мэм. – Коннор вытянул из подсумка на бедре катушку термитно-углеродного шнура, а из другого – пару светошумовых гранат. – Что возьмете, сержант?

Прежде чем ответить, Эйвери посмотрел на оружие присутствующих. Все пятеро Черных Кинжалов были вооружены штурмовыми винтовками MA5B, подходящими для абордажа. Переключатели режима огня были выставлены на очередь тремя пулями, а красная краска на обоймах указывала, что пули – с полыми наконечниками, это идеально в сложившихся обстоятельствах: очень эффективны против незащищенного персонала, но вряд ли пробьют аппаратные шкафы, обшивку или иллюминаторы. Кинжалы знают, как брать летную палубу.

Закрепив M7 на броне, Эйвери потянулся к термитно-углеродному шнуру.

– Давай ТУШ, – сказал он. – Не хочу путаться под ногами, когда пойдет жара.

Солдаты двинулись вперед быстрым шагом. Двое молодых штурмовиков проверяли каждый отсек.

Достигнув летной палубы, никто не удивился, найдя ее задраенной изнутри.

Хэмм послала двух молодых десантников зачистить левый борт разведчика, после чего стала смотреть, как Эйвери приклеивает ТУШ к двери.

Люк был спроектирован так, чтобы плотно прилегать к уплотнениям в случае потери давления в основном корпусе корабля. Значит, после поджога шнура люк упадет внутрь. Когда это случится, Коннор бросит в кабину экипажа светошумовые гранаты и Хэмм, проскочив, расправится с оглушенными предателями.

При должном везении это будет проделано до того, как Ньето отыщет группу «Сьерра» и начнет обстреливать ее узконаправленными передающими лучами, чтобы привлечь внимание ковенантов.

Эйвери уже заканчивал накладывать шнур, когда по каналу взвода зазвучал голос молодого десантника:

– Капитан, у нас нет доступа к аварийному шлюзу.

– Почему? – осведомилась Хэмм.

– Неясно. Давление выравнено, открыть люк должно быть нам под силу, но не получается.

– Что видно внутри?

– Ничего. Иллюминатор затуманен.

Услышанное не понравилось Эйвери. Иллюминаторы в шлюзах предназначались для того, чтобы можно было выглянуть при осложнениях. Сидя на корточках, штаб-сержант добрался до капсюля-взрывателя и обмотал его шнуром, завершив круг, после чего поднял голову, чтобы удостовериться в готовности Хэмм, и увидел на стене у нее над головой черный шар размером с карандашный ластик.

Камера наблюдения.

– Вот зараза! – выругался он.

Лицевой щиток Хэмм наклонился в его сторону, и откуда-то с кормы донесся приглушенный хлопок. Ноги Хэмм оторвались от палубы, и капитан, полетев назад по коридору, отскочила от переборки и исчезла в левом проходе. Эйвери, сцепившегося ногами и руками с Коннором, потянуло следом. Они ударились о переборку и отскочили в тот же проход, что и капитан.

В воздухе проносились одеяла, подушки, одежда, инструменты, ящики и оружие. Все это двигалось к середине прохода и исчезало в зазубренном отверстии, где раньше находился аварийный шлюз.

Эйвери увидел Хэмм, размахивавшую руками в попытке уцепиться за переборки, пока ее не подтянуло к пробоине; потом она согнулась пополам и прошла через дыру. Следующим был Коннор, который, выгнувшись назад, вылетел головой вперед. Эйвери почувствовал, как желудок, словно в невесомости, подступил к горлу. Штаб-сержант сгруппировался и в следующее мгновение очутился среди звезд, оглушаемый собственным сбивчивым дыханием и колотящимся в груди сердцем.

Его высосало.

У Эйвери не было прыжкового ранца, так что остановить кувыркание могли только встроенные в штурм-броню маневровые двигатели. Штаб-сержант начал осторожно запускать их на полсекунды и постепенно восстановил контроль сначала над вращением вокруг собственной оси, затем над кувырканием. Наконец звезды прекратили крутиться, создавая безумные узоры, и он стал дрейфовать в пустоте.

Каналы связи не молчали. Слышалось пыхтение Хэмм и остальных, пытавшихся восстановить дыхание; что-то цокало, как стучащие зубы; а еще был низкий рык – вероятно, молодой десантник пытался превозмочь боль.

Эйвери воспользовался кнопками управления костюмом для медленного разворота и быстро отыскал ближайшую темную глыбу, которой могла быть только «Призрачная песнь». За ней с левой стороны находился аванпост третьей точки либрации – размытое пятно размером с большой палец, усеянное крапинами ярко освещенных сооружений. Нарака располагалась за точкой либрации – массивный изумрудный диск, укутанный лоскутами золотых облаков и толстой лентой орбитальных сооружений, мерцающей высоко над экватором.

Остальных бойцов первого взвода Альфы не было видно; с момента декомпрессионного выброса из десантного отсека они наверняка отлетели на десятки километров. Эйвери не замечал и признаков того, что «Призрачная песнь» засекла группу «Сьерра», хотя это был лишь вопрос времени. Рано или поздно Ньето или кто-нибудь из его людей заметит скопление клиновидных силуэтов, затемняющих отдаленные звезды при заходе на Нараку. Когда это случится, предателям останется послать сообщение или даже ракету, которые предупредят ковенантов о приближении Спартанцев.

Есть лишь один способ остановить мерзавцев.

Эйвери активировал аварийный приводной маячок, а затем стал с наслаждением наблюдать, как внутри аванпоста Ковенанта вспыхнула дюжина ярких точек и помчалась в сторону штаб-сержанта.

– Джонсон! – рявкнула Хэмм по каналу первого взвода. – Вы что, в плен нас хотите сдать?