Триша Левенселлер – Дочь короля пиратов (страница 16)

Но я не ожидала, что вместо этого его стошнит и он свалится на землю.

Хотя это неудивительно.

И тут кто-то хватает меня сзади. О, отлично! А я уж было…

Я чувствую около уха чье-то горячее дыхание. Оно пахнет ромом. Сзади быстро поднимается и опускается чья-то грудь. А потом у меня волосы встают дыбом, потому что кто-то мокрым языком проводит от моего подбородка до щеки.

Дьявол, это Шек!

Ну почему именно ему выпало меня поймать?

Он обхватывает меня обеими руками и крепко прижимает мои руки к бокам. Я ожидаю, что он повернет меня и потащит к Райдену или Драксену. Но он ничего такого не делает.

Он прижимает меня к стене таверны. Я чувствую, как он кладет руку мне на спину и опускает ее ниже.

Шек не собирается вести меня к Райдену – во всяком случае, не сейчас. А я не собираюсь ждать, что же он предпримет дальше.

– Ты сейчас же оставишь меня в покое, – говорю я, давая ему шанс, хотя он этого и не заслуживает.

Он молчит. Да и зачем ему говорить? Он больше животное, чем человек.

Я подпрыгиваю и крепко толкаюсь ногами в стену. Шек пытается удержаться, но ему нужно либо отпустить меня, либо с размаху сесть на задницу.

Удивительно, однако он выбирает второе.

Я не так тяжела, чтобы выбить из него дух, но удар, я уверена, был болезненным. И это меня немного утешает.

Я пытаюсь откатиться, но Шек держит слишком крепко. Видно, что он уже тысячу раз проделывал такое раньше.

И тут меня осеняет. Вытянув шею, я как можно выше поднимаю голову и с силой откидываю ее назад. И чувствую, как его нос с громким хрустом встречается с моим затылком.

Это наконец вынуждает его ослабить хватку. Секунду спустя я поднимаюсь, но прежде, чем успеваю сделать шаг, Шек хватает меня за лодыжку.

Я поворачиваюсь и свободной ногой бью его в лицо.

Теперь оно превратилось в кровавое месиво. Я не могу разобрать, где у него нос, где лицо, а где глаза. Не может же он все еще чего-то хотеть в таком состоянии?! Я надеюсь, что нет. Но в нашем деле от людей следует ожидать худшего. Кроме того, некоторых боль только возбуждает. Скорее всего, Шек из таких.

Лежавший в собственной блевотине Киаран поворачивается и стонет. Воняет он хуже Шека. Но я не собираюсь к нему прикасаться, лишь хватаю его меч. Можно было бы воспользоваться и кинжалом, но он требует ближнего боя, а я не хочу близко подходить к Шеку.

Позади раздается рычание. Это первый звук, который я слышу от Шека. Отвратительный, мерзкий звук, от которого хочется бежать, но этот импульс я преодолеваю всю свою жизнь. Мне приходилось это делать, чтобы произвести впечатление на отца.

И потом, этот человек заслуживает смерти, и я с радостью возьму это на себя. Я выхватываю меч и поворачиваюсь. Шек не вынул меча. Наверно, он не привык к тому, что женщина сражается, вместо того чтобы убежать.

Думаю, он даже не заметил в моей руке оружия, пока я не воткнула его ему в живот. Он вскрикивает и дергается. Та жизнь, которую он ведет, заслуживает большей боли, но и этого достаточно, чтобы мне стало немного легче. Через пару мгновений я вынимаю меч и всаживаю его снова, на этот раз выше, в сердце. Он пытается освободиться, но от этого только теряет больше крови. Через несколько секунд он уже мертв.

Я несколько раз глубоко вздыхаю и кладу меч возле Киарана. Одним чудовищем меньше.

Но мне все же нужно, чтобы меня поймали. Как же трудно все-таки быть пленницей на пиратском корабле. Уже второй раз мне приходится разыгрывать собственную поимку. Смешно.

Я поворачиваюсь к таверне, соображая, как же мне вызвать кого-нибудь, кто поймал бы меня так, чтобы это не было слишком очевидно, и тут замечаю, что кто-то стоит на лужайке между таверной и соседним домом.

Это Райден.

Глава 7

Руки его сложены на груди, ноги скрещены. Мне приходит в голову, что я должна бежать, чтобы сделать вид, что пытаюсь скрыться, но зачем зря трудиться?

– Сколько ты видел? – спрашиваю я вместо этого.

– Все.

Не знаю, что я должна после этого чувствовать. Злость оттого, что он позволил Шеку схватить меня. Замешательство оттого, что он дал мне его убить и не вмешался, чтобы спасти человека из своей команды. Тревогу, что он мог заметить сцену, которую я разыграла с Киараном. Он догадался, что я пытаюсь инсценировать собственную поимку? Я ничего не могу понять. Его освещенное уличным фонарем лицо ничего не выражает.

