Трой Деннинг – Осада (страница 35)

— Элтаргрим! — раздался голос на верхней ступеньке лестницы, голос такой слабый, что казался едва слышным шипением. Вала отпрянула назад, ее сердце колотилось так сильно, что она едва слышала, как дротики с грохотом полетели вниз по лестнице, когда новоприбывший отшвырнул их с дороги. Больше всего ей хотелось бежать по коридору так быстро, как только позволяли ноги, но это было бы худшим, что она могла сделать. Незнакомец, зная, что она здесь, в самом деле прошептал пароль, который удерживал ее от той же участи, что и шадовар, и кто бы это ни был, он, очевидно, знал Иритлиум гораздо лучше, чем Вала. Валу снова охватил озноб. Она подняла меч к шлему, гадая, успеет ли Эсканор подойти достаточно быстро, чтобы спасти ее, если она коснется клинком одного из рогов. Вероятно, нет, но, возможно, он отомстит за ее смерть или умрет сам от рук того, что надвигается. В любом случае, с точки зрения Валы, это было прекрасно.

На лестнице над головой Валы появилась босая нога. Маленькая и тонкокостная, она напомнила ей эльфийскую ступню, за исключением того, что плоть была такой тонкой и белой, что она могла видеть кость под ней, а также сухожилия и связки, которые заставляли ее двигаться. Появился спутник ноги, тоже маленький и бледный, с длинными обломанными ногтями, свисающими с кончиков пальцев. Над лодыжками висели рваные манжеты давно сгнивших брюк. Вале стало так холодно, что ее тело покрылось мурашками. Что бы это ни было, оно не могло быть хорошим.

Она глубоко вздохнула и отвернулась от стены, затем развернула свой темный меч, чтобы ударить по ногам в лодыжках, и едва успела остановить свой клинок, чтобы он не зарылся в каменные ступени. Ноги исчезли.

Но холод нет. Вала отошла от стены и увидела маленькую фигурку с алебастровой кожей и гибким телосложением, наблюдавшую за ней с подножия лестницы. Одетый в изодранные остатки того, что когда-то было прекрасным плащом с капюшоном, незнакомец был осунувшимся и сморщенным, его глаза светились белыми шарами. Он указал на меч Валы, затем погрозил костлявым пальцем и сказал:

— Ты, кажется, не очень любишь эльфов.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

19 Миртула, год Дикой Магии (1372 по Л.Д)

Белый эльф повернулся спиной к Вале и мертвым шадоварам и пошел по темному коридору.

— Пойдем. — Вала стояла на месте и не двигалась. Она даже не опустила меч.

— Пойдем? — выдохнула она. — После того, как ты убил Парта и всех остальных?

— Я не убивал их, женщина. Я спас тебя, — Эльф продолжал уходить, но его голова повернулась к ней лицом, а шея слабо потрескивала, преодолевая последние несколько дюймов, чтобы сесть назад на плечи. Судя по тому, что я видел, от меня будет больше пользы, чем от них.

— Что мне теперь делать? — спросила Вала, бросаясь за ним.

— Выжить. — Эльф снова повернул голову вперед.

Решив, что в его словах есть доля правды, Вала ослабила бдительность и подошла к нему на четыре шага, где его холодная аура стала настолько неприятной, что она начала дрожать. Она видела достаточно нежити за последние шесть месяцев, чтобы признать в нем своего рода лича, но его присутствие не вызывало того же чувства страха и испорченности, которое она испытала в Карсусе, когда она, Галаэрон и их спутники сражались с личом Вульгретом. Чего бы она только не отдала за то, чтобы рядом с ней был Галаэрон со знанием Стражей Гробниц обо всем неживом, но старый Галаэрон, который был прежде чем пал жертвой тлетворного влияния Теневого Плетения. Боги, как ей не хватало этого Галаэрона, который был таким спокойным, серьезным и благородным.

Эльф-лич свернул в меньший боковой коридор, все еще такой широкий, что три ваасанца могли бы стоять в ряд, и послал паука размером с пони, несущегося вдоль стены. В паутине над головой висело несколько завернутых в шелк свертков, из некоторых торчали когтистые лапы или звериные морды. С одного свисал сапог размером с халфлинга, носок которого все еще подергивался. Проходя под этим коконом, Вала замедлила шаг и подняла меч, чтобы освободить халфлинга.

— Оставь его.

Вала подняла глаза и увидела, что голова эльфа-лича снова повернута назад и смотрит на нее.

— Он вор реликвий и встретил конец вора реликвий — сказал эльф-лич.

Вала опустила меч. Она не понаслышке знала, как эльфы относятся к похитителям сокровищ, и последнее, что ей было нужно, это злой лич ... любого рода.

