Триша Левенселлер – Тени между нами (страница 11)

Майрон стискивает зубы.

– Как думаешь, почему у меня чистейшая репутация, Майрон? Да потому, что я знаю правила игры. А теперь иди прочь и не смей больше со мной заговаривать.

Он хватает свою обувь и на прощание так хлопает дверью, что соседи наверняка слышат это. В коридоре никого – остается надеяться, никто не догадается, из чьей комнаты он выскочил.

Пришло утро и принесло с собой новые идеи. Я получу своего короля и избавлюсь ото всех, кто встанет на моем пути.

После завтрака я усаживаюсь за гору писем и сортирую их по значимости. Приглашения от герцогинь и маркиз в одну стопку. От графинь и виконтесс в другую. Письма баронесс я вовсе не открываю. Все утро я писала ответы, принимая одни приглашения и отклоняя другие. Составила себе расписание, чтобы не забыть про какую-нибудь из встреч, а потом же послала весточку Эудоре. Понадобится больше вечерних нарядов. Недопустимо появляться в одном и том же платье дважды.

Два часа спустя я позвала горничную, чтобы та помогла мне собраться. Разумеется, предыдущую пришлось уволить, зато новенькая прекрасно управлялась с прическами. Она собрала мне волосы, закрепляя каждую прядь украшенной аметистами шпилькой – подарок одного из моих бывших любовников. Макияж мы довели до совершенства. Я натягиваю лавандовые штаны с затейливой бисерной вышивкой, бегущей по передней части каждой ноги. Фиолетовый камзол из парчи просто божественен: с длинными рукавами и подолом длиной до пола. Надеваю черные сапожки на небольшом каблуке, натягиваю черные перчатки до запястья и направляюсь на обед.

«Не настолько красивы, чтобы меня соблазнить».

Я фыркаю, вспомнив ненавистные слова.

Похоже, в зале я появляюсь одной из первых. Группки придворных оживленно болтают друг с другом. Стоит мне войти в комнату, кое-кто оборачивается, голоса затихают, а леди прикрываются веерами.

Затем ко мне подходит какой-то мужчина.

– Леди Статос! Я надеялся, что мне выпадет возможность еще раз с вами поговорить.

Блондин. Симпатичный. Лет на десять старше меня. Где же я его видела?

– Оррин, лорд Элиадес, – представляется он. Похоже, непонимание все еще отражается на моем лице, потому что Оррин добавляет: – Ваш отец познакомил нас на балу!

А, точно. Единственный человек, с кем я общалась помимо короля. Все время вспоминал Хризанту и пытался меня с ней сравнить.

Уже его не люблю.

– Я был в восторге от вашей сестры, когда она жила при дворе, – сообщает Оррин, прежде чем я успеваю вставить хоть слово, – и уверен, вы столь же прекрасная особа! Поскольку вчера вечером у нас возникло такое взаимопонимание, я надеялся, что вы захотите посетить со мной предстоящий благотворительный бал графини. Вы наверняка получили приглашение. Алекто – моя добрая подруга, и я обожаю мероприятия, где собирают деньги для обездоленных. Мне просто некуда девать свои! – Он смеется, как будто сказал какую-то шутку. – Однажды я купил по одеялу для каждого ребенка в Наксосийском детском доме. Вы знаете, сколько это всего? Двести тридцать семь. Только представьте, столько бедняжек…

– Извините, – перебиваю я. В зал входит Леандр, и уж коли он не воспринимает меня как утешительный приз взамен сестры, я разворачиваюсь спиной к Оррину без малейших угрызений совести.

На самом деле, мне нужно физически стряхнуть с себя послевкусие разговора. Благотворительность. Сиротки. Демоны, зачем вы растратили красоту на такого человека?

Нацепляю улыбку и направляюсь к Леандру и его спутникам.

– Леди Статос!

– Леандр.

Сегодня он оделся довольно ярко: бирюзовый жилет и коричневые ботинки. На контрасте с бирюзой его волосы буквально сияют. По обе стороны Леандра идут двое мужчин. Полагаю, это его друзья, которые отгоняли придворных, пока мы были в садах.

– Алессандра, – здоровается он, раз уж я обратилась к нему по имени. – Рад тебя видеть.

Его не слишком-то деликатно пихают в ребра, и Леандр вспоминает, что пришел не один.

– Точно. Это мои друзья, и они отчаянно мечтают с тобой познакомиться. Петрос, – указывает он на высокого парня с щедро усыпанными веснушками носом и щеками. Удивительно, но несовершенство кожи лишь добавляет Петросу очарования. – И Рубен.

Такого дерзкого и кричащего наряда, как у Рубена, я в жизни не видела. Он настолько смело смешал синие и зеленые краски, что смахивает на павлина. Наверное, компенсирует простоту своей внешности.

