Трейси Лоррейн – Разрушение, которого ты желаешь (страница 26)

— Прямо сейчас — ничего. Когда вернусь, нам нужно будет поговорить с мамой, и тогда мы сможем принять решение. Но я этого так не оставлю. Он не должен был так поступать с Либби или с кем-то еще, и это не сойдет ему с рук.

— Я понял тебя, чувак.

— Хорошо.

Между нами воцаряется молчание, миллион и одна вещь остаются невысказанными.

— Знаю, что между нами все пошло наперекосяк, но я здесь, брат. Если тебе нужно...

— Я в порядке. Но мы не можем позволить ему победить.

— Просто присматривай за Пейтон. Докажи ей, что ты не такой уж засранец.

— Постараюсь.

Я кладу трубку и опускаю телефон на колени, как раз в тот момент, когда открывается дверь в ванную.

У меня перехватывает дыхание при виде ее. Девушка выглядит совершенно разбитой.

— Пейтон, — выдыхаю я, поднимаясь, готовый подойти к ней.

— Я в порядке, — шепчет она, поднимая руку, чтобы остановить меня. — Кто это был?

— Леон.

Она кивает и подносит пальцы к губам.

— Тебе нужно позвонить Фи.

— Д-да.

Пейтон медленно подходит к сумочке, куда положила ее, когда мы вошли, и достает свой сотовый. Опускаясь на край кровати, открывает его и, найдя номер, подносит телефон к уху.

— Привет, — тихо говорит она. От пустоты в ее голосе у меня комок подкатывает к горлу. Ее тело дрожит, когда она слушает что говорит Фи.

Мне отчаянно хочется потянуться к ней, как-то помочь, но я также знаю, что должен подчиниться. Я должен помнить, что на самом деле Пейтон не хочет, чтобы я был здесь. Она не просила меня поехать. Я просто не оставил ей выбора. Думаю, мы оба знаем, что я никогда не послушаюсь, но она может в любой момент потребовать, чтобы я ушел. А этого не может случиться. Я должен быть здесь ради нее. И никогда не прощу себе, если оставлю ее одну.

— Она в плохом состоянии, тетя Фи.

Пейтон судорожно втягивает воздух, когда Фи что-то говорит.

— Они не знают. У нее... у нее был инсульт. Она может не... — Из нее вырывается всхлип, и я инстинктивно двигаюсь, забирая из ее рук телефон и прикладывая его к своему уху.

— Это я, — говорю я, чтобы Фи знала, с кем говорит.

— Может мне приехать?

— Не сейчас, вы ничего не сможешь сделать. Они будут держать ее под седацией еще некоторое время, сделают еще несколько тестов.

— Хорошо.

— Я позаботился о страховке, и как только она будет в стабильном состоянии, ее перевезут в Мэддисон, чтобы мы могли вернуться домой.

— Лука, тебе не нужно было...

— Нужно. Это меньшее, что я мог сделать, — повторяю я те же слова, которые уже не раз говорил Пейтон сегодня.

— Хорошо, ну... мы очень ценим это. Я знаю, Либби тоже.

— Да, — выдыхаю я, надеясь, что она все же придет в себя.

— Присматривай за Пейтон, Лука. Она уже через многое прошла. Я ненавижу, что меня нет рядом с ней.

— Я сделаю все, что в моих силах.

— Я знаю, что ты все еще любишь ее.

Я не отвечаю на ее слова. Не могу.

— Но тебе нужно доказать ей это, потому что в последнее время ты очень хорошо постарался, чтобы показать обратное.

— Я знаю, — шепчу я.

— У тебя доброе сердце, Лука. Используй его.

Я киваю, несмотря на то, что женщина меня не видит.

— Позвони мне, если что-то изменится или если кому-то из вас что-то понадобится.

— Обязательно. Спасибо, Фи.

— Не подведи меня, мальчик, — предупреждает она и кладет трубку, оставляя мне лишь пустой экран и всхлипы девушки в моих объятиях.

— Как много из этого ты слышала? — шепчу я ей в волосы.

— Все.

Я крепче прижимаю ее к себе, зажмурив глаза и вдыхая ее запах.

— Знаешь, она права, — признаюсь я.

Пейтон пожимает плечами.

— Это не имеет значения.

Ее безразличие едва не вырывает мне сердце.

— Я не знаю, как загладить свою вину перед тобой, Пи, — честно признаюсь я. Я так сильно облажался, и мне страшно, что в ее глазах я никогда не смогу оправиться от этого.

Убрав мои руки со своей талии, она поднимается с кровати и начинает вышагивать.

— Ты ничего не можешь сделать, Лу. Что сделано, то сделано.

— Нет, — твердо говорю я, вставая на ее пути и заставляя остановиться. Кладу ладони на ее плечи, и хотя девушка не смотрит на меня, я знаю, что она слушает. — Я найду способ, детка. Обязательно найду способ загладить свою вину и доказать тебе, что ты снова можешь мне доверять.

Она вдыхает, словно собирается ответить, когда раздается стук в дверь.

— Пицца здесь, — бормочет она, выскальзывая из моих объятий и проходя дальше в комнату.

Я некоторое время смотрю ей вслед. Ее плечи ссутулились в знак поражения, когда девушка опускается на старый потрепанный стул перед маленьким столиком в другом конце комнаты.

Разносчик пиццы снова стучит и выводит меня из оцепенения.

— Спасибо, чувак, — говорю я, забирая у него коробку, и мой желудок громко урчит, как только запах доносится до моего носа.

Закрывая за ним дверь, я задвигаю засов, о котором беспокоилась Пейтон, и несу пиццу к ней, усаживаясь на другой стул. Хотя, судя по громкому скрипу, который он издает, когда на него опускаюсь, я удивлен, что не оказываюсь на полу.

Открываю коробку и смотрю на сырное лакомство внутри, мой желудок снова урчит, но Пейтон не делает никакого движения, чтобы взять кусок, когда я хватаю свой первый.

— Ешь, Пейтон, — требую я.

Ее глаза поднимаются к моим, губы раздвигаются, чтобы возразить, но, видимо, она вспоминает, почему я веду себя как властный засранец, потому что тянется вперед и берет кусочек.

С небольшой улыбкой я запихиваю ломтик в рот, поглощая пиццу, как голодный человек. Я съедаю половину, когда она доедает свой первый кусочек, но отказывается от корочки и бросает ее обратно в коробку.

— Пи...

— Нет, — огрызается она, вскакивая со стула и пригвождая меня взглядом, который не дает мне больше ничего сказать. — Я ценю то, что ты пытаешься сделать, Лука, но я не чертов ребенок.