Трейси Лоррейн – Месть, которую ты ищешь (страница 16)

Широко распахиваю дверь и вхожу в комнату, оставляя Леона закрывать ее за собой.

В ту секунду, когда он поворачивается и смотрит на меня, по моей спине пробегает покалывание, и я внезапно осознаю, что на мне надето — или не надето, в зависимости от обстоятельств.

— Извини, я была в постели, — бормочу я, смущенная тем, что демонстрирую слишком много своего обнаженного тела.

— Эй, — говорит он, поворачивая меня к себе, и кладет пальцы мне под подбородок, так что у меня нет выбора, кроме как смотреть на него. — Ты прекрасна, Летти.

Я пытаюсь отвести взгляд, но парень не позволяет.

— Это я, Лет. Тебе не нужно прятаться от меня.

Слезы жгут мне глаза от эмоций в его голосе.

— Я знаю. Это просто… все сложно.

Леон понимающе кивает. В этом особенность Леона, кажется, он всегда знает, что я чувствую, и что нужно сказать или сделать, чтобы я почувствовала себя лучше в любой ситуации.

— Почему бы тебе не вернуться в постель? Я просто зашел проведать тебя. Лука упомянул о том, что произошло сегодня.

— Конечно же, упомянул, — бормочу я, хотя и не ожидаю от них ничего другого. Они оба чрезмерно оберегающие.

— Он беспокоится о тебе.

— Со мной все в порядке.

Его брови приподнимаются в неверии, но парень ничего не говорит. Ну, во всяком случае, не о моей вопиющей лжи.

— Давай, — говорит он, кладя свои гигантские руки на мои худые плечи и подталкивая меня к кровати. — Залезай, пока не замерзла.

Я забираюсь под одеяло и смотрю на него.

— Согреешь меня? — предлагаю я, приподнимая угол, чтобы показать ему место рядом со мной.

— Думал, ты никогда не спросишь.

Моя грудь раздувается от улыбки, которая освещает его лицо, и это доказывает, как сильно я нуждалась в этом — в ком-то рядом прямо сейчас.

Наблюдаю за его движениями, когда парень снимает кроссовки, стягивает толстовку через голову, открывая свою скульптурную грудь и пресс.

Мой рот наполняется слюной, когда я скольжу взглядом вниз к его поясу.

— Даже не думай об этом, Хантер. — Он подмигивает мне, и я хихикаю, как школьница, которой, я уверена, он меня помнит. — Я здесь исключительно в дружеском качестве.

— Знаю и я действительно ценю это. Ты… хм… — Мои щеки пылают, когда он сбрасывает джинсы и ныряет ко мне. — Ты выглядишь очень хорошо.

— О, теперь ты стесняешься меня, Кексик?

Свернувшись калачиком у его бока, я зарываюсь лицом ему в грудь в попытке скрыть тот факт, что мое лицо горит.

Леон обнимает меня, крепко прижимая к себе, и я прижимаюсь к нему в ответ. Он на удивление спокоен, демонстрируя свое крепкое мускулистое тело.

— Тренер Батлер чертовски усердно с нами работает, — признается Леон. — Мой чертов брат тоже безжалостный.

— Это то, о чем ты думал? — спрашиваю я, глядя в темноту комнаты, когда ровное биение его сердца под моим ухом заставляет меня задуматься.

Страх, охвативший меня при первом стуке в дверь, давно исчез.

Может случиться все, что угодно, и я без сомнения знаю, что Леон защитит меня.

Лука всегда был полностью одержим игрой. Конечно, футбол был мечтой и Леона, но он не был так предан игре, как Лука.

Лука всегда жил и дышал игрой, в то время как Леон видит другие вещи. Он глубже, умеет скрывать свои чувства и удерживает свои стены почти для всех. За все эти годы я видела, как он впускал только пару человек, и благодарна, что являюсь одной из них. Потому что человек, которого он прячет за этими стенами, по-настоящему прекрасен.

— Да, наверное.

— Вау, а почему наверное? — спрашиваю я, проводя пальцами по его ребрам.

— Ну, не знаю. Это действительно тяжелая работа, но выигрыш того стоит.

— Выигрыш в виде толпы обожающих девушек?

Леон хихикает.

— Конечно, не могу жаловаться, но это не совсем то, о чем я говорил.

Он никогда не был из тех, кто выставляет свои отношения напоказ, как Лука. Леон всегда был немного более разборчив в девушках. Могу только предположить, что сейчас то же самое.

— Хватит обо мне. Что вызвало печаль в твоих глазах, Кексик?

Это старое прозвище согревает меня изнутри, но не думаю, что смогу добровольно поделиться своими печалями. По крайней мере, не сейчас. Боль все еще слишком сильна.

— Я… я не могу, Ли.

Обхватив меня другой рукой, он крепче прижимает меня к себе.

— Спи, Кексик. Ты выглядишь измученной.

Мне не нужно повторять дважды, потому что не проходит и двух минуты, как мое тело поддается покою, в котором нуждается.

Находясь в безопасности в объятиях Леона, я спокойно сплю всю ночь.

Часть меня ожидала, что Леон выскользнет из кровати, как только я усну, но, когда на следующее утро, в бог знает какое время, раздается необычный звонок, я обнаруживаю, что ошибалась, потому что все еще прижимаюсь к его горячему телу.

И я имею в виду «горячему» в буквальном смысле, потому что мне чертовски жарко с ним в этой маленькой кровати.

— Который час? — Мой голос звучит хрипло и глубоко, когда я пытаюсь отстраниться от него.

— Пять утра.

— Пять утра, — эхом отзываюсь я. — Какого хрена у тебя будильник на пять утра?

— Тренировка.

— Жесть.

— Ты даже не представляешь, Кексик.

На моих губах появляется улыбка, когда он целует меня в лоб и поднимается с кровати.

Искушение еще раз взглянуть на его тело вблизи слишком велико, и я приоткрываю глаза.

В комнате все еще темно, но света, проникающего из-за приоткрытых штор на окнах, достаточно, чтобы показать мне резкие линии и твердые плоскости его тела. И есть одна его часть, которая определенно выпирает, когда я провожу взглядом по передней части парня.

— Я знаю, что ты пялишься, Летти.

— Нет… я… я не…

Он смеется надо мной, засовывая ноги в джинсы и подтягивая их.

Сев в постели, я натягиваю одеяло до подбородка и продолжаю наблюдать за ним. Теперь, когда Леон знает, можно делать это в открытую.

— Ты красивый, знаешь это, да?

— Снаружи, может быть.

— Ли, — отчитываю я. — Ты один из самых добрых и милых людей, которых я знаю.

— Я позволяю тебе видеть только то, что хочу, Кексик.