Тоцка Тала – Двойной запрет для миллиардера (страница 17)

И что я буду делать, когда он уедет?..

— Чем тебе это платье не нравится? — спрашиваю возмущенно, прогоняя тяжелые мысли. Он здесь, он рядом, он упивается мной, и я безумно, просто до неприличия счастлива. — Оно даже колени закрывает!

Незаметно приседаю, подол платья опускается и щекочет коленки. Но Громов все равно недовольно хмурится.

— Я не про платье, малыш, я про постер. Он на тебя смотрит. Никто не имеет права смотреть на то, что принадлежит мне. Даже мой портрет.

— Этот Марк был раньше чем ты, — нарочно дразню Громова. Он поддается, и это так волнительно чувствовать свою власть над таким умопомрачительным мужчиной.

Чтобы он завелся, мне достаточно на него посмотреть из-под опущенных ресниц. Или провести ладонью по его твердому прессу с дорожкой темных жестких волос. Или подойти и обнять со спины, пока он бреется перед зеркалом в ванной.

Все это заканчивается одинаково — сексом. Разным.

Сначала Марк меня щадил. Первые раза два. Но когда понял, что для меня все прошло не так болезненно как он — и я тоже — думали, его окончательно замкнуло. Он не делает ни малейших скидок на мою неопытность. И на свою травму, кстати тоже.

Если обойти дом, то найдется только два места, где у нас не было секса — родительская спальня и погреб. В первом случае у Громова хватило совести, во втором — он просто о нем забыл.

Сегодняшняя моя попытка выехать в поселок лишь предлог. На самом деле мне нужна передышка, а еще нам нужны презервативы. Я пробовала порыться у родителей в комнате, мысленно попросив у них прощения, но ничего не нашла. Зато меня там нашел Марк, который каким-то чудом меня услышал и согласился дотерпеть до гостиной.

К тому же сегодня понедельник. Яннис с Менелаем давно на работе, и если я за целый день ни разу не выйду из дома, это наверняка покажется им подозрительным. Еще придут в дом посмотреть, ничего ли не случилось с молодой хозяйкой.

Покрываюсь краской до кончиков волос когда представляю, в каком виде они могут застать молодую хозяйку.

А что будет, когда они обнаружат в доме чужого мужика — голого, заметьте! — мне страшно подумать. И даже если Марк наденет наконец свои боксеры, это его вряд ли спасет.

И Яннис, и Менелай оба рослые парни с пудовыми кулаками. Их и в поселковом полицейском участке боятся, хоть на самом деле они добрые и стеснительные. Особенно Менелай. Когда у него краснеют уши, нос и щеки, все думают, что он наливается гневом. А это он так краснеет от смущения.

Но Марку он сумеет навалять безо всякого смущения, поэтому я собралась прокатиться в поселок, кое-что купить, а заодно запастись презервативами. Мы никак не предохраняемся. Марк утверждает, что все под контролем, но мне немного тревожно. Я бы перестраховалась.

Осталось выяснить, сколько их нам понадобиться. Как бы так спросить у Марка, сколько купить презервативов, чтобы он не подумал ничего лишнего?

— Марк, а сколько… — поворачиваюсь к нему и замолкаю. Хочется зажмурить глаза от того, какой он красивый. Полулежит на кровати, низ прикрыт простыней, руки закинуты за голову.

— Почему ты так меня стесняешься, малыш? — Громов прищуривается, и мои щеки не просто краснеют, а вспыхивают как пожар.

— Я не привыкла обсуждать такие вопросы с мужчинами, — бормочу, опустив глаза.

— С посторонними и не надо. А со своим мужчиной можно. Иди сюда, — он протягивает руку, и я забываю, что специально отошла подальше.

Голова кружится от того, что у меня теперь есть свой мужчина. А от того, что это Марк, она похоже и вовсе оторвется и улетит.

Спохватываюсь в последний момент. Собираюсь с духом и выпаливаю в один момент:

— Нет, Марк, иначе я не уеду. Ты скажи только, сколько нам нужно презервативов?

Он меняется в лице, и я мысленно стону, потому что уже успела выучить, что значит это выражение. Оно означает, что он уже завелся.

— Каро, ты меня нарочно провоцируешь? Ты сейчас не только никуда не поедешь, ты до вечера из дома не выйдешь, — привстает и все-таки хватает за руку. Миг, и я уже лежу сверху, крепко прижата к его восхитительному мускулистому телу. — Зачем тебе презервативы? Я же сказал, все под контролем. Или ты мне не веришь?

