Трейси Лоррейн – Месть, которую ты ищешь (страница 55)

— Открой эту чертову дверь, Скарлетт, или я вышибу ее к чертовой матери.

— Тебе нужно уйти, — произносит слабый голос позади меня.

Когда я оглядываюсь через плечо, то замечаю, что у парня выросла пара яиц, и он пытается противостоять мне.

— Отвали.

Игнорируя его, я возвращаюсь к двери Летти, пока не слышу щелчок замка.

Не проходит и секунды, как дверь открывается. Хлопаю по ней ладонью, заставляя широко распахнуться, Летти вовремя успевает отпрыгнуть в сторону, чтобы спастись от полета через всю комнату.

— Может, позвонить Луке? — кричит девушка, когда я врываюсь в комнату Летти.

— Нет, все в порядке, — отвечает Летти. — Просто оставь это, ладно?

Хрен знает, что они там думают, но мне плевать. Я здесь не ради них.

— Ты ушла, — заявляю я, направляясь к ней, обхватывая рукой ее горло и продолжая идти, пока ее спина не ударяется о стену с глухим стуком. Воздух вырывается из ее легких. — Я проснулся, а тебя уже не было. Почему? — Я наклоняюсь прямо к ее лицу, мое учащенное дыхание смешивается с ее.

Ее глаза широко раскрыты, когда она смотрит на меня. Летти выглядит испуганной, и от этого мой член становится твердым.

— Почему, Принцесса?

— Я… я просто подумала, что было бы л-лучше не устраивать неловкое утро.

— Чушь собачья. Гребаная ложь. Ты такая гребаная лгунья, Хантер. Хоть что-нибудь исходящие из твоего рта было правдой?

— Я не лгала тебе, Кейн. — Но когда она произносит эти слова, что-то вспыхивает в ее глазах.

— Ложь, — выплевываю я. — Гребаная ложь.

Перевожу дыхание.

— В чем моя вина, Летти? Я, черт возьми, хотел тебя. Я трахнул тебя, хотя ты выбрала его, — шиплю я, мои пальцы сжимаются на ее горле, но она даже не пытается остановить меня.

«Потому что она знает, что виновна», — шепчет тихий голос в моей голове, но даже сейчас я молюсь, чтобы я ошибся. Что она не такая лживая тварь, какой кажется.

— Ты выбрала его, а потом, блядь, убила.

Мои руки дрожат, и Летти никак не сможет пропустить мою реакцию.

Отпустив ее, прежде чем я сожму пальцы еще сильнее и сделаю то, о чем буду вечно сожалеть, я делаю огромный шаг назад.

Подняв руки к волосам, я убираю их со лба и тяну, пока не становится больно.

— Я не убивала Райли, Кейн, и ты это знаешь. То, что случилось… это был несчастный случай.

— Ты разбила ему сердце. Это твоя вина, — киплю я, поворачиваясь к ней и пригвождая к месту своим смертоносным взглядом.

— Я не виновата, что он сел в машину пьяным, Кейн. У него своя голова на плечах.

— Ты должна была остановить его.

— Как? — Она в отчаянии вскидывает руки. — Он не был пьян, когда уходил от меня. Откуда, черт возьми, мне было знать, что произойдет. Я не чертов экстрасенс.

Моя грудь вздымается, когда я смотрю на нее. Я знаю, что она права. Всегда это знал, но легче повесить его смерть на нее и ненавидеть ее за это, чем принять правду.

— Он, блядь, любил тебя! — ору я.

Ее плечи опускаются в знак согласия.

— Он всегда любил тебя! Как ты думаешь, почему я позволил ему заполучить тебя?

— Ты позволил ему? Как это чертовски мило с твоей стороны!

Рычание рвется из моего горла.

— С самого начала это должен был быть я! — кричу я.

— Но ты облажался, и я выбрала его. Что, черт возьми, ты теперь собираешься с этим делать? Причинишь мне боль? Накажешь меня? Получишь свою сладкую гребаную месть, чтобы ты мог спать по ночам? Ну, экстренное сообщение, придурок. — Она задирает шорты и обнажает передо мной верхнюю часть бедер. — Ты чертовски опоздал. Ты уже все это сделал. Так что же дальше?

Напряжение потрескивает между нами, когда я стою неподвижно, глядя на синяки, которые я оставил.

На краткий миг мне становится стыдно за то, что я причинил ей боль, пометил ее. Но потом вспоминаю, зачем я на самом деле здесь, и забываю о том, чтобы быть порядочным человеком.

— Скажи мне гребаную правду, Принцесса? — Я беру под контроль свой голос и понижаю тон. — Почему ты сбежала сегодня утром? И очень тщательно обдумай свой ответ.

Летти пристально смотрит на меня, прищурившись, пытаясь прочесть мои мысли.

— Ты уже знаешь, — заявляет она спокойнее, чем я хочу.

Я хочу, чтобы она боролась, кричала, говорила мне, что я неправ. Но это не так. Потому что она чертовски виновата.

Рев вырывается из моего горла, прежде чем мой кулак сталкивается со стеной рядом с ее головой.

Летти издает вскрик от шока, но не двигается, когда я нависаю над ней, глядя на нее сверху вниз, ожидая услышать слова из ее уст.

— Почему? Какого хрена ты это сделала? — тихо спрашиваю я, ища в ее глазах правду.

— Ты разрушил мою жизнь, Кейн. — Ее голос так спокоен, в нем нет гнева, который был несколько минут назад. Ее смена настроения, черт возьми, шокирует меня. — Так почему бы и нет?

— Ты ушла. Ты свалила в Колумбию. Как, черт возьми, я повлиял на твою жизнь? Ты отвернулась от всех нас, ушла от воспоминаний Райли и продолжила жить своей жизнью.

Смех срывается с ее губ, но ей совсем не смешно.

— Хочешь знать, что случилось? Действительно хочешь знать?

— Да, черт возьми, я хочу знать. Что случилось, что тебе пришлось покинуть свой любимый Колумбийский и оказаться здесь, с нами.

— Ты! Ты случился, Кейн, — кипит она, ее гнев снова вспыхивает.

Положив руки по обе стороны от ее головы, я смотрю на девушку сверху вниз, ожидая, пока она заполнит все чертовы пробелы.

— Той ночью на вечеринке… — Она делает глубокий вдох, как будто ей нужно найти в себе силы, чтобы произнести эти слова. — Ты, блядь, сделал меня беременной, придурок.

Проходит три долгих секунды, прежде чем ее слова оседают в моем мозгу, и когда это происходит, я отступаю на шаг.

— Ч-что? — заикаюсь я, все еще не веря, что эти слова только что сорвались с ее губ.

— Ты… Сделал… Меня… Беременной, — выплевывает она, как будто разговаривает с идиотом.

Я отрываю взгляд от ее лица и смотрю на ее живот.

— Н-но…

Мой разум лихорадочно работает, пока я пытаюсь собрать все воедино. Вечеринка была… была… восемнадцать месяцев назад.

Полтора года.

Беременная.

Младенец.

— Где мой ребенок, Летти? — Слова, слетающие с моих губ, звучат неправильно.

Рыдание вырывается из нее, и Летти поднимает руку, чтобы прикрыть рот, ее глаза наполняются слезами.

— Скарлетт, черт возьми, где мой ребенок?