Трой Деннинг – Тихая буря (страница 11)

– Ладно… может, и слышал о таком. – Даже эти слова нарушали запрет разглашать свое нахождение под сверхсекретными грифами проекта. Только теперь штаб-сержанту казалось, что из всех присутствующих он наименее осведомлен об «Орионе». – Что за задание?

– Снова этот вопрос, – проворчал Стэнфорд, – и снова я отвечу, что мы и сами не знаем. Правда.

– Простите, сэр, – сказал Эйвери. – Я слегка запутался.

– Постараюсь объяснить, – заговорил Коул. – Корабли Ковенанта защищены энергетическим полем, пробить которое с первого выстрела не способно ничто, если это слабее ядерной торпеды или магнитно-рельсовой пушки. А поскольку их корабли быстрее и маневреннее наших, это проблема.

– Потому что не удается сделать больше одного выстрела? – предположил Эйвери.

– Иногда и один сделать не удается, – сказал Коул. – Что еще хуже, их плазменные лучи режут нашу броню из титана-А, как бумагу.

– И их импульсные лазеры ничуть не отстают, – добавил Стэнфорд. – Поэтому мы ищем способы борьбы, не требующие сражений между флотилиями.

– Учитывая ваш опыт специальных операций, сержант, а также проявленное при эвакуации Жатвы умение импровизировать, я решила, что вы будете ценным дополнением, – произнесла Халси.

Эйвери кивнул.

– Я точно смогу привнести кое-какой ответный мордобой в вашу игру, – сказал он. – Мины, ловушки, диверсии на путях снабжения, отравление провизии, ложные сигналы… Только дайте пару кораблей-разведчиков и с полсотни уводовцев.

– Прекрасные идеи, все до единой, – отметил Коул. – И мы уже реализуем большинство из них.

– Мы хотим, чтобы вы занялись кое-чем посложнее, – сказал Стэнфорд. – Тем, что может переломить ситуацию и заставить противника отступить.

Эйвери не понравилось, что начальство заговорило о переломе ситуации. Это значило, что игра идет по-крупному. А когда командование играет ва-банк, пехотинцы мрут как мухи.

– Хорошо, я слушаю.

– Как вы заметили, пришельцы сами по себе не так круты, как их технологии, – начал Стэнфорд. – У нас есть специальный отряд, сумевший воспользоваться этим преимуществом при абордаже нескольких вражеских кораблей.

– Попытка захвата, которую вы обсуждали, когда я прибыл, – подметил Эйвери. – Неудавшаяся попытка захвата.

– Корабль был уничтожен, – согласился Стэнфорд. – Как и корабль размером с фрегат, когда отряд в первый раз опробовал эту тактику.

– Из всего, что мы видели, это наша самая результативная тактика, – добавил Коул. – Мы желаем применить ее на чем-нибудь покрупнее.

– Насколько крупнее?

– На том, что только сумеем отыскать, – ответил Стэнфорд.

– Не переживайте. – Коул оскалился. – У вас будет ядерное оружие.

Эйвери не повелся на заверение. До сих пор Коул казался ему адмиралом, возможно, и отличным для своего времени, но вряд ли настолько исключительным, чтобы возвращать его из отставки.

– Ядерное оружие – это весело, – произнес наконец Эйвери. – Но я еще ни на что не соглашался.

– Согласитесь, – заверил Стэнфорд. – Вы всегда так поступали.

– Думаю, двадцать лет – это достаточно, чтобы выучить урок, сэр.

– Еще нет. – Стэнфорд наклонился вперед и посмотрел в глаза Эйвери. – Эту возможность вы не захотите упустить, Джонсон. Вы будете в команде, которая спасет человечество, и я не преувеличиваю.

Хмыкнув, Эйвери пожалел, что под рукой нет сигары. Ему всегда думалось лучше, когда он пожевывал «Свит Уильям».

Несколько секунд спустя Эйвери ответил:

– Кое-что большое, о чем вы думаете, будет защищено флотом. Мы не сможем просто вломиться и высадить абордажную команду.

– Поэтому в операции нужен ваш опыт, – произнес Коул.

– И ваша изобретательность, – добавила Халси. – Полагаю, для каждой миссии вам придется разрабатывать новый способ проникновения.

– Для каждой миссии? – переспросил Эйвери. – Вы намерены провернуть это не единожды?

– Конечно, – ответила Халси. – Вы же не думаете, что один уничтоженный корабль остановит ковенантов?

– Пожалуй, что так. – Эйвери машинально вынул из нагрудного кармана сигару «Свит Уильям» и сунул в рот, но не зажег. – Кто еще участвует?

– Основная ударная сила – космический десантный батальон УВОД, – ответил Коул. – Двадцать первый.

Эйвери улыбнулся.

– Черные Кинжалы полковника Кроутера, – произнес он. – Славное подразделение.

– Лучшее, – поправил Стэнфорд. – Но вы будете закреплены за отрядом специального назначения из двенадцати Спартанцев.

