Триша Левенселлер – Тени между нами (страница 15)

Дверь в гостиную неожиданно открывается, и входит слуга в чулках и парике и с коробкой в руках.

– Что ты делаешь? – восклицает Рода, вставая со стула. – В эту комнату мужчинам нельзя. – Видимо, Гален не в счет.

– Простите, дамы, но меня послал король. Это для леди Статос.

– Я здесь, – отзываюсь я. Настроение тут же улучшается.

– Миледи, – кланяется слуга и протягивает черный ящик.

Оберточная бумага шуршит под моими пальцами. Кроваво-красная лента обвивает коробку и венчает ее сверху бантом. Упаковка довольно легкая, и от нее доносится нежнейший аромат лаванды.

Каллиас сам лично заворачивал подарок.

– Ну же, Алессандра, – повышает голос Гестия, – открывай!

Я тяну за бант, и лента распускается. Осторожно разворачиваю бумагу. Почему-то рвать ее кажется варварством. Нахожу переднюю часть и тяну на себя крышку, та беззвучно распахивается.

У меня перехватывает дыхание. Я получала множество подарков от своих любовников, но это…

Ожерелье в гнезде из черного бархата отличается от всего, что я когда-либо видела. Рубины огранены в форме лепестков и собраны в розу размером с плотно сжатый кулак. Оправа из черной стали дивно очерчивает контуры и выделяет каждый драгоценный камень.

Дамы в комнате восхищенно ахают.

Рода склоняется над моим плечом, чтобы рассмотреть украшение.

– Так-так. А король-то от тебя без ума. Отлично, Алессандра, – добавляет она уже тише.

Гестия так нагибается, что ее дыхание туманит камни. Я закрываю крышку и возвращаю коробку слуге.

– Отнесите это в мои покои.

– Разумеется. – Мужчина покидает комнату.

– Какой он, король? – желает знать Рода.

Рукоделие позабыто; все дамы тянут шеи, желая послушать сплетни.

– Он очень умный и способный, – говорю я, вспоминая обо всех встречах и проблемах, которыми занимается Каллиас. – И вдумчивый.

– Ой, побольше подробностей! – просит Гестия.

Упиваясь вниманием, я не могу не дать им некоторые детали. Рассказываю, как мы начинаем обед с десертов. Как он хвалит мои новые наряды. Как пахнет лавандой и мятой. Как любит свою гигантскую собаку. Я также говорю им неправду. Мол, Каллиас наедине целует мои руки в перчатках. Шепчет на ухо обещания о нашем будущем. Водит гулять под звездами, когда все остальные спят.

В конце концов, мне же надо поддерживать нашу легенду.

– Он романтик, – заканчиваю я, а вся комната пытается уловить каждое мое слово.

Я получаю записку о том, что Каллиас не сможет пообедать вместе из-за поздней встречи. Усердно работает, пытаясь остановить бандита. Слухи уже гуляют по дворцу. Видимо, случилось новое нападение. Дворяне давят на своего короля.

Я ужинаю в своих комнатах, поставив ожерелье на столе, чтобы полюбоваться им.

После этого горничная помогает мне переодеться в ночную рубашку. Если она что-нибудь и думает о моих сорочках, то ничего не говорит. Сегодня вечером на мне кремово-желтый шелк. Рукава – вернее, лямки – свисают с моих плеч, а легчайший вырез спереди лишь намекает на грудь. Даже меньше, чем намекает. Просто линия, что не открывает слишком много, но достаточно, чтобы человек сошел с ума от желания увидеть больше.

Еще было бы кому это показать.

Я сижу на краю своей кровати, оперевшись на руки сзади, когда появляется он. Вскакиваю на ноги, сердце неистово бьется. Несмотря на то, что я уже видела, как он проходит сквозь стены, появление Каллиаса все равно застает меня врасплох. Похоже, я никогда к этому не привыкну. Что ж, по крайней мере не завизжала – есть, чем гордиться.

Я вижу лицо короля, как только он шагает в комнату, и понимаю, что Каллиас смотрит на меня. Его руки сжаты в кулаки. Несмотря на поздний час, король все еще в своем дневном облачении.

– Я думала, ты перестал подглядывать за дамами, – пытаюсь пошутить я.

Его челюсть слегка дрожит.

– Ты одета.

– Но могла оказаться и без белья. Тебе следовало сперва постучать…

– Какого черта ты натворила?

Я скрещиваю руки. Не собираюсь съеживаться, король он там или нет.

– Что с тобой? Я ничего не сделала…

Не желая и дальше орать на меня через всю комнату, он подходит почти вплотную.

– Весь замок гудит! Ты сказала или нет дамам в гостиной моей матери, что мы касались друг друга?

Я невольно холодею. Не знаю, как лучше, врать или нет.

– Обычные сплетни. Они преувеличивают.

– Что. Ты. Им. Сказала?

Я отхожу от кровати.

– Пыталась расписать, как ты за мной ухаживаешь. Немного приукрасила действительность. Я сказала, что мы гуляем по ночам, и ты более открыт, когда мы одни.

Почему он так волнуется? Не его же репутация под вопросом.

Он король. Короли могут делать все, что им угодно.

– Ты сказала, что мы касались друг друга? Мне нужна точная формулировка.

Я ломаю голову, пытаясь припомнить.

– Я сказала, что ты поцеловал мои руки в перчатках.

– В перчатках? Уверена, что именно так?

– Да. А что?

Он проводит рукой по волосам, и пряди падают на уши, нарушая безупречный облик.

– Не смей говорить людям, что нарушила закон. Тебе нельзя…

– А ты не смей на меня злиться! – огрызаюсь я, устав от выговора. – Сам поручил мне разыгрывать восторженную невесту. Таков уговор. Если есть какие-то ограничения, надо было предупредить. Теперь объясни, почему люди не должны думать, что мы касаемся друг друга. И не смей увиливать от ответа, мол, это ради моей безопасности. Ты можешь разрешить что угодно и кому угодно. Ты король. Так отчего же для тебя важны эти слухи?

Гнев исчезает с его лица, и кажется, Каллиас только сейчас понимает, что я в ночной рубашке. Его взгляд скользит по моему телу. Медленно, так же, как тогда, на балу.

– Они делают меня слабым.

Он разворачивается и уходит сквозь сплошную стену моей комнаты.

9

На следующее утро прошу горничную подыскать мне в гардеробе что-то красное. Точно знаю, что она найдет. Платье длиной до пола, которому для объема требуется нижняя юбка. Весь подол из жатого шелка, отчего одеяние выглядит изысканно-небрежным. На лифе ткань переходит в черное и облегает тело, закрывая грудь. Рукавов нет, но я надеваю перчатки почти до плеч.

Рукава перетянули бы внимание от нового ожерелья.

Горничная застегивает его сзади, и красная роза-подвеска ложится между ключиц, прекрасно сочетаясь со всем нарядом.

Я надела это платье не для короля. Не после прошлой ночи. Нет, я просто вынуждена носить его безделушку, ведь все дамы в гостиной видели, как я ее получила. Будет неправильно теперь появляться без нее.

Стоит мне закончить с гардеробом, как приносят завтрак из свежих фруктов, каши с сахаром и свежевыжатого сока. Рядом с первым подносом слуга ставит второй по другую сторону моего маленького столика.

– Что это? – спрашиваю я.

Входит Каллиас, и слуга оставляет нас одних.