Трейси Лоррейн – Предательство, которому ты служишь (страница 51)

— Господи, — бормочет она, пока мы идем в ванную.

— Знаешь, мне это нравится.

— Что, ванная Рида? — невинно спрашивает она.

— Нет, Принцесса. Подразниваем друг друга с тобой, как обычные студенты колледжа.

Она отпускает меня, наклоняется к душевой кабинке и включает воду.

— Да, мне это тоже нравится. Давай вернем тебя, и сможем быть такими же нормальными, как сейчас, каждый день.

Обхватив рукой ее шею сбоку, я притягиваю ее к себе.

— Звучит как рай, детка. — Я трусь своим носом о ее нос. — Мы найдем где жить, только вдвоем, и я буду трахать тебя каждый день, как должен был делать годами.

— А я-то думала, что ты собираешься давать мне сладкие любовные обещания, — невозмутимо говорит она.

— О, Принцесса, что может быть слаще, чем многократные оргазмы, ежедневно доставляемые твоим покорным слугой?

— Да. Я думаю, в чем-то ты прав.

— Наше будущее начинается здесь, Скарлетт. Мы можем делать все что угодно и быть тем, кем, черт возьми, захотим, вместе.

Она опускает голову на мое не раненое плечо и судорожно втягивает воздух.

— Летти? — спрашиваю я, меня переполняет беспокойство, что я только что сказал что-то не то.

Она дает себе секунду, прежде чем поднять голову и посмотреть на меня. Ее глаза полны непролитых слез, которые она пытается сморгнуть.

— Я… я не могу дождаться, Кейн. Я хочу этого, хочу тебя.

— Черт, я люблю тебя, Скарлетт Хантер.

Мои губы находят ее, прежде чем мне придется увидеть противоречивое выражение на ее лице, как всякий раз, когда я говорю ей эти слова. Я знаю, она это чувствует, вижу это в ее глазах каждый раз, когда она смотрит на меня, чувствую это в каждом ее прикосновении, но по какой-то причине Летти сдерживает слова. Я хочу смириться с этим и дать ей время, в котором она нуждается. Черт, я понимаю, после всего дерьма, которое я бросал в неё на протяжении многих лет. Но я такой эгоистичный мудак, мне нужно их услышать. Мне нужно знать, что она действительно моя во всех отношениях.

Мы целуемся в течение долгих минут, прежде чем Летти берет меня за обе руки и ведет в кабинку, где очень тщательно моет каждый сантиметр моего тела, очень осторожно, чтобы не намочить мою рану. Она идеальная медсестра, ну, пока не встает на колени и не уделяет моему члену дополнительное внимание еще раз, тогда она снова просто моя маленькая грязная шлюха, и я бы ни за что на свете этого не изменил.

23

ЛЕТТИ

— У него в подвале чертова камера пыток, Кейн. Скажи мне, что ты тоже считаешь это гребаным безумием, — чуть не визжу я, когда мы отъезжаем от дома Рида позже в тот же день.

Я подумала, что мне мерещится, когда выглянула в окно и увидел свою машину, стоящую на подъездной дорожке Рида, но оказалось, что, пока я была с Кейном, развлекая его…, мы пропустили визит других Харрисов, которые пригнали мою машину.

Краем глаза я вижу, как Кейн пожимает плечами, когда мы проезжаем через массивные ворота и выезжаем на дорогу.

— Да, это странно. Но это же Рид. Он чокнутый, — говорит он, как будто я только что обнаружила, что у него дома есть теннисный корт или что-то в этом роде, а не место, где он буквально мучает людей, возможно, до смерти, но думаю, что мне лучше не знать, правда ли это.

— Кто еще у него там внизу?

Кейн хихикает.

— Честно говоря, понятия не имею. Комнаты могут быть полными или пустыми…

— Кроме Аланы, — вмешиваюсь я.

— Да, кроме нее. Это бизнес «Ястребов». Чем меньше знаешь, тем лучше.

Я бросаю на него взгляд, чувствуя, что Кейн не совсем честен со мной, но решаю не обращать на это внимания. Я действительно не хочу этого знать. Достаточно того, что теперь я знаю о существовании этого подвала и что Рид держит Алану там, внизу, как домашнее животное.

Возможно, я невзлюбила ее с той секунды, как она набросилась на моего мужчину около стадиона, но все же я бы никому не пожелала такой жизни. Я могу только сказать себе, что она этого заслуживает, и надеяться, что Рид не ведет себя с ней как настоящий монстр.

