Трэвис Бэгвелл – На грани (страница 13)

– Да, вы правы, сэр: я виновен в беде, постигшей вашего сына. Его смерть – на моих руках, – он посмотрел на ладонь одной руки (в другой он крепко держал книгу).

– Повелительница лично судила мои грехи, – прошептал Алекс и поник головой. – Молюсь только, чтобы проповедь Ее слова искупила принесенную мной боль.

– Одни слова. Пустые слова проклятого предателя, – хромой плюнул на землю перед Алексом и заковылял прочь. Толпа загудела.

– Подождите, сэр! Дайте мне возможность хоть немного исправить мои ошибки: Повелительница Света дала мне такой шанс! – Алекс поднялся на ноги. – Она наложила на меня епитимью: за то, что я повинен в смерти столь многих, я должен нести жизнь и здоровье другим.

– Ты – шарлатан, пытающийся вернуть себе прежнее положение в городе! Да, я буду молиться Повелительнице – за то, чтобы в следующей жизни ты горел в огне!

– Не верите словам – позвольте доказать делом! – Алекс заговорил громко и отчетливо: – Услышь мою просьбу, Повелительница! Благослови этого человека, яви ему твои сострадание и мудрость! – Рука Алекса принялась выписывать замысловатые жесты, и его тело вдруг вспыхнуло ярким светом. Толпа ахнула. Свет образовал золотой крутящийся шар, который поплыл в воздухе и ударил в больную ногу хромого.

Раздались хруст костей и крик хромого. Толпа зашумела, посыпались проклятия, стоявшие рядом стражники схватились за оружие.

– Подождите! – Алекс поднял руку. – Смотрите, что делает благословение Повелительницы!

Все взгляды обратились на мужчину, упавшего от боли на землю. Он медленно поднялся на ноги и сделал неуверенный шаг… затем – другой… Толпа замерла, некоторые смотрели на Алекса с благоговейным ужасом.

– Моя хромота исчезла… – прошептал бывший хромой.

За спиной исцеленного внимание Алекса почему-то привлекло некое черное пятно. Приглядевшись, он увидел, что на углу улицы, выходящей на площадь, сидит черный кот. Под неподвижным взглядом кота странное чувство охватило Алекса, оно теснило пустоту в душе и было связано с почти забытым воспоминанием, которое теперь накатило на него, как волна.

Серая Крепость исчезла, он стоял на полу в больничной палате, едва доставая головой до подушек кровати. Откуда-то доносилось ровное попискивание какого-то прибора, его маленькие кулачки сжимали свисавший край простыни. Измученное, бледное лицо матери смотрело на него сверху вниз. Мать протянула руку со страшными багровыми венами под прозрачной кожей и ударила его по лицу с такой силой, что он пошатнулся.

– Не смей плакать! – прошипела она. – Терпеть не могу слабаков!

– Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, мама… – выдавил из себя Алекс сквозь слезы. Боль, отчаяние, растерянность смешались в его маленькой голове. Он приложил руку к горящей щеке.

Ввалившиеся глаза матери были холодны и безжалостны. Она зашлась в кашле, окрасив кровью белый платок. Слова давались ей с трудом.

– Ты – Лейн! На нас смотрит мир! Мы не плачем: эти эмоции – для низших классов.

Воспоминания Алекса были прерваны голосом НПС, больничная палата исчезла, как исчез и кот на углу улицы. Говоривший с ним человек с изумлением смотрел на свою ожившую ногу.

– Сына мне это не вернет, но я хотя бы смогу теперь работать и кормить семью…

Алекс не сразу сообразил, где находится. Сердце бешено колотилось, внутренний голос требовал взять себя в руки. Надо было продолжать свой спектакль.

– Не моя заслуга, сэр, – Алекс склонил голову, пряча лицо. – Я лишь сосуд. Славьте Повелительницу Света.

– Славьте Повелительницу! – произнес мужчина, и толпа, как эхо, повторила за ним.

Джейсон провел несколько часов в помещении, которое он прозвал Диспетчерской, склонясь над голографическим изображением Сумеречного Трона. Райли давно потеряла интерес к его занятиям и теперь играла в прятки с Пайнтом в коридорах крепости.

Джейсона раздражал ломаный английский, на котором изъяснялся Пайнт, но имп был неисчерпаемым источником информации о меню и системе городского управления. Выяснилось, что прикосновение к проекции здания позволяло увидеть его расходы, обитателей и производственные возможности.

У обелиска был также свой отдельный компьютерный терминал. Джейсон долго исследовал разные меню. Городские ресурсы разделялись на ремесленников и производственные мощности. Ремесленники различались по цехам: кожевенники, заклинатели, кузнецы, и т. д., как в большинстве ММО.

