Трейси Вульф – Сокровище (страница 45)
Я ничего ему не говорю, но, когда он задевает ногой мою ногу под столом, я не могу не посмотреть на него. И когда он улыбается чуть заметной кривой полуулыбкой – той, которую использует, когда знает, что попал, и хочет попытаться выбраться, – все во мне тает, несмотря ни на что.
Собственная реакция злит меня – и я, щурясь, смотрю на него. Это только заставляет его улыбнуться еще шире, потому что он знает, что его прием сработал. Вот придурок.
Но я ничего не говорю, вместо этого просто мило улыбаюсь, одновременно наливая ему чашку чаю. И мысленно танцую, когда вижу в его глазах легкую настороженность.
Похоже, он знает меня так же хорошо, как я знаю его.
Думаю, очень скоро мы узнаем, хорошо это или плохо.
Глава 46
Закрытое сообщество
—Должна сказать, что, поскольку на сей раз нам не пришлось идти через горы, путешествие прошло намного легче, – замечаю я, когда несколько часов спустя мы оказываемся в окрестностях Адари.
Возможность преодолеть горы, перелетев через них,
– Ну не знаю. Лично мне горы были по душе, – отзывается Хадсон. Его голос звучит буднично, небрежно, но, когда он смотрит на меня, в его глазах горит огонь, от которого сердце замирает в груди.
Я знаю, что он сейчас вспоминает ту пещеру – и все то, что происходило в ней, – потому что я и сама вспоминаю это. Очень здорово вспоминать все, что мы впервые делали вместе.
– Ну и что теперь? – спрашивает Иден, глядя на фиолетовую стену, опоясывающую город. Новые затейливые городские ворота – возведенные после нападения Королевы Теней – наглухо заперты. Хуже того, рядом не видно никого, кто мог бы открыть их и впустить нас.
– Мы могли бы перелететь через них, – предлагает Флинт.
– Нет, мы позвоним в колокол, – поправляю его я, потянув за веревку, свисающую из сторожевой башни.
Слышится звон колокола, из окна башни высовывается сонный стражник и смотрит на нас. Жители Адари не имеют привычки часто путешествовать, и в город редко являются гости, если не считать Фестиваля Звездопада.
– Сообщите цель вашего прибытия, – кричит он сверху, обращаясь к нам.
– Мы просто явились с визитом, – отвечает Хадсон.
Глаза стража округляются, когда он слышит британский акцент.
– Хадсон? – спрашивает он, высунувшись из окна. Я всматриваюсь в его лицо и вижу, что это старший сын Нияза.
Должно быть, Хадсон тоже его узнает, потому что его лицо расплывается в неподдельной улыбке.
– Привет, Эйнилл. Я привел с собой нескольких друзей, чтобы они смогли посмотреть ваш город.
– Любые друзья Хадсона – это наши друзья! – С этими словами Эйнилл скрывается из виду.
Несколько секунд, и до нас доносится громкий лязг, после чего огромные ворота начинают отворяться.
– И все? – спрашивает Флинт, глядя то на Хадсона, то на ворота с таким видом, будто не может поверить, что все получилось так легко.
– И все, – отвечает Хадсон.
К тому времени, когда ворота распахиваются, Эйнилл уже стоит внизу и ожидает нас. С тех пор, как мы видели его в прошлый раз, он немного подрос, его густые фиолетовые волосы теперь подстрижены короче, новая прическа гармонирует с его лавандовой формой.
– Как у тебя дела? – спрашивает он, протянув Хадсону руку, чтобы тот пожал ее.
– У нас все путем, – отвечает Хадсон, пытаясь включить в этот ответ и меня, но я только едва заметно качаю головой.
Эйнилл понятия не имеет, кто я такая. Мы с ним разговаривали чуть ли не каждый день, когда жили здесь, мы даже несколько раз вместе обедали и ужинали, но теперь это ничего не значит. Во всяком случае, для него.
Улыбка Хадсона немного тускнеет, когда он вспоминает, что к чему. Он обхватывает рукой мои плечи в странном жесте, который ему не свойственен.
– Это моя пара, Грейс, – сообщает он Эйниллу, у которого опять округляются глаза.
– Ты нашел себе пару? Это потрясающе! Поздравляю тебя, друг! – Он поворачивается ко мне. – И поздравляю тебя, девушка! Должно быть, для тебя это что-то нереальное – быть сопряженной с таким замечательным парнем.
Джексон издает чуть слышный сдавленный звук, но я не обращаю на него внимания.
Вместо этого я улыбаюсь Эйниллу, с трудом удерживаюсь от того, чтобы спросить его, как поживает Сталина – его пара.
– Ты прав. Иногда это кажется мне чем-то нереальным.
