товарищ Морозов – Журналист: Назад в СССР (страница 20)

Я вопросительно посмотрел на Сотникова и встретил его аналогичный взгляд.

— Такого ты еще не видел?

Я медленно покачал головой.

— Мне вот тоже интересно: если это брелок, то зачем ему вот эта… — он указал на коннектор, — штукенция? И вот этот маленький глазок, он ведь явно индикатор и должен светиться, если эта вещица вдруг заработает.

— Для света нужно питание, — уверенно возразил я. — А сюда никакую батарейку не засунешь.

— Ну, положим, какую-нибудь маленькую и плоскую, наверное, можно — неуверенно предположил Сотников.

— Это вряд ли, — возразил я. — если такие маленькие батарейки и есть, то, наверное, только в Японии. Кстати, Владимир Аркадьевич, не иначе, что и сами эти штучки… — я постучал ногтем по корпусу флешки, — делают там же.

— Хочешь сказать, что Воронов — японский шпион? — одними краешками губ усмехнулся замредактора.

— Нет, конечно. Я хочу сказать, что японцы далеко обскакали весь мир по части электроники. Взять хотя бы музыку. У них синтезаторы ого-го! А у нас электроорганы «Юность»…

Я скорчил презрительную гримасу.

— Ты что ли музыкант? Играл на таких? — поинтересовался он.

— Да так… на уровне пользователя, — безо всякой задней мысли ляпнул я и тут же мысленно выругал себя последними словами. Это выражение, про пользователя, было в ходу и вполне привычным для XXI столетия, но совершенно не употреблялось на закате века предыдущего. К счастью, Сотников не обратил на эту мою фразу никакого внимания, по-прежнему задумчиво разглядывая на флешку.

— А, может, это и есть батарейка? — произнес он, словно рассуждая вслух.

— И куда она вставляется? — возразил я. — Для батареек нужны пружинки и емкости, всякие там клеммы… Я о них, между прочим, совсем недавно сдавал выпускной экзамен по физике, билет попался по электричеству.

Мысленно я себе даже поаплодировал. Это надо же, так вдохновенно врать!

— Насчет типа сопряжения ты прав, — согласился Сотников. — Даже если это не аккумулятор, такая штука явно должна куда-то вставляться. Но таких гнезд в технике я чего-то не припоминаю.

Тут я решил, что мне пора немного потерять терпение.

— А что сам Воронов об этом говорит-то? — буркнул я с наигранным раздражением.

Сотников рассеянно побарабанил пальцами по широкому подлокотнику своего замредакторского кресла.

— Воронов пока молчит, — проговорил он. — Он вообще ни с кем не разговаривает, ни на какие вопросы не отвечает. Будто онемел. Сейчас с ним работают врачи.

Он замолчал, думая о чем-то своем.

Ну, что ж, может, уже и настал момент кое-что прояснить, решил я. Была — не была!

— Ясно, — кивнул я. — Только мне совсем не ясно другое, Владимир Аркадьевич.

— Вот как? Что же именно?

У шефа был такой вид, будто он слегка задремал, и вот теперь его разбудили совсем не вовремя.

— Какое к этому всему имеет отношение ваш еженедельник? Извиняюсь, наш еженедельник?

— А причем здесь «Пульс»?

Брови Сотникова слегка приподнялись.

— Еженедельник не имеет никакого отношения ни к Сотникову, ни к другим…

Я мысленно отметил про себя упоминание каких-то «других» и решительно взял быка за рога.

— Всё дело в этом… ППЛ, да?

Вместо ответа Сотников уставился на меня. «Как варан на новые ворота — так говорят в Центральноафриканской Республике», вспомнилась мне старая шутка журналистов-международников.

— Не разочаровывай меня, — проникновенно сказал Сотников. — У тебя же теперь есть удостоверение, а там черным по белому написано, что ты внештатный сотрудник агентства. Агентства, стажер, а не «Пульса». Надо уметь читать и понимать прочитанное, юноша.

— Ну, так объясните мне тогда, что такое АППЛ, — сердито ответил я. — «Агентства» — мне понятно, но это агентство чего? Или кого?

К моему удивлению я почему-то думал, что Сотников начнет сейчас мудрить, юлить, отговариваться. Но он так же выглядел изумленным, причем вполне искренне. Вот же хитрый лис!

— Фу-ты, ну-ты, а я разве тебе не сказал?

— Нет, — мрачно ответил я.

— Ну, извини. Сейчас я тебе всё объясню, чтобы между нами не было никаких недомолвок.

Он прихлебнул уже теплого лимонада и удобнее откинулся в кресле.

