Трой Деннинг – Глубоководье (страница 54)

Воскресшие караванщики скрылись за линией горизонта, и Кайрик решил, что теперь ему ничего не угрожает, а значит, он может проверить, не осталось ли что-нибудь после погрома. Привязав лошадь к клену, вор вошел внутрь таверны. На полу, между столами и по углам, валялись десятки тел. Постояльцы, похоже, пытались расправиться с мертвецами при помощи огня: потухшие факелы были разбросаны по грязному полу. Где-то огонь коснулся чего-то легковоспламеняющегося и вызвал пожар, очаги которого все еще тлели, вспыхивая тут и там красными угольками.

– Как ты относишься к мертвечине? – спросил Кайрик у своего клинка.

«А как ты сам относишься к ней? – ответил тот. – Нашел себе кусочек повкуснее?»

– Я не настолько голоден, – с отвращением пробормотал Кайрик.

«А я бы не отказалась», – решительно сообщил женский голос.

Кайрик обнажил меч и подошел к трупу дородной женщины в переднике. В ее руке осталась рукоять сломанного кухонного ножа, лезвие которого валялось на полу поблизости. На шее, там, где зомби душил кухарку, чернел огромный синяк. Кайрик опустился на колени рядом с трупом, приготовившись вонзить свой меч между ее ребер.

– Она мертва, – произнес натянутый мужской голос. – Они все мертвы!

Кайрик быстро поднялся и обернулся. В двери стоял лысеющий полный мужчина с заряженным самострелом в руках.

– Не стреляй, – попросил Кайрик, медленно поднимая руки. Он решил, что мужчина видел достаточно и догадался, что вор имел далеко не благородные намерения. Теперь Кайрик должен был изворачиваться, пока положение не обернется в его пользу. – Это не то, что ты думаешь.

Упитанный мужчина нахмурил брови.

– Что это с тобой? Чего испугался?

Незнакомец не заподозрил Кайрика ни в какой гнусности. Просто он, видимо, позабыл о самостреле у себя в руках, направленном на Кайрика.

Собравшись с мыслями, вор кивком указал на оружие.

– Я подумал, что ты принял меня за…

– Зомби? – усмехнулся мужчина, взглянув на самострел и покраснев. – Я еще не совсем рехнулся.

Толстяк шагнул за стойку и положил на нее свое оружие.

– Не составишь компанию? Угощение за счет заведения. Как видишь, я теперь лишился дела…

Кайрик вложил меч в ножны и подошел к стойке.

– С радостью, – согласился он.

Мужчина налил Кайрику кружку эля и поставил ее на прилавок, затем налил еще одну для себя.

– Меня зовут Фарл, – представился толстяк, протягивая руку.

– Рад встрече. Я – Кайрик, – ответил вор, пожимая пухлую руку и стараясь вложить в свои слова как можно больше тепла. – Как тебе удалось пережить это… этот…

Толстяк нахмурился.

– Этот погром, – проворчал он. – Я был в подвале, когда все случилось. Думаю, мне просто повезло.

Вор на мгновение прищурил глаза и пристально взглянул на владельца таверны.

– Да, я думаю, тебе действительно повезло.

– Ну, тогда за везение, Кайрик! – громко воскликнул Фарл и одним глотком осушил кружку.

Кайрик приложился к своей. Однако пустой желудок воспротивился крепкому напитку, и вор не смог осушить кружку до конца. Он оперся на прилавок.

– С тобой все в порядке? – равнодушно поинтересовался Фарл.

Пока что он еще не оправился от потрясения и был слишком ошеломлен происшедшим, чтобы сочувствовать незнакомцу, однако как внимательный хозяин Фарл не мог не заметить состояния своего гостя.

– Да, – ответил Кайрик. – Просто я уже неделю ничего не ел.

– Это очень плохо, – машинально пробормотал Фарл, наливая себе новую кружку.

Он снова опрокинул ее одним глотком и тихо рыгнул, прикрыв рот рукавом. Наконец до толстяка дошло, что Кайрик, возможно, не отказался бы от еды.

– Подожди меня здесь, – сказал хозяин таверны, мотнув головой в знак осуждения собственной невнимательности. – Я принесу тебе что-нибудь из того, что осталось.

Толстяк опять наполнил свою кружку и скрылся вместе с ней в кухне.

«Фарл – лакомый кусочек», – подстрекал меч.

– Ты прав. Но тебе придется подождать своей очереди.

«Я больше не могу ждать!»

– Здесь я решаю, сколько тебе еще ждать, – огрызнулся вор.