– Спартанцев? – Эйвери погрыз сигару. Стэнфорд уже упоминал их, но штаб-сержант решил, что под Спартанцем подразумевается новый вид бойцов особого назначения. Или какой-то высокотехнологичный корабль для внедрения. Теперь выяснилось, что это название отряда. – Что еще за Спартанцы?

– Покажи ему, Кэтрин, – попросил Стэнфорд и снова обратился к Эйвери. – Ваш допуск только что вырос на три уровня, сержант.

Эйвери кивнул, и Халси вынула из кармана лабораторного халата портативный голопланшет. Положив его на стол перед Эйвери, она нажала на кнопку включения.

Над планшетом возникла метровой высоты фигура в тяжелой броне и угловатом шлеме с зеркальным лицевым щитком. Фигура походила на робота, а не на человека. Окажись на ней встроенные пушки для увеличения огневой мощи и пара дополнительных конечностей для облегчения движения, Эйвери принял бы ее за экспериментального боевого андроида. Но у Спартанца было две ноги, две руки и один шлем с обращенным вперед лицевым щитком, а значит, броня предназначалась для человека.

– Впечатляет, – сказал Эйвери.

На голограмме не было других фигур для масштабирования, но, судя по размеру карабина MA5K, закрепленного на магнитном держателе за спиной, Спартанец был выше двух метров.

– Но для работы, о которой вы говорите, не маловато ли двенадцати солдат в крутой броне?

– Силовая броня «Мьёльнир» – наименее важный из их ресурсов, сержант Джонсон. – В голосе Халси звучала гордость. – Программа «Спартанец-два» преуспеет там, где провалился проект «Орион». Они – те, кем должны были стать вы.

– Этот «провал» выполнял задачи в течение двух десятилетий. – Эйвери не понравилось, когда его фактически назвали неудачником, зато он начал понимать, почему адмиралы относятся к Халси с таким уважением. – Но вы не стесняйтесь, просветите меня.

– Не нужно обижаться, сержант Джонсон. Проект «Орион» подвел вас. – Халси передвинула голограмму на середину стола. – Каждый Спартанец был отобран еще ребенком по таким критериям, как интеллект, физическое совершенство, агрессивность и эмоциональная стойкость. После призыва их обучали восемь лет, делая самыми элитными воинами в истории человечества.

– И почему я слышу о них только сейчас?

– Они не должны были принимать участия в военных действиях еще два года, – ответила Халси. – Но при появлении Ковенанта нам пришлось ускорить программу.

– Так вы собирались тренировать их десять лет? – спросил Эйвери. – Это чересчур.

– Дополнительное время позволило бы мне доработать их общие биологические параметры и осуществить некоторые индивидуальные улучшения. Но теперь это не важно. Мои Спартанцы сильнее, ловчее и намного выносливее, чем любой солдат, которого вы встречали на своем веку.

– Не сомневаюсь, – сказал Эйвери, припоминая долгий курс биохимических инъекций, перенесенный им в проекте «Орион». Это был мучительный опыт, полный обусловленных гормонами нелепых вспышек ярости, а учитывая предполагаемый размер Спартанца на голограмме, можно было представить, какую боль довелось пережить человеку в ходе процесса улучшения. – Но если ваши Спартанцы так великолепны, зачем нужен я?

– Во-первых, у вас есть кое-какое понимание того, через что они прошли, – объяснила Халси. – Во-вторых, у вас есть то, чего нет у них, – двадцать лет боевого опыта.

– В яблочко, – подчеркнул Стэнфорд. – Эти ребята первоклассные бойцы, но им всего лишь пятнадцать лет.

– Пятнадцать? – спросил Эйвери. – А разве это не детский…

– Они не дети, – оборвал его Стэнфорд. – Зарубите это себе на носу, сержант. Я понятно объяснил?

Эйвери сглотнул.

– Да, сэр. – Он выполнил достаточно заданий для УФР, чтобы понять намек: не задавать вопросов, на которые адмирал не захочет отвечать. – Я только хотел узнать об их… э-э… уровне подготовки.

– Он не имеет аналогов, – ответила Халси. – Рекруты прибыли в учебный лагерь в возрасте шести лет, а к восьми годам получили каждую оценку боевых…

– Можно сказать, что они учились в элитной военной академии, – вмешался Стэнфорд, – не сильно отличающейся от академии имени Корбулона или офицерской кандидатской школы на Луне.

Скорчив гримасу, Халси фыркнула:

– Да, сказать можно многое, но это не ставит марсианский комплекс начального образования вровень с Институтом периметра теоретической физики.

– Извини, Кэтрин. – Впрочем, Стэнфорд выглядел скорее повеселевшим, нежели смутившимся. Он повернулся к Эйвери. – Важно то, что на бумаге Спартанцы по всем пунктам такие же солдаты, как вы. Им нужен кто-то, понимающий мелочи, которым не научит никакая академия. Кто-то, у кого в загашнике найдется пара трюков.

– Другими словами – сержант, – подытожил Эйвери.