товарищ Морозов – Журналюга (страница 46)
Сначала он написал черновик (на это ушел всего лишь час — тема-то отлично знакомая!), два раза его проверил (на это — еще полчаса), затем аккуратно, не торопясь, переписал текст на чистовик. Паша хорошо знал: почерк у него не самый лучший, особенно когда спешит, поэтому старался не гнать, усердно выводил каждую буковку. И под конец проверил всю работу целиком — уже окончательно. Остался, в принципе, доволен: всё написано по существу, по делу и достаточно хорошим, живым, образным языком. Учителям точно должно понравиться…
Так и вышло: за сочинение он получил «пять» (его работу похвалила сама директриса). Теперь следовало сдать устный экзамен по русскому и литературе — и две отличные оценки в аттестате гарантированы. Сложнее всего было с алгеброй: как он ни старался, но некоторые задачи оказались для него все-таки совершенно непостижимыми и нерешаемыми (сказывалась природная нелюбовь к математике).
Но здесь он надежно подстраховался: договорился о помощи с Володькой и Сашкой. Они разбирались в алгебре намного лучше, чем он, значит, могли оказать дружескую услугу. План был такой: первый час он спокойно сидит и пытается решить то, что ему по силам. А самые сложные задачи по-тихому переписывает на листочек и выносит из класса — когда разрешат отойти в туалет. В уборной он прикрепит свой листок кусочком пластилина под подоконником и возвращается на свое место. Следом за ним просится выйти Володька — в туалет отпускают строго по одному (именно по той причине, чтобы не было подсказок), а еще через пятнадцать минут класс покинет Сашка. Они (каждый по отдельности) посмотрят его задачи и прикрепят ответы под тот же самый подоконник.
Еще через полчаса Паша выйдет еще раз (учителя же не звери, отпустят мальчика по малой нужде!), заберет листочки с решениями и незаметно перепишет их на свой черновик — конечно, с помарками и зачеркиваниями, чтобы проверяющие поверили, что это он сам пытался решать самые трудные задачки. А ближе к концу экзамена он аккуратно перепишет всё на чистовик. За эту услугу Паша обещал Сашке и Володьке по пять рублей каждому: дружба дружбой, но материальный фактор тоже должен быть — чтобы лучше и надежней стимулировать своих помощников.
Этот план великолепно удался: на экзамене б о льшую часть времени сидела только их математичка, Светлана Васильевна (завуч Маргарита Павловна все время убегала куда-то по школьным делам), а она не слишком строго следила за ребятами. И без проблем отпускала в туалет. Если бы в это время в классе находился бы кто-нибудь посторонний, он бы точно подумал, что у всех учеников вдруг начались проблемы с желудком или мочевым пузырем: каждый выбегал в туалет по несколько раз. И отсутствовал как минимум минут по пятнадцать-двадцать…
Но опытная, мудрая Светлана Васильевна прекрасно понимала состояние ребят и делала вид, что ничего не замечает (просто сидела за своим столом и читала какую-то книгу), К десятому «а» она относилась очень хорошо, претензий ни к кому конкретно не имела, потому и не зверствовала. Да зачем ей это? Она же расстается с учениками навсегда и хочет, чтобы у ребят остались о школе и об ее уроках только хорошие воспоминания. И о не самой, как человеке, тоже.
Паша полностью разделял и приветствовал такой подход к жизни: доброе дело обязательно тебе зачтется. И наоборот — за подлость, предательство, жестокость рано или поздно, но придется ответить. Для кармы важен каждый твой поступок и каждое твое решение. Ведь, как говорят в определенных кругах, бог не фраер, он всё видит. Если же относишься к людям хорошо, по-людски, и с тобой всё будет в жизни нормально, но вот если наоборот…
В общем, за экзамен по математике Паша неожиданно для себя самого получил «пять», однако в аттестат по алгебре пошло «четыре» (учитывались общие успехи за два последних года). Все остальные выпускные экзамены были устные (по русскому языку и литературе, по истории и обществоведению), и он сдал без проблем — разумеется, на «отлично». Такие же отметки пошли в его аттестат зрелости. В результате Паша набрал даже больше, чем рассчитывал: средний балл получился четыре целых шесть десятых. И это было просто замечательно — для поступления в МГУ важен был каждый балл.
На радостях Паша, помимо обещанных денег, подарил Сашке и Володьке дорогие, красивые зажигалки — это на будущее, когда начнут курить. Кто знает, как сложится в дальнейшем их судьба, может, жизнь раскидает их по разным городам и весям, а это — память о нем и об их дружбе. Немного денег в заначке еще оставалось, так что он мог себе это позволить. К тому же верные, преданные друзья всегда пригодятся… Если вдруг что.
