Трейси Деонн – Наследники легенд (страница 27)

Никто не замечает, что Обет верности никак не повлиял на мою способность видения. Никто вообще меня не замечает.

Сэл по-прежнему стоит на коленях у края алтаря, склонив голову на камень, прижав ладони к поверхности. На мгновение мне кажется, что он причинил себе вред или переутомился, проводя обряд Обета, но эти мысли тут же рассеиваются.

Сэл не выглядит как человек, которому больно, – он выглядит пьяным: глаза полуприкрыты и расфокусированы, щеки раскраснелись, рот приоткрыт, дыхание шумное. Он проводит языком по нижней губе и поднимает взгляд, заметив, что я его рассматриваю. Я смущенно отворачиваюсь.

Уитти хлопает меня по спине, поздравляя, и я отвечаю ему улыбкой, поскольку не знаю, что еще сделать.

Сэл, назвавший Ника блудным сыном. Фелисити, безмолвно глядящая на него так, словно узрела второе пришествие. Потрясение на лице Сары, когда я произнесла его имя. Я так сосредоточилась на том, как бы мне открыть тайны Ордена, что перестала думать о том, почему все так реагировали на Ника. Я думала о том, что Ник значит для меня, но не о том, как его видят все остальные.

Подняв взгляд, я замечаю, что Ник настороженно смотрит на меня, словно ждет, что я сама додумаюсь до правды.

Думаю, я поняла…

Он потомок короля Артура.

Дэвис призывает нас к порядку.

– Давайте закончим торжественной клятвой нашему вечному Ордену.

Новые пажи переглядываются. Мы не знаем текста, но, похоже, от нас ожидают, что мы научимся на практике.

Все как один произносят хором, и, хотя мне не различить голоса Ника, я знаю, что он присоединился к остальным.

«Когда поднимутся тени, поднимется и свет, когда прольется кровь, кровь призовет. У Королевского Стола, ради могущества Ордена, мы храним верность нашим вечным Обетам, Наследие – это Закон».

Дэвис поднимает взгляд к звездам, произнося благословение:

– Именем святой райской земли, Род есть…

Ночь разрывает крик, от которого кровь стынет в жилах, и все замирают. Крик эхом отражается от деревьев, от камня под нашими ногами. Я поворачиваюсь, высматривая его источник, а затем крик раздается снова – вопль боли, от которого волосы на затылке встают дыбом.

За спиной у остальных Фелисити стоит на коленях, сжимая руками виски. Все расступаются, а Расс бросается к ней.

– Флик? Флик, ответь мне! – Она кричит снова, крик переходит во всхлип. – Фелисити?

– Какого черта? – выдыхает Уитти рядом со мной. – Что с ней происходит?

– Королевский маг! – окликает Дэвис через плечо. – Ей нужна помощь.

– Фелисити! – снова кричит Расс.

– Оруженосец Коупленд. – Сэл встает рядом с ним. Расс поворачивается, на его лице отображается смесь страха и тревоги. – Пришло ее время. Отойдите.

Расс качает головой.

– Нет-нет, это невозможно…

– Оруженосец Коупленд, – настойчиво произносит Дэвис. Расс в отчаянии смотрит то на одного, то на другого, затем позволяет Сэлу увести его в сторону от Фелисити, которая в агонии катается по земле.

Крэйг Макмахон встает рядом со мной.

– Это невозможно. Слишком рано.

– Что невозможно? – спрашиваю я.

Фелисити издает долгий и громкий стон. Ее голова запрокинута, глаза пусты. Из ее горла вырывается голос – глубокий, мужской.

«Пусть я могу пасть, я не умру, но призову кровь к жизни».

Она безвольно падает вперед.

Расс поднимает ее и замирает, она безвольно лежит в его руках.

– Я отнесу ее обратно в Ложу. Ей надо отдохнуть.

Сэл останавливает его.

– Я быстрее и сильнее. Давай я ее возьму.

Расс медлит мгновение, стиснув зубы. Затем кивает и осторожно передает безвольное тело Фелисити Сэлу, который легко поднимает ее. Не говоря больше ни слова, Сэл бегом скрывается среди деревьев.

