Трейси Лоррейн – Разрушение, которого ты желаешь (страница 61)

Он пожимает плечами.

— Сюрприз.

— По какому поводу? — спрашиваю я, подходя к нему и опускаясь на одеяло.

— Я просто хотел сделать что-то, только мы вдвоем. Забыть обо всем на несколько часов.

— Ну, я удивлена. Твоя мама не проболталась.

— Как она?

— Думаю, с ней все будет хорошо. Вчерашний день был просто шоком.

— Хорошо, отлично. Хватит об этом. В ближайшие несколько часов ничего этого не существует.

— Хорошо, я согласна.

Я подползаю к нему, когда он ложится на одеяло.

— Привет, — говорю я, хватая за подбородок и прикасаясь губами к его губам.

— Привет. — Его глаза блестят от возбуждения. Этот вид заставляет мое сердце биться чуть быстрее.

— Спасибо за это.

— Я думал, что должен тебе нормальное свидание.

— Это идеально. — Я оглядываюсь по сторонам на место, которое раньше было мне так же знакомо, как мой собственный дом, и замечаю все изменения, в основном то, как все заросло.

Мой взгляд останавливается на стволе дерева за Лукой, и я смотрю на надпись, которую мы вырезали много лет назад.

— Кажется, что это было целую вечность назад, да?

Он откидывается назад и смотрит вверх.

— Я проводил здесь много времени после твоего ухода. Столько раз я был близок к тому, чтобы срезать это.

— Я рада, что ты этого не сделал, — говорю я, прижимаясь к его боку и кладя голову на его грудь.

— Подумал, что если ты когда-нибудь вернешься, то, возможно, придешь сюда.

— Думала, что мы не будем об этом говорить, — замечаю я.

— Я все еще хочу всего этого, знаешь?

— Чего «этого»?

— Все, что мы планировали тогда. Дом, детей, собаку, совместную жизнь.

— Я тоже, Лу. На самом деле, никогда не переставала этого хотеть. Но как насчет остального?

Парень на мгновение задумчиво покусывает внутреннюю сторону щеки.

— Думаю, я все еще хочу играть в НФЛ. Но хочу этого на своих условиях.

— Тогда пусть будет НФЛ.

Он улыбается мне, и мое сердце замирает, когда понимаю, что человек, смотрящий на меня, это просто повзрослевший мальчик, в которого я когда-то влюбилась.

— У меня есть для тебя кое-что.

— О?

Лука достает из корзины для пикника длинную черную коробку.

— Что это?

— Твой подарок на шестнадцатый день рождения.

— Мой... — Комок в горле не дает мне произнести ни слова.

— Ты уехала до своего дня рождения, и у меня не было возможности отдать его тебе.

— Ты сохранил его? — спрашиваю я, чувствуя, как эмоции подступают к горлу.

— Да. Глубоко в душе я, наверное, знал, что между нами все не закончилось.

Лука передает мне коробку, и я открываю ее, обнаруживая внутри потрясающий браслет. Это изящная цепочка из белого золота с инкрустированным бриллиантами символом бесконечности в центре.

— Лу, он прекрасен.

— Как и ты. Можно? — спрашивает он, беря коробку из моих рук и вынимая украшение.

Я протягиваю запястье, и зачарованно наблюдаю, как он застегивает браслет.

— Мне нравится, — говорю я, глядя на свое запястье.

— Я люблю тебя.

Я приоткрываю губы, чтобы ответить, но он использует возможность и прижимается к ним своим, погружая язык мне в рот.

— Что бы ни случилось дальше, в одном я уверен, — бормочет он в наш поцелуй.

— Да?

— Да. Я больше никогда не отпущу тебя, Пи. Ты моя. Всегда была и всегда будешь.

— Навсегда, — шепчу я, но мои слова заглушает его поцелуй.

И там, в том месте, которое так любим, мы забываем о пикнике и обо всем, что происходит в нашей жизни, и сосредотачиваемся на том, чтобы вернуть наши отношения в прежнее русло, потому что он прав: мы всегда были предназначены друг для друга.

Это написано в звездах.

Или, по крайней мере, вырезано на дереве.

ЭПИЛОГ

ЛЕОН

Шлепок кожи о кожу эхом разносится по комнате за секунду до того, как девушка вскрикивает от боли.

— Да, черт возьми, — стонет она, выгибая спину и предлагая мне себя, отчаянно желая, чтобы я погрузился в нее глубже.

Я хочу. Черт, как же я хочу.

Но даже при выключенном свете и закрытых глазах я знаю, что она на самом деле не та, кого я действительно хочу.

Та, которую я хотел сегодня вечером, ушла. Рыжая в короткой юбке.

Мой член наконец твердеет, когда я представляю ее на четвереньках передо мной с ярко-красным отпечатком моей ладони на ее заднице.

Она была именно тем, что мне нужно, но сбежала, прежде чем я успел сделать свой ход.

— Трахни меня, — стонет девушка подо мной, ее голос отчаянный и в то же время плаксивый. Это как скрежет ногтей по классной доске.

Не желая сдаваться, зная, что мне нужно поддерживать репутацию, я снова поднимаю руку в надежде, что ее крик боли возбудит меня настолько, что смогу трахнуть ее, пока не избавлюсь от напряжения, которое сжимает мои мышцы, и не смогу забыть обо всем на несколько блаженных секунд.

Этот удар сильнее всех предыдущих, и девушка кричит, как банши.