На 30 июня, субботу, был назначен выпускной балл — прощание со школой, расставание с детством и всё такое прочее. Паша уже был однажды на подобном мероприятии — когда заканчивал школу в своей прежней жизни, и от него остались сугубо негативное воспоминание.
Вначале всё было так, как и должно было быть: торжественная часть в школьном актовом зале (девочки — в белых фартучках и с пышными бантами, мальчики — очень аккуратны и подтянуты), вручение аттестатов, прощание с учителями, слезы и сопли… Грустно-торжественная «Когда уйдем со школьного двора, под звуки нестареющего вальса…», задорная «Школьные годы чудесные», плаксивая «Не повторяется такое никогда…» и т. д. и т. п.
Затем — небольшой концерт своими силами (Паша в нем участия не принимал, никогда не любил художественную самодеятельность), потом — сам прощальный бал. Стулья в актовом зале сдвинули в сторону, на сцену вынесли старый катушечный магнитофон, и началось. Примерно час все шло вполне весело и задорно, все танцевали (в основном это были быстрые танцы), затем поставили несколько медляков. Тут дело пошло гораздо хуже: мальчики откровенно стеснялись — надо было на глазах у всех пересечь актовый зал и пригласить свою избранницу. А вдруг откажет? Позора же не оберешься! Поэтому девочки скучали на стульях у стены, а мальчики мялись, стеснялись. Во всем зале танцевали лишь три-четыре пары.
Паша решил этот вынужденный перерыв использовать для нужного дела — отметить со своими лучшими друзьями, Петькой и Артемом, долгожданное окончание школы — но уже по-взрослому, по-настоящему. Проще говоря, принять на грудь — в честь праздника, а также для общего поднятия настроения и храбрости (чтобы не бояться приглашать девочек на танец). Спиртное (бутылку водки) принесли заранее и спрятали в мужском туалете на третьем этаже, аккуратно засунув в сливной бачок.
Там же, на месте, ее и распили — на троих, почти залпом, без всякой закуски. Естественно, их тут же повело, градусы ударили в голову, и их потянуло на подвиги (ребята все молодые, неопытные, много ли для них было надо?). Да и пили водку почти на голодный желудок — настоящей закуски в зале не было — так, какие-то пирожные и чай, да и то они достались в основном девочкам…
После принятия на грудь, понятное дело, захотелось какой-то движухи, экшна, самовыражения. Они вернулись в зал и стали танцевать уже более свободно и расковано (даже более чем раскованно!), что и было тут же замечено бдительными учителями.
В общем, кончилось все плохо: под конвоем завуча их сопроводили в директорский кабинет, потом вывали по телефону родителей. Мол, ваши мальчики напились, как свиньи, и мешают приличным ребятам спокойно отмечать окончание школы, срывают выпускной бал. Немедленно забирайте их, не то вызовем милицию! И вместо веселого, романического вечера у Паши сначала произошел тяжелый разговор с матерью (на тему правильного мужского поведения), а потом он получил еще и от отца. Не физически, кончено же, нет, у них в доме рукоприкладство никогда не практиковалось, просто старший Мальцев как бы перестал замечать своего отпрыска, и это было тяжелее всего. Лишь через две недели отношения более или менее наладились, но осадочек, как говорится, у него остался, причем на всю жизнь.
Поэтому Паша дал себе слово на этот раз ничего такого не употреблять — никаких горячительных напитков! Пусть всё будет цивильно-прилично-образцово. О чем сразу же сообщил Сашке и Володьке — чтобы они ничего в этом плане не планировали и не замышляли. Только танцы и тихая радость от расставания со школой. Но, как говорится, человек предполагает, а бог располагает. В общем, опять всё пошло не так, как надо.
Нет, сначала всё было нормально: украшенный воздушными шариками и цветами актовый зал, очень красивые одноклассницы, торжественная речь директрисы, выступление учителей, вручение аттестатов… Потом — концерт силами школьной самодеятельности (все те же хорошо знакомые песни о школе), после этого началась развлекательная часть. То есть вначале все опять шло тихо-мирно и прилично.
Паша, естественно, танцевал медленные танцы с Майей. Она, само собой, была самой красивой девочкой среди выпускниц — настоящая королева бала! Рядом медленно качались под плавные, приятные песни и другие пары, всё чувствовали себя прекрасно. Но потом Паша начал замечать, что ребята из десятого «бы» время от времени покидают зал минут на десять-пятнадцать и возвращаются уже в явно приподнятом настроении. Стало понятно: они решили отметить праздник по-своему — со спиртным.