Я должна что-нибудь предпринять. Я не могу просто стоять и смотреть, как он меня схватит. Это не соответствует моей роли. Поэтому я бросаюсь к Киарану и снова хватаю его меч.

– Ты хочешь сразиться?

– Я на ваш корабль не вернусь, – говорю я.

– Прости, Алоса, но тебе придется.

И он вынимает из ножен свой меч.

Отлично. Я с ним слегка поборюсь. Потом дам себя разоружить, и можно считать, что вечер удался.

– Ты правда этого хочешь? – спрашивает он. – Я был занят, когда услышал шум драки снаружи. Ты привела меня в довольно боевое настроение. Я не стал бы испытывать судьбу.

Я фыркаю:

– Видела я твою подружку. Судя по твоему виду, ты уже был в боевом настроении.

– Одна-единственная ночь на суше после месяцев плавания в море, а тут приходишь ты и все портишь.

– А я? Как насчет меня? Я выполняла очень важное задание отца, а тут приходите вы и похищаете меня. Ты отправил псу под хвост мой недельный труд. Да за это надо было ухо тебе отрезать.

– Ты бы не отрезала мне ухо. Тогда я не мог бы слышать твои стоны и жалобы. А я знаю, как тебе это нужно.

Ладно, неважно. Нельзя слишком торопиться. Сначала я хочу его немного ранить.

Я прыгаю вперед, целясь ему в живот. Райден отражает удар и наносит ответный мне по ногам. Но я отпрыгиваю назад.

– Почему ты не вмешался? – спрашиваю я, делая несколько быстрых выпадов.

– Не вмешался во что? – Он быстро реагирует на каждый мой удар, но, пока мы говорим, я не прекращаю атаки.

– Ты видел, как я с ним сражалась. Ты знаешь, капитан не хочет, чтобы меня здесь как-то обидели или ранили, но все же ты позволил ему меня схватить. Ты просто стоял и смотрел. И… О!

Он переводит дух и становится в защитную позу. Мне нравится наблюдать за его манерой. Изучив ее, я пойму, как его лучше поразить. Конечно, не сейчас – позднее. Сегодня я должна дать ему выиграть этот бой.

– Ты хотел, чтобы я его убила, – говорю я. – Ну конечно. Тебя бесит то, что он делает. Тебя, такого благородного и все такое. Но ты не можешь сам его убить, потому что по какой-то причине ты верен брату и нельзя, чтобы другие увидели, как ты убиваешь члена своей команды. Я не понимаю этой верности – похоже, тебе претит все, что делает Драксен.

Я раню его в руку. Райден бьется не в полную силу, ведь на самом деле не хочет причинить мне боль. Разумеется, я тоже не хочу его убивать, но причинить боль, увы, хочу. То, что я сказала ему тогда, отчасти правда. Я не хочу его смерти, потому что предпочитаю, что меня допрашивал он.

Если не будет Райдена, Драксен найдет кого-нибудь гораздо хуже.

– Вот почему ты рассердился в тот день, когда вы меня захватили, – получив внезапное озарение, говорю я. – Я спровоцировала в твоем брате худшее, что в нем есть, убив его людей. Тебе пришлось вмешаться и напомнить ему о человечности. Но, кажется, у него с этим всегда трудности, не так ли? В этом он похож на вашего отца.

Я чувствую, как боль обжигает мне ногу, и вскрикиваю. Он задел меня мечом. Наверное, я его тоже задела – затронула что-то слишком личное.

– Ты порвал мне бриджи!

– Заткнись-ка, девчонка, – говорит Райден.

– Но зачем ты это делаешь? – спрашиваю я, забыл о бриджах. – Среди этих людей ты несчастен, это видно. Скорее всего, тебе даже не нравится пиратство. Почему ты не уйдешь?

Я снова касаюсь его мечом, на этот раз удар приходится в бок, и я стараюсь, чтобы он был легким. На моих губах уже появляется победная улыбка, но тут Райден делает нечто немыслимое. Вместо того чтобы уйти от моего меча, он наклоняется к нему, хватает свободной рукой мою кисть и тут же поднимает свой меч к моей шее. Не успеваю я глазом моргнуть, как зажимающая мою кисть рука хватает мой меч, и вот оба меча направлены на меня.

Я ошеломленно смотрю на него. Он дал себя ранить, чтобы отнять у меня меч. Это смелый и безумный шаг.

И он мне нравится.

Я так восхищена, что даже не могу как следует рассердиться. Я недооценила Райдена.

Он прячет меч в ножны, бросает меч Киарана рядом с его спящим телом и крепко хватает меня за предплечье.

– Я не ухожу, потому что он мой брат. Он единственный из моей семьи, кто любит меня без всяких условий. Тебе этого не понять.

Мне хочется возражать, защищаться, оправдать свои отношения с отцом. Но я не могу подобрать нужных слов. Поэтому свободной рукой я бью его в то место, куда ранила. Он морщится от боли и отводит меч, повернувшись ко мне другим боком.