Она беззвучно извинилась перед халфлингом и последовала за своим проводником через сотню шагов по коридору к железной двери, которую он открыл древним бронзовым ключом и словом прохода. Они спустились по длинной железной лестнице, заполненной крысами размером с собаку и сороконожками высотой по колено, которые бежали от холодной ауры белого эльфа.

— Вот что я скажу, ты делаешь это место намного безопаснее, — заметила Вала. Эльф не ответил.

Лестница спускалась в естественную пещеру, заполненную известняковыми образованиями. Здесь так отвратительно воняло отбросами и плесенью, что Вале пришлось прикрыть рот и нос, чтобы не вырвало. Когда они ступили на пол зала, она узнала странную закономерность во многих из самых больших образований, где сталактиты и сталагмиты встречались, образуя стену из похожих на клетки колонн. Из-за множества решеток выглядывали светящиеся красные глаза разных форм и размеров, некоторые размером с кулак Валы, некоторые не больше булавочных головок. У одной из ближайших клеток не было глаз, только покрытый плесенью череп с шестью черными клыками, прислоненными к прутьям, и кончик одного темного рога, торчащий, чтобы коснуться земли.

Из ближайших клеток донесся хор низких стонов и хрипов, постепенно переходящих в звериное рычание и грохот. Хотя Вала держала рукоять своего темного меча, она не видела за каменными прутьями ничего, кроме красных глаз.

— Следи за пленниками — предупредил эльф-лич. — Они голодны.

Вала отодвинулась от клетки, в которую заглядывала, только чтобы услышать влажный шлепок, когда что-то ударило ее по бронированному бедру. Эльф-лич выругался на каком-то древнем языке, которого она не понимала, затем развернулся к источнику слюны и выпустил струю золотых энергетических стрел. Когда стрелы прошли сквозь прутья и взорвались в нападавшем, Вала увидела щетинистую морду с длинными изогнутыми клыками, пару веерообразных ушей и пару сложенных крыльев, поднимающихся за плечами. Существо взревело и вцепилось в клетку четырьмя огромными когтями. Когда энергетические стрелы исчезли, он снова исчез в темноте внутри своей тюрьмы. Эльф-лич указал на пузырящуюся на поверхности брони Валы зеленую слизь.

— Сотри это, пока оно не пустило корни, — сказал он. — Меньше всего я хочу, чтобы ты распространяла дьявольское отродье по моему Иритлиуму.

— Твоему Иритлиуму? — Вала оторвала полоску от подола своей нижней туники и обернула ее вокруг лезвия своего темного меча, затем соскребла ткань и бросила ее в клетку существа.

— Кем ты был?

Глаза эльфа-лича заблестели.

— Был?

— Я не хотела тебя обидеть — сказала Вала. — Просто я не дружу со многими немертвыми.

И с этим она тоже не дружила, как ясно дал понять лич-эльф, когда повернулся и молча прошел через комнату. Стараясь избегать случайных капель слизи, которые летели в ее сторону, Вала следовала так близко, насколько позволяла ее терпимость к холоду.

Они прошли через странную тюрьму и бродили по темным пещерам под Иритлиумом, пока ее ноги не устали до изнеможения. Время от времени она пыталась узнать больше о своем проводнике, вовлекая эльфа-лича в разговор, но он говорил только для того, чтобы произнести слово мимоходом или предупредить ее о какой-то смертельной опасности, в которую она чуть не попала. Дважды они попадали в засаду темных нагов, бросавших заклинания, и одному из них действительно удалось окутать эльфа-лича паутиной заклинаний, прежде чем Вала разрезала его на шесть кусков по три ярда. Прежде чем продолжить путь, ее проводник стал достаточно благодарен, чтобы сообщить ей, что его зовут Коринеус Драннекен. Наконец, они поднялись по вертикальной шахте на нижние уровни подвала, выйдя в то, что когда-то было центральным фонтаном в сложном двухэтажном комплексе рабочих камер. Пробравшись мимо гигантского удава, который был обездвижен аурой холода Коринеуса, они выскользнули из бассейна и прокрались по узкому служебному коридору. У задней стены белый эльф остановился и вытащил из-под стены расшатанный камень. Часть каменной стены со скрипом отворилась и с грохотом отошла в сторону. Он пробормотал что-то вроде приветствия и жестом пригласил Валу войти.

Всегда осторожная, она опустилась на колено, заглянула за угол, и обнаружила, что смотрит под парящим бехолдером в большую комнату, заполненную палочками, коронами, наручами и другими предметами, которые даже она признала магическими. Там был также пожиратель разума, кружащий около двери, и полдюжины растерянных багбиров, карабкающихся за своим оружием.

Проклиная себя за глупость, а Коринеуса за вероломное двурушничество, Вала взмахнула темным мечом в сторону пожирателя разума. Подождав достаточно долго, чтобы увидеть, что вращающееся лезвие летит к своей цели, она бросилась вперед и поднялась под бехолдером, прижав его к потолку, в то время как она вытащила свой кинжал.