Как только он исчезает, толпа взрывается шумом – по крайней мере пажи. У легендорожденных каменные лица. Один из пажей третьего года качает головой, бормоча: «Она четвертого ранга. Это неправильно». Одна фраза поднимается над общим гулом.

– Слишком рано.

Дэвис призывает всех успокоиться, но присутствующие замолкают только после слов его сына:

– Почему он призвал ее?

Толпа расступается вокруг Ника.

Дэвис удивленно моргает.

– Ты знаешь это так же хорошо, как и я, Николас, мы не контролируем пробуждение наших рыцарей. Мы лишь инструменты. Они призывают нас, когда в этом есть нужда.

– Когда есть нужда, но обязательно по порядку рангов, – добавляет Ник. – Рыцари с первого по пятый ранг не призывали своих наследников десятки лет. Фелисити четвертого ранга, а значит, пятый должен быть пробужден. Когда был призван наследник Кая?

Другие перешептываются. Кивают.

Если бы Элис была тут, она сказала бы, что уже поздно. Теперь я знаю, что наследники – потомки рыцарей Круглого Стола, и ими – их личностью – овладевают духи их рыцарей…

Что я наделала?

В голосе Дэвиса снова проявляются властные нотки.

– Это не собрание капитула. Мы обсудим эти вопросы, когда вернемся в Ложу.

– Нет. – Ник поднимает голову. – Мы должны обсудить это здесь. Почему Ламорак призвал ее сейчас, папа? Почему сейчас?

Дэвис раздувает ноздри, но прежде чем он успевает что-то ответить, из темноты в ответ на вопрос Ника раздается громкий рык.

На мгновение все застывают. Думаю, из-за того, что не верят в происходящее. Тенерожденный здесь?

Еще один рык, следом высокий кошмарный вой, уже очень хорошо мне знакомый.

Адский пес.

13

Все вокруг приходят в движение, а я, дрожа, застываю на месте. Я думала, они встречаются редко. Думала почему-то, что больше не увижу их. По крайней мере пока я среди легендорожденных. Пока я собираю информацию. Я думала, это ритуал, инициация. В худшем случае испытание для новичков, а не…

Дэвис быстро раздает приказы, и в толпе будто взрывается бомба.

– Пробужденные наследники и оруженосцы, в первый ряд! Остальным выстроиться за ними. Пажи – назад, к Ложе!

Тишина взрывается движением, люди разбегаются сразу в нескольких направлениях. Воины спешат занять позиции.

Следующие события происходят словно в замедленной съемке.

Легендорожденные без колебаний сбрасывают балахоны и двигаются отработанно и четко, выстраивая оборону в два ряда. Пятеро стоят позади, вытаскивая оружие из перевязей, ножен и скрытых ремней – кинжалы, раздвижные посохи и мечи. Сара и Тор натягивают одинаковые луки. Только трое ребят без оружия выходят вперед: парень с нежным лицом, который приветствовал Ника в холле; Фитц и какой-то высокий рыжий парень. Я щурюсь, пытаясь различить его лицо, потому что в нем что-то кажется мне знакомым. Когда он поворачивает голову, я понимаю, что действительно знаю его. Это Эван Купер, бойфренд Шарлотты.

Первобытная часть мозга убеждает меня бежать к Ложе вместе с остальными как можно быстрее, но я не могу отвести взгляд от трех легендорожденных, которые смело противостоят тьме, приготовив к бою пустые руки. О чем они думают? Где их оружие?

Со свистом, как от пламени, поглощающего воздух, вокруг ладоней каждого из этих троих загорается магический огонь. Он окружает их дымящейся спиралью, потом поднимается по их рукам, как сверкающие змеи. В следующую секунду эфир в их руках превращается в оружие. Фитц и Эван держат одинаковые сверкающие мечи. Парень с нежным лицом держит два светящихся кинжала размером с мое предплечье. Но магическое пламя продолжает подниматься по их телу. Не дыша, я наблюдаю, как оно течет по их плечам и ногам, превращаясь в сияющие серебристые пластины. Эфир поднимается к их горлу, ниспадает по груди, превращаясь в кольчугу. На руках он превращается в латные перчатки.

Броня. Эфирная броня.

С другой стороны снова доносится вой. У меня холодеет кровь. Не один адский пес, а два?