Трой Деннинг – Страницы боли (страница 33)
А что насчет трассонца, стоящего в объятьях матери? О том расскажет его сила. Он знает, что правильно, а что – нет; он сам изберет себе наказание.
- Мама, кто я? – вопрошает он. Желтый туман, что наполнял его разум, теперь кружит вокруг его головы; он выцвел, превратившись в завесу поднятого ветром пепла. Его тело, липкое от вызванного лихорадкой пота, покрыто этим пеплом. Сухой воздух пропитан жаром и едкой горечью. – Скажи мне, как меня зовут; я был потерян и не могу этого вспомнить.
- Я не твоя мать, Зоомби, - голос был слабым и хриплым. – Моя голова, она просто раскалывается.
Не выпуская из рук меч, трассонец отстранил женщину на расстояние вытянутой руки. Вместо царственной головы матери перед ним предстало скрытое тенью лицо Джейк Змейки.
- Что с ней произошло? – отпустив тифлинга, Потерявший Память Герой развернулся, отчаянно пытаясь отыскать взглядом силуэт матери. Он увидел Серебряного Ветра, склонившегося над сломанной ногой Тессали, но та, которая поведала ему о сандалиях и мече, исчезла без следа. – Куда она делась?
- Кто? – спросила Джейк.
- Моя мать! – трассонец встряхнул золотым мечом, демонстрируя его ей. – Она пришла ко мне, когда я до него дотронулся!
- Ты пугаешь меня, Зоомби, - Джейк отступила назад, массируя виски. Ее ноги подгибались, и она выглядела так, словно вот-вот упадет. – Это я к тебе пришла. Ты разбудил меня своим криком.
- Прости. Я не хотел.
Все ещё чувствуя жар, Потерявший Память Герой открыл бурдюк и сделал долгий глоток. Его руки дрожали, сердце бешено колотилось, а в мыслях царил полный сумбур. Какая разница, находилась ли эта женщина здесь или нет - она была ему знакома. Он узнал запах ее медового цвета волос, тепло обнимавших его рук, прикосновение губ к щеке. Он ее помнил.
- Возможно, здесь, в коридоре, ее и не было, - произнес трассонец, - но я видел свою мать.
Джейк закатила глаза и, не отрывая рук от больной головы, смерила его скептическим взглядом.
- Я думала, что ты не можешь вспомнить прошлое, Зоомби.
- Это было видение – или воспоминание, - Потерявший Память Герой сунул золотой меч за пояс, а затем указал на амфору, которая по-прежнему лежала возле Серебряного Ветра и Тессали. – Она появилась оттуда, как и великан.
- Но как это возможно? – продолжала допытываться Джейк. – Посейдон не стал бы слать Госпоже Боли твое воспоминание. Оно должно предназначаться ей, да?
- Нет! Я помню эту женщину. Она – моя мать.
По коридору разнесся резкий хруст – Серебряный Ветер выправил поврежденную ногу Тессали. Вопль, который последовал за этим, перекрыл даже завывания ветра, и Потерявший Память Герой испугался, как бы его не услышали по другую сторону перехода. Он захромал к бариауру.
- Если это безопасно для Тессали, мы должны идти дальше.
- Мне… уже легче, - голос эльфа слегка окреп, но лицо оставалось бледным от боли. – Лучше отправиться в путь, не дожидаясь появления монстра.
Серебряный Ветер поднял Тессали.
- Я воображаю, что этот переживет небольшую поездку.
Кивнув, Потерявший Память Герой нагнулся, чтобы поднять амфору.
- Хватит с нас… великанов, - голос Тессали сорвался. – Оставь ее!
- Этого я сделать не могу. Посейдон поручил мне доставить амфору Госпоже Боли, - подняв кувшин, трассонец перекинул перевязь через плечо. Даже от этого небольшого усилия пот выступил у него на лбу, а во рту снова пересохло. – И, что не менее важно, я думаю, что там находятся и мои собственные утерянные воспоминания.
- Пфе! Эти воспоминания принадлежат Госпоже, - шагнув вперед, Джейк присоединилась к ним. Ее шатало так, словно в любую минуту она могла упасть в обморок. – Тебе лишь кажется, что они твои.
- Я в состоянии узнать собственную мать, - огрызнулся Потерявший Память Герой.
- Тогда расскажи нам о ней, да?
- Конечно, - поддерживая свою пошатывающуюся спутницу, трассонец направился к арке, образованной согнутыми ногами Перифета. – Она – прекрасная правительница с оливковой кожей и волосами цвета меда.
- И?
- Что – и? Я видел ее всего пару мгновений.
- Боюсь, что Джейк… может оказаться права, - Тессали, которого по-прежнему нес на руках Серебряный Ветер, находился прямо за спиной Потерявшего Память Героя. – Если ты действительно видел свою мать, то должен был вспомнить больше. Возможно, ее имя.
Они добрались до тела Перифета. Стремительные порывы ветра с ревом проносились под согнутыми ногами великана, швыряя в лицо горсти пепла. Трассонец взял Джейк на руки, прикрыл глаза, чтобы защитить их от пыли и, пригнувшись, прошел через арку. Как он ни силился извлечь имя матери из глубин памяти, у него ничего не получалось. Он знал только то, что открылось ему в видении.
