Трой Деннинг – Глубоководье (страница 63)

– Это дело тебя не касается, Келемвар, – заметил Черный Посох, не привыкший к подобным резкостям в обращении, в особенности, если они исходили от какого-то вояки-наемника.

– Ты прав. Но оно не касается и Миднайт.

Черный Посох разозлился и принялся обвинять Келемвара в глупости, но тут между двумя мужчинами встал Эльминстер.

– Успокойтесь, – велел мудрец, неодобрительно уставившись на Черного Посоха. – Мы могли бы обсудить это мирно и без оскорблений.

Раздражение Черного Посоха сменилось замешательством. Замечание Эльминстера относилось в первую очередь к нему, и он понимал, что его друг прав. Молодому волшебнику следовало держать себя в руках и не поддаваться на провокации со стороны всяких вояк.

– Прошу прощения, – промямлил Черный Посох. – Боюсь, что за меня говорят чувства.

Келемвар тоже успокоился, но извиняться не стал.

Они находились в конторке таверны «Распахнутые Двери». Погрузившись в глубокий сон, Миднайт лежала на кушетке. Черные волосы чародейки спутались и стали походить на лошадиный хвост. Кожа ее побледнела и стала серой, как пепел, глаза ввалились.

Пребывание в Королевстве Смерти тяжело отразилось на чародейке. Келемвар не мог допустить, чтобы она ввязалась в новое сражение, которое замышляли Эльминстер и Черный Посох.

– Она не побоялась войти в город Миркула, – сказал воин. – Разве этого мало?

– Другие тоже жертвовали собой, – резко возразил Черный Посох. – Айларелл был отличным парнем.

Келемвар не знал, что и ответить. Когда герои вернулись в таверну Дарнана, солдат из городского караула уже поджидал их с плохой вестью. Опустив спасителей Миднайт в колодец, Айларелл вместе с отрядом воинов отправился на поиски зомби, о которых говорил Келемвар. Преследуя воскресших мертвецов, патруль углубился в зловонные канализационные трубы, несущие городские отбросы и мусор.

Спустя два часа мертвецы атаковали патруль из засады. Перевес в завязавшемся сражении поначалу был на стороне Айларелла и его отряда, но вскоре откуда-то появился человек ужасного вида и с помощью какой-то магической отравы спас зомби от поражения. Из отряда выжил всего один стражник, и то лишь потому, что его не заметили. Зная о заинтересованности Черного Посоха в отношении этих зомби, начальник караула решил лично встретиться с волшебником и переговорить с ним, прежде чем посылать в канализационные туннели дополнительные силы.

Сопоставляя сведения, полученные Миднайт от Ваала, с результатами собственных изысканий, Эльминстер предположил, что человек, пришедший на выручку мертвецам, был самим Миркулом. Теперь древний маг и Черный Посох планировали заманить Властелина Праха в ловушку, используя в качестве приманки Миднайт и каменную табличку.

Келемвар же полагал, что его возлюбленная сделала уже достаточно. Более того, он сомневался, что чародейка обладает силой, чтобы противостоять Миркулу.

– Она слишком слаба, – указал воин, становясь на колени возле кушетки.

– Даже в своей слабости, – неспешно ответил Эльминстер, указывая узловатым пальцем на спящую чародейку, – она обладает силой большей, чем мы с Черным Посохом, вместе взятые.

– Нет! – возразил Келемвар, вставая.

– Она сама должна решить, – встрял в спор Дарнан. С кружкой эля в руках он плюхнулся в кресло за письменным столом. – В Глубоководье ни один мужчина не смеет говорить за женщину, пока она лично не попросит его об этом.

– Только через мой труп! – огрызнулся Келемвар, становясь между Миднайт и остальными.

Чародейка открыла глаза и коснулась руки воина.

– Кел, они правы. Я должна идти до конца.

– Да посмотри же на себя! – возразил воин, опускаясь рядом с любимой. – Ты же совершенно измотана!

– После отдыха я буду в порядке.

– Ты едва стоишь на ногах, – сказал Келемвар, проводя рукой потусклым волосам чародейки. – Разве ты можешь победить Миркула?

Эльминстер положил на плечо Келемвара свою морщинистую руку.

– Она должна, иначе мир погибнет.

Келемвар опустил голову и уставился в пол. Наконец он посмотрел на Эльминстера.

– Ты можешь мне объяснить, – обратился воин к волшебнику, – зачем Миднайт должна выманивать Миркула? Зачем нам нужна вторая табличка?

– Эльминстер не обязан объясняться перед всякими… – начал было Черный Посох, однако древний мудрец взмахом руки заставил замолчать чернобородого волшебника.

– Он имеет право знать все, – промолвил Эльминстер. – Пока ты и твои друзья были заняты поисками табличек, вот что я узнал. – Мудрец указал на воздух над столом. – Из густого тумана начала времен вышел дух воли, назвавший себя именем Эо. И пожелал установить порядок. – Эльминстер щелкнул пальцами, и в воздухе повисли весы. – Он уравновесил силы хаоса и порядка, проведя первую часть своей жизни упорядочивая их и противопоставляя друг другу.