Как будто он может читать мои мысли, Кейн протягивает руку и сжимает мое бедро, пока я веду машину.

— Я бы не стал беспокоиться об Алане, детка. Что-то подсказывает мне, что она наслаждается своим пребыванием там, внизу.

— Что ты… нет, — говорю я, обрывая себя. — Я не хочу знать. Просто забуду, что у него вообще есть подвал.

— Возможно, это и к лучшему. Она больше не будет нас беспокоить.

— Как думаешь, ты ей действительно нравился? — Понятия не имею, почему задаю этот вопрос, не то чтобы я на самом деле хотела знать ответ, но мой рот живет своей жизнью.

— Понятия не имею. Думаю, ей понравилась идея о нас, но ее жизнь сложнее, чем мы можем себе представить. Я просто рад, что больше не нахожусь в центре всего этого.

— И я.

— Очевидно, я буду скучать по парням. Они были моими друзьями с самого детства, но жизнь… Я так устал от всего, что связано с Харроу-Крик.

Я смотрю на него и улыбаюсь, мне нравится слушать, как он раскрывается передо мной.

В нем легко заметить разницу с тех пор, как он проснулся вчера днем. Не думаю, что действительно понимаю, насколько Кейн был напряжен из-за всего, с чем ему приходилось сталкиваться. Глядя на него сейчас, если не считать синяков и отечности, парень выглядит совершенно другим человеком.

— И я, — признаю я после нескольких секунд молчания. — Ну, кроме моего отца.

— Рид работает над этим.

— Ч-что?

— Просто дай ему немного времени и не спрашивай меня ни о каких подробностях, потому что я не знаю, но Рид пытается вытащить и твоего отца.

— Почему? — спрашиваю я, мои взгляд мечется между Кейном и дорогой впереди.

— Потому что это важно для тебя, значит, это важно и для меня. Я попросил его посмотреть, что можно сделать.

— Кейн, — выдыхаю я, переплетая наши пальцы у себя на коленях.

— Твои родители заслужили это, Лет. Они оба невероятные люди.

— Я рада, что ты так думаешь, — шепчу я с улыбкой.

— Ну, они сделали тебя, что делает их довольно удивительными по моим меркам.

Я смеюсь.

— Ты идиот.

— И тебе это нравится.

— Да. Да, я люблю это. — Я задыхаюсь, когда осознаю, что только что сказала, но парень не реагирует, или, по крайней мере, пытается не реагировать, но его рука на мгновение сжимает мою.

Я знаю, что ему нужно услышать эти слова, и хотела сказать их сегодня утром в ванной, но время просто не казалось подходящим. Я не хочу произносить эти слова после того, как он мог умереть, и когда он не может должным образом скрепить обещание между нами. Полагаю, что эти слова могут подождать несколько недель, пока Кейн выздоравливает, и тогда мы сможем отпраздновать это должным образом.

— Знаешь, тебе необязательно брать недельный отпуск, — говорит он, когда мы въезжаем в Роузвуд. — Я буду в порядке, если ты хочешь пойти на занятия.

— Нет. Я уже отправила электронное письмо своим учителям, что собираюсь делать все удаленно, по крайней мере, на этой неделе.

— Лет, я не хочу, чтобы ты отставала из-за меня, — предупреждает он.

— Я не буду. Кроме того, ты сможешь заниматься со мной, так что, когда тебя зачислят обратно, у тебя все будет готово.

— «Если», а не «когда», Лет, — напоминает он мне.

— Это произойдет, Кейн. Нужно верить.

Рид сказал мне, когда помогал убирать разбитые тарелки, что поговорил кое с кем в попытке скрыть часть коррупции в «Мэддисон Кингс» со стипендией Кейна. Я не совсем уверена, как относиться к тому, что он пытается прикрыть это еще большей коррупцией, но поблагодарила его и сказала, что у моей мамы все под контролем.

Нам просто нужно надеяться, что это правда, и ждать телефонного звонка, чтобы Кейн мог вернуться и продолжить с того места, на котором остановился. Хотя думаю, мы оба знаем, что даже если ему разрешат вернуться завтра, его сезон, по сути, закончен. Он может утверждать, что с ним все в порядке, но его только что избили до полусмерти и подстрелили. Последнее место, где ему сейчас нужно быть — это на поле, как бы сильно Кейн этого ни хотел.