Панель управления имела развитые системы контроля. Джейсон мог прямо отсюда менять ставку налога, основанную на товарообороте, численности населения, доходах или на комбинации всех трех баз налогообложения. Можно было применять принудительный выкуп недвижимости в интересах города. У него была возможность создавать рабочие места, давать поручения и назначать малые квесты. Например, он мог определять вознаграждение за охотничьи квесты для новичков и указывать, каких монстров следовало победить.

Были разделы, посвященные обучению солдат, назначению командиров и определению вознаграждений. Еще имелось дипломатическое меню, но оно не поддавалось активации: то ли Джейсон еще не вступил ни в какие договоры, то ли Сумеречный Трон был не в состоянии иметь союзников. Это несколько смутило Джейсона, но он решил отложить эту заботу на потом.

Возможности и детализация административных действий поставили Джейсона в тупик.

И что теперь делать. Я даже не знаю, с чего начать.

Ладно. У него был опыт игры в обычные стратегии. Все дело в ресурсах.

– Итак, население города – 4 203 НПС, – ему казалось, что цифра была выше, когда он говорил с стариком после битвы за город.

– Была, – произнес Альфред. Они были одни, и Альфред точно знал, где находятся Пайнт и Райли.

– Ты же, вроде, не должен делиться информацией…

– Ты и без меня это уже знаешь, просто сейчас не способен разблокировать эту часть памяти.

Никак не привыкну… Удивительно, что он лучше знает мою память, чем я. Надеюсь, это не нарушает нашей сделки.

– А сколько было в конце войны?

– 4 205.

Мы потеряли двоих за два реальных дня. Нежить не может умереть от старости или болезней: очевидно, это потери в ходе боевой подготовки армии.

Он задумался, как пополнять потери. Нежить детей иметь не могла. Сама мысль о неживых, порождающих неживых, пугала. Единственный способ – заклятие Посвящения нежити. Значит, надо найти в зоне влияния города некоторое количество тел гуманоидов.

– Черт!

– Что такое? – спросил Альфред.

– Ресурсы. Нежить не ест, это значит, что наша забота – это сырье для строительства и ремесел: камень, древесина, руда. Горы у нас под боком, то есть камень и руда находятся в нашей зоне влияния и неспящие и неустающие НПС могут добывать их в любых количествах. С сырьем все равно еще будут проблемы. У нас, например, нет и не может быть хлопка для изготовления одежды: в округе ничего не растет. Но его можно купить. Главная проблема – население. Нежить не стареет и не болеет, но у нас нет естественного прироста населения…

Джейсон задумался. Даже в мирное время какие-то потери неизбежны. Безусловно, нужны какие-то источники, чтобы пополнять население города без военных рисков (битвы могут быть проиграны).

– Что ты так волнуешься? – удивился Альфред. – Твой стресс зашкаливает.

– Я вложил много сил в Сумеречный Трон, – терпеливо начал Джейсон. – Но на него скоро нападут опять. Даже по дороге сюда нас с Райли атаковали! Следующая армия извлечет уроки из опыта предыдущей. Если мне не хватит людей, я не смогу защитить город.

– То есть ты боишься потерять город? Но ведь в глубине души ты считаешь, что этот мир ненастоящий. Почему тогда ты так беспокоишься о городе?

Действительно, почему? Дело не в том, настоящий город или нет. Пусть это будут единички и нолики программы. Но усилия и эмоции, потраченные на него – настоящие. Часть его души жила в Сумеречном Троне.

– Собранная мной информация соответствует. Ценность объекта для вашего вида в значительной степени зависит от времени и усилий, на него потраченных.

– Нуу, типа… – протянул Джейсон в ответ. Он никогда не задумывался, почему ему казалось ценным накопленное в игре барахло. Привязываются же люди в реальной жизни к безделушкам или домашним питомцам.

Альфредово философствование, правда, не приближали Джейсона к решению проблемы населения. С другой стороны, возникла интересная мысль про трату времени. Технически нежить была вечной и могла себе позволить учиться и развиваться бесконечно. Например, кто может соперничать с кузнецом, за плечами которого стоит сто лет опыта?

Итак, город. Джейсон видел, что в северной части города многие дома стоят пустыми (следствие учиненной им резни среди городской аристократии). Он выбрал особняк и вызвал меню. Это строение пойдет на городские нужды и будет открыто для всех желающих. Он назвал его Котел.

Затем Джейсон увеличил общегородской торговый налог на 5 %. Купцы огорчатся, ну и пусть. Зато он ввел специальное вознаграждение для ремесленников, готовых набирать учеников. Пусть его Котел варит новых нужных городу мастеров.

Он нашел здание, которое Морган приспособила для своих нужд, утвердил его в том же качестве, что Котел, назвал Академией и назначил Морган директором с правом набирать преподавателей и разрабатывать учебные программы.

Еще одно здание он превратил в общественную библиотеку. Морган не понравится идея поделиться книгами, но он утихомирит ее, позволив оставить себе книги по магии. Понадобится библиотекарь, но это – потом.