Через несколько шагов ветер немного стих. Трассонец открыл глаза и, сморгнув пот, сквозь завесу пепла увидел чернеющий впереди зев бокового прохода. Имя матери так и не всплыло в его голове.
- Так что… насчет имени? – спросил Тессали.
- Если я говорю, что видел свою мать, значит, я видел свою мать! – обернувшись, Потерявший Память Герой бросил на эльфа хмурый взгляд. – И, даже если я ошибаюсь, это не снимает с меня обязательств по доставке амфоры!
Тессали лишь головой покачал.
- Неудивительно… что мы оказались в лабиринте.
- Я никому не желаю плохого, эльф, но лучше б ты по-прежнему не мог болтать почем зря.
Из-за царящей вокруг жары и перенесенных испытаний силы трассонца и так находились на исходе, поэтому он опустил Джейк на землю и, продолжая поддерживать ее под руку, захромал к боковому проходу. Этот коридор был как две капли воды похож на тот, который они только что покинули – те же высокие пепельные стены и поднятая ветром пыль, из-за которой видимость порой сокращалась до расстояния вытянутой руки. Следя за тем, чтобы Серебряный Ветер не потерял его из виду, Потерявший Память Герой двинулся вдоль одной из стен, а затем, сделав два поворота направо, пересек коридор и, направившись вдоль второй стены, трижды повернул налево. Там оказался небольшой тупик, в который лишь изредка врывались порывы ветра. Практически не тревожимый ими пепел спокойно лежал на земле.
Войдя в него, трассонец принялся вытирать пот с лица, но струйки влаги тут же вновь начали стекать по его лбу. Он сделал глубокий глоток вина, которое казалось более прохладным, чем раньше, а затем предложил бурдюк своим товарищам.
- Кто-нибудь хочет, пока я не ушел?
- Ушел? – Джейк стиснула его руку. – Куда?
Потерявший Память Герой показал на выход из тупика, где за завесой пепла скрывался коридор, из которого они пришли.
- Кто-то должен стоять на страже.
- Мне… никакого вина, - произнес Тессали. – Да и тебе не стоит…
- Я уже говорил ему это, - Серебряный Ветер, который к этому времени уже приступил к изучению одной из ран эльфа, даже не поднял взгляд. – Но он упрямый. Однако не о чем волноваться – я воображаю, что лихорадка скоро его вырубит.
- Ты воображаешь чушь, Серебряный Ветер, - трассонец повернулся к перекрестку. – Я буду ждать там, пока ты не закончишь с Тессали.
- Я с ним, - произнесла Джейк. – Возможно, пара глотков вина поможет хоть немного унять головную боль.
- Лучше вам подождать, пока мне не удастся вообразить немного воды, - Серебряный Ветер поднял взгляд. – Учитывая твою травму, вино может тебя прикончить.
Джейк резко развернулась к бариауру.
- Жизнь – это иллюзия, но боль – нет! – скривившись, она сплюнула сгусток пропитанной пылью слюны возле его копыт. – Плевала я на твою воду!
Потерявший Память Герой передал бурдюк с вином тифлингу.
- Хорошо, что ты снова с нами, Джейк.
Они вместе дошли до перекрестка. Скинув амфору со спины, трассонец прислонил ее к пепельной стене, а сам уселся между вихрей золы, время от времени врывающихся в тупик из главного коридора. Он прекрасно понимал, что его дурное самочувствие являлось результатом перегрева, а не лихорадки, а слабость в мышцах объяснялась не болезнью, а жаждой. Тем не менее, коснувшись пореза на боку, он удивился, насколько воспаленным и горячим он был.
Тифлинг расположилась неподалеку от него, и некоторое время они сидели в молчании, передавая друг другу бурдюк с вином, чтобы смыть вкус пепла долгими глотками сладкой амброзии. Когда они напились вдоволь, Джейк заткнула бурдюк пробкой, положила его на пол между ними и, уперевшись локтями в колени, обхватила голову ладонями.
Спустя какое-то время она произнесла:
- Возможно, Тессали и прав, - подобрав ком пепла, она бросила его в амфору. – Тебе следует швырнуть эту штуку в стену.
Трассонец был рад, что успел отложить бурдюк, иначе бы точно не удержался и выплюнул порцию хорошего вина на землю.
- Джейк, да что с тобой? Тебе лучше всех известно, почему я никогда этого не сделаю.
Тифлинг бросила на амфору мрачный взгляд.
- Ты такой глупый, Зоомби. Посейдон, он тебя просто обманул.
- Тем не менее, я обещал доставить амфору Госпоже Боли.
- Да что твое обещание значит здесь? – Джейк подняла руку к небесам. – Госпоже не нужна эта амфора, да и у нас от нее одни проблемы.
- Для меня она значит куда больше.
- Пф! Это видение предназначалось Госпоже. Зачем Посейдону класть твои воспоминания в дар, предназначенный для другого?