Флинт фыркает в ответ на мои слова, и даже Мэйси хихикает. Но Хадсон только вскидывает бровь, глядя на меня, после чего переключает внимание обратно на Эйнилла.
– Спасибо, что открыл нам ворота, друг. Похоже, вы усилили меры безопасности с тех пор, когда я был тут в прошлый раз.
– На этом настаивает наш новый мэр. Мы твердим ей, что вероятность новой атаки Королевы Теней на город очень мала, но она все равно хочет, чтобы мы были готовы. – Он тяжело вздыхает. – И не просто готовы, а так готовы, что дальше некуда. Хотя, думаю, лучше перебдеть, чем недобдеть.
– Я уверена, что справиться с последствиями последней битвы вам было нелегко, – говорю я ему. – Ведь она была такой жестокой.
Эйнилл бросает на меня странный взгляд, и я вспоминаю, что он не знает о моем участии в битве, в схватке с Королевой Теней и освобождении Адари из-под власти Суила.
– Мне об этом рассказал Хадсон, – спешу пояснить я. – Он сказал, что все, кто сражался тот день, держались очень храбро.
– Это он был храбрецом. Все в наших краях знают, что он сделал для Адари.
– Я так рада. Он достоин этого. – Я говорю это всерьез. Мысль о том, что люди знают и помнят Хадсона как героя, наполняет меня радостью.
Однако Хадсон явно не рад, совсем не рад. Улыбка сползла с его лица, и он переводит взгляд с Эйнилла на меня и обратно. В его глазах я вижу досаду и желание сказать Эйниллу, что я тоже была там и сражалась рядом с ним.
Но мне это не нужно.
То, что Эйнилл не помнит меня, – это жесть. И еще худшая жесть то, что, когда мы войдем в город, никто из тех, кто был мне дорог, не будет знать, кто я. Но если я начну выносить им мозг, пересказывая альтернативную историю, это все равно не заставит их вспомнить меня и не вернет мне их дружбу – дружбу, которую я потеряла, когда меня выдернуло из линии времени.
А если так, то не все ли равно, что они не знают, что я была здесь тогда и участвовала в битве? Я делаю то, что делаю, не потому, что хочу признания. Я делаю это потому, что это необходимо, и потому, что мне небезразличны те, кто пострадает, если я этого не сделаю. Раз Адари уцелел, раз люди, которые были дороги мне, когда я жила здесь, счастливы и здоровы, то все остальное неважно.
– Я в порядке, – шепчу я Хадсону. – Честное слово.
Судя по его виду, ему хочется возразить, его синие глаза сосредоточенно прищурены, и он пытается придумать, как обойти законы времени. Но законы есть законы, и их не обойдешь – в конечном итоге ему придется признать этот факт.
А пока что я лучезарно улыбаюсь Эйниллу и говорю:
– Огромное спасибо за то, что ты впустил нас в город. Прими нашу благодарность.
Он воспринимает мою признательность как и следует – как намек на то, что нам надо идти дальше, – и отступает в сторону.
– Вам надо обязательно зайти в гостиницу и занять в ней несколько номеров. Если вы не остановитесь там, мой отец будет безутешен.
Вообще-то «безутешен» – явное преувеличение, тем более что Нияз, каким я его помню, был не способен на столь эмоциональную реакцию. Но Хадсон заверяет Эйнилла, что мы непременно остановимся в гостинице его отца, после чего мы гурьбой проходим через ворота.
И останавливаемся как вкопанные, увидев огромный щит с надписью: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ВЕГАВИЛЛЬ».
Глава 47
Fandamonium
Несколько секунд все мы стоим неподвижно и просто пялимся на громадный деревянный щит с фамилией Хадсона на нем. Вегавилль? Неужели они и правда переименовали Адари в
Я люблю Хадсона больше всех на свете, но даже я потрясена.
– Какого хрена? – спрашивает Джексон, озвучив вопрос, который вертится на языке у всех.
– Кажется, ты говорила, что город называется Адари? – Мэйси устремляет на меня вопросительный взгляд.
– Да… так оно и было, – отвечает Хадсон и продолжает смотреть на щит не моргая. И, как это ни парадоксально, он шокирован еще больше, чем все остальные. – Я не знаю, что… это изменило.
– Это изменил ты сам, разве не ясно? – Мэйси тыкает его кулаком в плечо, как бы говоря «хорошая работа», отчего у него делается еще более недоуменный вид.
Однако я уже полностью оправилась от потрясения и полна решимости не упустить эту возможность.
– Подойди к этой надписи. Я хочу сделать фотку, – говорю я ему, достав телефон и включив его.
Взгляда, который Хадсон устремляет на меня, я не видела у него с тех самых пор, как мы были вместе заперты в его берлоге.
– Ни за что, – изрекает он и идет прочь от щита.