В воздухе возникли десятки кусочков угля и упали на чаши весов.

– Ко времени, когда он закончил свою работу, вселенная стала слишком просторной и сложной, и даже могучему Эо оказалось не по силам управлять ею.

Весы заколебались, и уголь просыпался на стол.

– Тогда Эо создал богов.

Кусочки угля превратились в бриллианты с отпечатанными на каждом из них символом того или иного бога.

– Чтобы сохранить Равновесие, он наделил каждого из богов определенными обязанностями и полномочиями.

Бриллианты вернулись на чаши весов, и те снова уравновесились.

– К несчастью, Эо создал богов, обладающих собственной волей, ибо не желал постоянно следить за ними. Но вместе с собственной волей явились в них честолюбие и жадность. Вскоре боги вступили в противоборство, и каждый пытался увеличить свое могущество за счет других.

Бриллианты начали перемещаться с одной чаши на другую, и весы вновь заколебались.

– Эо не смог бы остановить эту борьбу, не уничтожив волю богов, и тогда он начал следить за переходом полномочий и обязанностей.

Плавным потоком бриллианты поплыли из одной чаши в другую. Весы уравновесились.

– Он создал Камни Судьбы, обозначив на них обязанности каждого бога. Теперь боги могли сколько угодно тешить свое честолюбие, но Камни позволяли Эо не беспокоиться о поддержании Равновесия. Однако Миркула и Бэйна собственное тщеславие волновало больше, чем судьба мира.

Два темных бриллианта покинули чаши и в бешеном беспорядочном танце закружили возле весов.

– Они взяли таблички и спрятали их, намереваясь во время всеобщей неразберихи прибрать к рукам как можно больше власти.

Все бриллианты выпрыгнули из чашек весов и заметались по комнате. Весы дико завертелись, задергались и наконец, перекрученные, рухнули на стол.

– В гневе Эо изгнал с Уровней всех богов, оставив лишь одного Хельма. Ему, богу Стражей, Эо запретил пропускать на Уровни остальных богов. А без богов, следящих за судьбами мира, Королевства начали сползать к хаосу.

Бриллианты, словно капли дождя, посыпались на стол.

– Если мы не вернем Камни Судьбы, Королевства погибнут.

Яркая вспышка осветила всю комнату, после чего весы и бриллианты исчезли в струйках синего дыма.

Келемвар не мог спорить с Эльминстером. Кто-то должен был вернуть таблички. Однако воин все же не понимал, почему это должна сделать именно Миднайт.

Но прежде чем он смог высказать свои мысли вслух, Дарнан отставил кружку в сторону и вмешался в разговор:

– И боги, и смертные, кажется, хотят одного и того же: вернуть камни Эо. Мое предположение может оказаться неверным, но я хочу убедиться, что вы уже обдумали такую возможность: почему бы самому Миркулу не вернуть их?

– Разница большая, – отрезала Миднайт, вставая. Предложение Дарнана напугало ее. Чародейка снесла объятия Ваала, видела смерть Адона и спустилась в подземное царство не для того, чтобы теперь позволить Миркулу победить. – Эо отнесется благосклонно к тому, кто вернет камни. Позволить Миркулу получить преимущества – значит нанести Королевствам еще больший вред. Только представьте себе мир, где правит Властелин Праха! Лучше уж вообще не возвращать таблички…

– А кроме того, – добавил Келемвар, – если Миркул был одним из заговорщиков, сомневаюсь, что он сейчас добровольно вернет таблички.

– Верно, – согласился Черный Посох, с удивлением обнаружив, что его точка зрения совпала с мнением воина. – Возможно, он боится, что Эо накажет его за воровство.

– У нас нет выбора, – подвел итог Эльминстер, кладя обе руки на табличку. – Мы должны отнять у Миркула второй Камень Судьбы.

– Но почему именно Миднайт должна сделать это? – удивился Келемвар. Он перевел взгляд с Эльминстера на Черного Посоха. – Почему не вы двое? В конце концов, это вас считают великими магами.

– Мы маги, – кивнул Черный Посох, – но мы не настолько могущественны, чтобы убить Миркула.

– Убить Миркула?! Ты сумасшедший! – закричал воин.

– Нет, – возразил Черный Посох, встретив гневный взгляд Келемвара ледяным спокойствием. – Миднайт по силам сделать это. Незадолго до Нисхождения, как и все маги, я почти утратил контроль над волшебством. Однако, в отличие от священнослужителей, мы не утратили своих способностей полностью. Мы никак не могли понять, в чем дело. Поэтому, пока Эльминстер выяснял, что случилось с богами, я попытался разузнать, что произошло с магией.

– И что же тебе удалось узнать? – спросил Дарнан, приподнявшись со стула.

– Он узнал, что как раз перед тем, как Эо низверг богов, я встретилась с Мистрой, – ответила за волшебника Миднайт. – И что часть своей силы богиня передала мне.