«Но я умираю…»

Кайрик не ответил. Спор с мечом он считал глупым занятием. Более того, настойчивый тон клинка показался вору оскорбительным. Кайрик знал, что меч не обманывает его. Розовый цвет клинка давно сменился белым.

«Без меня ты бы не оправился от ран Ваала, – настаивал меч. – Ты хочешь уморить меня голодом?»

– Я не дам тебе умереть, – терпеливо ответил Кайрик. – Но только я буду решать, что и когда тебе есть.

Шаркая ногами, вернулся Фарл с большим подносом в руках.

– С кем это ты тут разговариваешь? – спросил толстяк.

«Ты отдашь мне Фарла!» – прошипел меч, и его настойчивые слова обожгли Кайрику мозг.

– Я говорил с самим собой, – ответил вор. – Одно из последствий долгого одиночества.

Фарл опустил поднос на прилавок. Хозяин собрал все самое лучшее из того, что могла предложить его кухня: жареный гусь, тушеные помидоры, маринованная свекла, сушеные яблоки.

– Угощайся, – предложил Фарл. – Еда все равно пропадет…

– Тогда я наемся так, что моя лошадь не сможет меня унести, – хохотнул Кайрик, заметив, что Фарл принес ему все необходимое для дороги. – Мне бы еще одну кружку эля, чтобы запить все это.

– Да, да, разумеется, – пробурчал Фарл, взяв кружку и наполнив ее до краев. – Бери все, что пожелаешь, – слегка улыбнувшись, добавил он.

– Все, что пожелаю… – повторил Кайрик. Одной рукой он принял кружку, а другой обнажил меч. – Охотно.

Рука вора вытянулась над подносом, и клинок в мгновение ока вонзился в грудь толстяка, все еще кривившего губы в легкой улыбке.

Слабеющей рукой Фарл неловко схватился за самострел, но тут же лицо толстяка скривилось, и он повалился за стойку. Поскольку клинок должен был остаться в груди жертвы, Кайрик отпустил рукоять меча.

Схватив ножку жареного гуся, вор принялся за еду. Откусив крупный кусок, он перегнулся через прилавок и взглянул на меч.

– Приятного аппетита, – пожелал Кайрик набитым холодным мясом ртом.

14. Белая равнина

Шагнув сквозь диск, Миднайт покинула пределы Канаглима и очутилась на белой равнине. Чародейке показалось, будто ее мозг остался на месте, словно был осью вращения, а тело лишь сделало оборот вокруг него.

Миднайт сделала вдох – и едкие пары обожгли ей горло и нос. Она огляделась, но сияющая белизна ослепляла ее, словно солнце. Земля под ногами шевелилась, будто живая, и миллионы монотонно жужжащих голосов наполняли воздух своим журчанием, от которого у чародейки защипало кожу.

Постепенно зрение Миднайт восстановилось. Мерцающий диск висел в воздухе рядом с ней. Казалось неразумным оставлять дверь между Уровнями открытой; чародейка сосредоточилась – и диск исчез.

Через миг ее мозг начал осмысливать то, что она видела, слышала и чувствовала. Она стояла на бескрайней белой равнине среди такого множества людей, что даже не решилась бы их пересчитать. В отличие от призраков Канаглима эти создания имели материальные, вполне осязаемые тела. Если бы Миднайт не знала, кто перед ней, она могла бы подумать, что эти люди живы.

Справа от чародейки стояла огромная, многотысячная толпа. Все смотрели в одну сторону, обратив головы к небу, словно разглядывали нечто такое, что не видела Миднайт. Пока она изучала скопище обитателей загробного мира, откуда-то из задних рядов толпы послышался шепот. Становясь все громче, он волной катился в сторону чародейки и наконец, превратившись в рокот прилива, обрушился на нее. От этого шума Миднайт даже поморщилась.

– Тир! – взвыла толпа.

Тысячи последователей одновременно называли имя своего господина. Миднайт с легкостью представила себе, как их крик пробивается сквозь пустоту межуровневого пространства и, добравшись до Королевств, достигает ушей Тира.

– О Тир, бог Справедливости, Хранитель Весов, ответь нам, уверовавшим в тебя, – кричали в толпе. Несмотря на множество голосов, слова молитвы звучали четко и ясно. – Когда ты ответишь нам, тем, кто положил жизнь ради славы твоей, кто нес правду и справедливость во все концы нашего мира? Слушай молитву твоих прихожан, Тир. Взгляни сам! Вот Мишкул Могучий, призвавший к справедливости короля Лагоста; а вот Орник Мудрец, кто рассудил города Йонн и Талбеф; а вот Крат из Проскура, кто…