— Слушай сюда, как говорят шибко важные товарищи. Как ты думаешь, что произошло с Вороновым?

Я молчал, предпочитая слышать его версию.

— Правильно молчишь, соображаешь, — одобрительно кивнул Сотников. — В любом деле всегда есть только два мнения — мнение начальства и неверное. Учись рассуждать, стажер. Если человек, тем более такой известный как Владлен Воронов, неожиданно умирает, а потом исчезает, неважно весь он или только его тело, но при этом на следующий день объявляется вновь, как ни в чем ни бывало, о чем это говорит?

Я продолжал злорадно молчать, хотя уши навострил как старый лис на охоте.

— Правильно. Это говорит о том, что за эти три дня, с пятницы по субботу, он проделал некое перемещение. Сначала он переместился куда-то «туда», о чем свидетельствует исчезновение его тела, причем прямо из санитарной машины. А потом объявился вновь и, стало быть, переместился обратно откуда-то «оттуда». Математика учит нас, что путь не равен перемещению, о чем ты как сегодняшний абитуриент должен прекрасно знать. Верно?

Я кивнул, напряженно следя за ходом его мысли.

— Знаем ли мы хоть что-нибудь о том предполагаемом пути, который за эти три дня прошел или, если угодно, преодолел писатель Воронов? Ни-че-го-шеньки… А знаем ли мы что-то о перемещении того же Воронова за указанный срок? Отлично знаем. По законам все той же математики тело, однажды отправившееся куда-то и затем более или менее вернувшееся обратно, в ту же исходную точку, совершает перемещение, равное нулю. Оно вернулось обратно, и с точки зрения математики с ним ничего не произошло. А вот что случилось с этим телом или его носителем за время этого пути, что это был за путь и чем он примечателен — вот об этом-то мы, дорогой Александр, не знаем ни черта. И нам надлежит отыскать об этом любые, даже на первый взгляд самые пустячные, ничего не значащие сведения. Этим и занимается наше с тобой, дорогой товарищ Александр, агентство. Мы с тобой поисковики.

Вот тут только до меня и стало доходить, чем на самом деле занимается это таинственное агентство Сотникова АППЛ. Ничего себе!

— То есть, Вы хотите сказать, что мы занимаемся… поиском?

— Додумался, поздравляю. Вторая буква есть, — шеф даже сдержанно прихлопнул в ладоши. — Как насчет третьей?

— Наверное, я и четвертую угадаю, — с достоинством ответил я. — И тогда АППЛ означает что-то вроде…

Я несколько секунд поразмыслил.

— Агентство Поисковиков Путей Людей, — вынес я окончательный вердикт. Но сам поморщился. Как-то не слишком складно звучит.

— Горячо, — отозвался Сотников. Однако не случайно Остап Ибрагимович Бендер в своё время наставлял одного своего компаньона: учитесь формулировать, Киса! Дословно аббревиатура АППЛ расшифровывается как «Агентство поиска перемещенных лиц».

— Это конечно лучше, — признал я. — Хотя согласитесь, «лиц» звучит как-то слишком уж официозно. По-казенному звучит.

— Соглашусь, — кивнул Владимир Аркадьевич. — Но это — требование наших учредителей, которые всегда мыслят по-чиновничьи со всеми вытекающими, в том числе и канцелярской лексикой. У них людей как таковых, по-моему, вообще в лексиконе нет, сплошь «юридические» и «физические» лица.

— Лица стерты, краски тусклы… — машинально промурлыкал я себе под нос.

— Во-во, — согласился Сотников. — И у нас с учредителями и высшим начальством всё так: вверх и в темноту уходит нить. Не всегда и знаешь, откуда именно тебе спускают сверху указания.

— Без людей в штатском, думаю, все-таки не обошлось?

Мой вопрос мой был, конечно, абсолютно риторическим.

— Так без них у нас ведь ничего не обходится, — без тени иронии ответил шеф. — Скажем так: они нас курируют, при необходимости контролируют, и уже при самой крайней необходимости — оказывают поддержку. Посильную, — веско добавил он.

— Посильная поддержка всесильного ведомства. Сразу представил на газетной полосе.

Я саркастически покачал головой.

— Да, хороший заголовок мог бы быть. У тебя они вообще неплохи. И птицы Мира на помойке Жизни мне понравились, — улыбнулся Сотников.

Он взял у меня флешку, тщательно упаковал ее в пакетик и убрал в карман.

— Как говорится, ключик уже есть. А если есть ключик, всегда найдется к нему и замочек, — констатировал шеф.