– Джентльмены, – здороваюсь я.

Каждый по очереди целует мою затянутую в перчатку руку.

– Наконец-то, – говорит Рубен, – я буквально умирал от нетерпения познакомиться с единственным человеком при дворе, что одевается лучше меня.

– Я бы поспорила с этим утверждением, но только из вежливости.

– Еще и честная, – смеется юноша. – Вы редкое сокровище.

– Осторожнее, Рубен, ты теперь помолвлен, – напоминает Петрос. – Держи руки при себе.

– Мои поздравления, – говорю я первому. – И кто же счастливица?

– Мелита Ксенакис, – кривится Рубен.

– Я еще ее не встречала. Она здесь?

Петрос оглядывается через плечо.

– Да, вон та, что с отвращением смотрит на фрак Рубена.

Я мгновенно нахожу упомянутую Мелиту. Прекрасные светлые локоны лежат на ее плечах, прикрывая голубую парчу. На самом деле, как я теперь отмечаю, все дамы пришли в синем. Цвете, что я носила вчера. Довольная улыбка появляется на моем лице. Словно ощутив мой взгляд, Мелита поворачивает голову, и тут же ее личико искажает отвратительная гримаса, будто я совершила какое-то преступление тем, что осмелилась на нее смотреть. Или говорить с ее нареченным.

– В таком случае, мои соболезнования, – отвечаю я. – Похоже, она весьма ревнива.

Петрос хлопает друга по спине и смеется.

– Ты себе даже не представляешь. Висит на руке Рубена, как пиявка, куда бы он ни пошел. Да, тебе понравится финальный штрих – отец вообще держал помолвку втайне от Рубена, пока обо всем окончательно не договорился.

Счастливый нареченный начинает стонать от одного воспоминания. Я стараюсь не расхохотаться.

– А что ты сам, Петрос? Тоже за кем-то ухаживаешь?

– Больше нет, – грустно отвечает он. – Я посматривал на Эстевана Баниса, но на королевском балу он три танца подряд отдал лорду Озиасу.

– Иногда мужчины так ветрены, – замечаю я.

– Воистину.

– А ты, Леандр? – включаю я в разговор и третьего кавалера.

– Не волнуйся, я совершенно свободен. – Он дарит мне дьявольскую усмешку.

– Увы, я уже занята. Прошлой ночью король попросил разрешения начать за мной ухаживать!

Рубен и Петрос меня поздравляют, но Леандр уместно дуется. Пока разговор продолжается, я бросаю взгляд на входящих в зал дворян. Посылаю им яркую улыбку, и ее оказывается достаточно, чтобы они пожелали присоединиться к беседе. Наша группа из четырех человек быстро увеличивается до десяти. Все молодые люди наперебой забрасывают меня вопросами: какие мероприятия я собираюсь посещать? Моя танцевальная карта уже заполнена? Почему я до сих пор не украшала двор своим присутствием?

Единожды рассказав новость Леандру и его друзьям, я больше не упоминаю, что король за мной ухаживает. Новым кавалерам это знать необязательно, тем более, что они нужны мне для небольшого представления.

Герольд что-то объявляет, но из-за нашей болтовни слов не слышно. Краем глаза я наблюдаю, как Король Теней входит в большой зал. На самом деле, я ждала его. Те, кто сидит за столом и замечает правителя, встают в знак уважения.

Каллиас занимает трон не сразу. Он заставляет стоящих ждать, пока сам оглядывает комнату. Пусть я не наблюдаю за ним открыто, но все равно чувствую момент, когда король находит меня глазами. Как будто поток тепла пронизывает воздух.

Над следующей шуткой Петроса я смеюсь чуть громче необходимого.

«Видишь? – хочется мне завопить. – Большинство мужчин считают меня красивой. Неотразимой».

– Леди Статос. – Он обращается ко мне обычным тоном, но голос так разносится по залу, словно король крикнул. Кавалеры вокруг меня тут же затихают и с поклоном оборачиваются к суверену.

– Да, мой король? – отзываюсь я.

– Вы уже сообщили всем наши новости?

– Нет, сир.

Каллиас протягивает руку в мою сторону и обращается к присутствующим:

– Я ухаживаю за леди Статос. – Его взгляд со значением останавливается на соседнем столе, где расположились советники.

Мужчины вокруг меня резко отступают, словно пойманные на чем-то неприличном – все, кроме Леандра, Петроса и Рубена. Их, похоже, не сильно беспокоит, что король публично назвал меня своей.

Они были его друзьями. Он отгородился от них. Так чего им теперь переживать, разозлят они его или нет?

Лорд Икар Васко, глава совета, встает и поднимает свой бокал вина.

– За счастливый исход!