Трейси Лоррейн – Девиантный рыцарь (страница 42)

Все женщины сдерживают смех, в то время как парни выглядят совершенно оскорбленными.

— Я покажу тебе «старика», малыш, — начинает Титч, отбивая руку Данни в сторону, прежде чем она успевает его остановить, «и я подниму тебе это». Он приподнимает рубашку, демонстрируя нам свою упаковку из шести банок.

— Фу, убери это, — жалуется Зак. — Эмми не впечатлит твое пивное нутро. Это, с другой стороны…

— Ладно, ладно, — говорю я, поднимая руки. — Это не должно было превратиться в соревнование по измерению члена. Я просто…

— Так и должно быть, — добавляет Спайк, впервые присоединяясь к разговору. — Мы все знаем, что я бы победил без раздумий.

— Я думаю, я могла бы вернуться в постель. — Я знаю, это моя вина, я толкнула зверей, но тьфу. Я не могу справиться с приливом тестостерона.

— Не хочешь позавтракать? — Спрашивает меня Пайпер, игнорируя парней, когда они начинают препираться, как маленькие дети.

Это не так уж сильно отличается от того, как Тео и его друзья ведут себя вместе. Это заставляет меня понять, что на самом деле они никогда не взрослеют.

— Я могу приготовить себе сама. Ты должна наслаждаться собой.

Она не слышит ни слова из этого и принимается готовить второй завтрак только для меня.

У нас был отличный день. Честно говоря, наверное, это лучшее Рождество, которое у меня когда-либо было.

В прошлом я проводила большинство рождественских праздников с мамой, но даже те несколько, что я проводила с папой, не были такими.

Только когда Пайпер вернулся в его жизнь, я по-настоящему оценила, насколько грустным и одиноким он был. Всегда чего-то не хватало, темнота в его глазах, о которой я никогда ничего не знала.

Но в ту секунду, когда он снова увидел ее, он словно вернулся к жизни.

Теперь он совершенно другой человек. Единственное, что от него исходит, — это счастье и удовлетворенность. Мне нравится это видеть. Даже если это заставляет меня чувствовать себя одинокой.

Я совсем не обижаюсь на Пайпер. Я люблю ее как мачеху; она — все, о чем я когда-либо могла мечтать. Но когда я переехала к папе, я думала, что мы будем вдвоем. Что мы сможем наверстать упущенное время. Но теперь у него новая жизнь, и иногда, как сейчас, когда они все шутят со своими друзьями, я не могу избавиться от чувства, что мешаю.

Я люблю всех этих парней как родных, но я не могу избавиться от ощущения, что они не совсем в себе, когда я рядом, благодаря тому, что папа отчитывает их за их язык и поведение, в чем совершенно нет необходимости. Если бы они имели хоть какое-то представление о том, что я видела и пережила, они, вероятно, пришли бы в ужас.

— Ты в порядке? — Спрашивает Кас, опускаясь на диван рядом со мной.

Кас всего на несколько лет старше меня. Насколько я понимаю, у нее также было не совсем обычное воспитание. Когда мы встретились в первый раз, я поняла, что она заполучила меня так, как не удается большинству других людей.

— Да, я в порядке. Устала.

— Мне жаль, что мы не дали тебе уснуть прошлой ночью. — Ее ухмылка и слегка порозовевшие щеки говорят мне, что большая часть шума, который мне пришлось вынести, исходила от нее и Спайка. Бьюсь об заклад, ее старший брат был в восторге, если предположить, что он сам не был слишком занят.

— Все в порядке. По крайней мере, некоторые люди начинают действовать.

Какое-то мгновение она пристально смотрит на меня. — Тогда действительно никакого парня на горизонте, да?

Титч подшучивал надо мной ранее по поводу школы и мальчиков, но, черт возьми, я собиралась признаться в том, что на самом деле происходило в моей жизни.

— Нет. И мне он не нужен.

— Девочка, нам никогда не нужен парень, — говорит она, подмигивая. — Хотя я уверена, что ты могла бы воспользоваться одним из них.

Я смеюсь над ней, но не могу отрицать, что она права.

Тео, отказавший мне прошлой ночью, только укрепляет мою решимость пойти куда-нибудь и найти кого-нибудь, кто был бы готов заставить меня кричать.

Может быть, мне стоит просто вернуться в Ловелл, найти Арчера и позволить ему поработать надо мной. Я сомневаюсь, что он откажется.

Мысль о том, что кто-то другой прикасается ко мне, заставляет мою кровь стыть в жилах.

Черт возьми.

Я ненавижу, что у него есть такая власть надо мной. Его даже нет здесь, и все же он контролирует мои чертовы мысли, мое тело.

Вероятно, это именно то, на что он надеялся. В конце концов, он жадный до власти придурок.

— Давайте сыграем в Монополию, — гремит Титч, заставляя всех застонать.

— Ты жульничал в прошлый раз, как будто, черт возьми, я буду с тобой играть, — жалуется Зак.

— Я, блядь, не жульничал. Ты просто обиженный неудачник. Просто потому, что ты босс, это не значит, что ты лучший.

— Я оставлю тебя в покое, лягу пораньше, — говорю я, хотя могу признаться себе, что это ложь.

Уже почти полночь, и я не могу отделаться от надежды, что ко мне может прийти посетитель.

Едва я закрываю за собой дверь, как начинает звонить мой телефон. Мое сердце подпрыгивает к горлу от мысли, что это мог быть он, но, когда я смотрю вниз, это видеозвонок от Стеллы.

Проводя пальцем по экрану, я жду соединения по вызову.

— Счастливого Рождества, — невнятно произносят и она, и Калли.

Они совершенно пьяны. Их щеки раскраснелись, глаза широко раскрыты и блестят. Их макияж размазан, а улыбки широки.

Это заставляет боль сжимать мою грудь, когда я сажусь на край своей кровати, сохраняя комнату в темноте в надежде, что они не смогут увидеть, что я на самом деле чувствую.

— Счастливого Рождества, — говорю я в ответ. — У вас, ребята, был хороший день? — Спрашиваю я, хотя ответ смотрит прямо на меня.

— Мы скучаем по тебе, — скулит Калли. — Когда ты вернешься?

— В пятницу.

— Мы собираемся куда-нибудь в субботу вечером, — заявляет она. — Я хочу напиться и сойти с ума с обеими моими девочками.

— Хорошо, — говорю я, не раздумывая ни секунды. — Где ты сейчас находишься?

— Наше здание, — произносит Стелла за секунду до того, как Себ и Тоби появляются у нее за спиной.

— Счастливого Рождества, Эмми, — говорят они в унисон.

Я отвечаю тем же, прежде чем задать вопрос, который вертится у меня на кончике языка. — Все ли там?

Стелла и Калли обмениваются взглядами, от которых у меня перехватывает дыхание.

Одна из них поворачивает экран, и я вижу Нико, Алекса и даже Деймона, сидящих на своих диванах.

— Э-э… где Тео? — Спрашиваю я, мое сердцебиение учащается. Если его там нет, то он может прийти сюда.

Бабочки вспыхивают у меня в животе при этой мысли.

— Он остается на ночь у своих родителей. Семейное дерьмо, — легко говорит Себ.

— О… ладно. — Я ненавижу разочарование в своем голосе.

Это Рождество, черт возьми. Он должен быть со своей семьей. Его братья и сестры.

Я думаю о его брате и сестрах. За то короткое время, что я провела с ними в ночь пожара, стало ясно, что они боготворят своего старшего брата.

Я могу просто представить, как он сидит на полу в их гостиной, собирает Lego, играет в машинки или во что там еще хотят дети в наши дни.

Черт возьми, они настолько чертовски богаты, что, вероятно, каждому из них купили новейший Xbox или что-то в этом роде и провели день, приклеившись к нему, сражаясь или соревнуясь друг с другом.

Мысль о том, что Тео без ума от них троих, вызывает улыбку на моих губах.

Я не видела этого своими глазами, но я просто знаю, что именно так прошел его день.

Тогда меня осеняет. Слабость, которую я искала. Это они.

Хотя это не совсем та слабость, которую я хочу. Я бы ни за что не стала использовать их в этой извращенной истории между нами.