— Верю, — безуспешно пытаюсь отбиться, — но хочу перестраховаться.

— Зачем, милая? Тогда тебе придется скупить все запасы.

— А можно точнее? В штуках? — ерзаю, пробуя слезть с Марка. Но судя по твердой преграде, на глазах вырастающей подо мной, шансы дойти до машины тают на глазах. А шансы Марка отхватить от Янниса с Менелаем, наоборот, растут вместе с преградой.

— Много, Каро, много, — шепчет он, зарываясь носом в мои волосы. — Я с ума сошел от тебя, малыш, не могу оторваться. Не надо никуда ехать.

— Надо. Я должна показаться работникам и купить продукты, — делаю над собой усилие и слезаю с Марка. Мужчина отпускает с явной неохотой. — Я скоро вернусь.

Поправляю перед зеркалом сбитый на бок хвост и быстро бегу на крыльцо, пока Громов не пришел в себя. И чуть не врезаюсь в Янниса с Менелаем.

— О, ты здесь, Каро! А мы с Менелаем уже переживать начали, куда ты пропала, — подозрительно участливо заговаривает Яннис. — Правда, Менелай?

Он толкает коллегу в бок, тот с готовностью кивает головой несколько раз как китайский болванчик. И мне ясно, что я оказалась права. Родители, уезжая, попросили парней приглядывать за мной. И докладывать если что не так.

— Со мной все хорошо, парни, просто долго спала, — старательно маскирую смущение за обманчивой деловитостью. — Если что надо купить в поселке, говорите, я сейчас туда еду.

— Да ничего, хозяйка, пока всего хватает, — Менелай с некоторой подозрительностью заглядывает мне через плечо. Перехватываю его взгляд и запираю дом на два замка.

— Тогда до встречи. Скоро вернусь, — бросаю на ходу и быстро иду к машине.

Глава 12

Поселок наш хоть и немаленький, но здесь все друг друга знают. Первым делом забиваю машину продуктами. За сыром, йогуртом и вялеными помидорами заезжаю к Лазаридисам. За свежей выпечкой к Караяннисам. К Маркополусам за мидиями и кефалью.

Затем еду в супермаркет и доверху наполняю тележку. Придирчиво осматриваюсь, как будто ничего не забыла. Остались презервативы. Подхожу к кассе и разглядываю на стенде коробочки и ленты фольгированных квадратиков.

И как их выбирать? Ясно, что нужны самые большие, неясно только, где тут указан размер. Надо было у Марка спросить, не у кассирши же спрашивать. Или она знает?

— Каро, детка, чего застряла? Подходи! — доносится со стороны кассы. Поднимаю глаза и вздрагиваю, узнав в кассирше мамину подругу.

— Калимэра, тетя Филомена! — отвечаю вежливо, мысленно покрываясь потом.

— Какая же ты стала красавица, дорогая! — восторженно всплескивает руками Филомена. — А что ты там высматриваешь?

Густо заливаюсь краской. Как удачно я не успела положить презервативы в тележку!

— Тетя, от муравьев есть что-нибудь? Развелись под крыльцом и в дом лезут, сил никаких нет, — ляпаю первое, что приходит в голову.

— Посмотри в садовом отделе, там где таблетки от комаров, там должны быть, — охотно советует Филомена.

— Спасибо, тетя, — подхватываю тележку и выруливаю прочь от кассы.

— Матери привет! — несется мне вслед, а я несусь обратно в торговый зал.

— Передам обязательно, — кричу в ответ и выдыхаю.

Делаю почетный круг и выезжаю к самой дальней кассе, подальше от Филомены. Возьму первые попавшиеся, что уж тут выбирать. Тяну руку к стенду…

— Каро, дорогая! Сколько лет, сколько зим! — слышу за спиной и замираю.

Отдергиваю руку. Поворачиваюсь и вижу перед собой улыбающуюся веснушчатую физиономию.

— Здравствуй, Еврипид, — изо всех сил стараюсь изобразить радость от встречи с бывшим одноклассником. И поскорее попрощаться. — Прости, я тороплюсь.

— Давай я тебе помогу! Это ж надо, сколько набрала, — парень быстро выкладывает на ленту содержимое моей тележки. — А я смотрю, ты не ты. Я так рад тебя видеть, Каро, так рад!

А я не рада. Вот вообще не рада. Да чтоб ты скис, Еврипид!

И как я теперь возьму презервативы?

Хочется топнуть ногой и возмутиться, но я лишь вздыхаю, наблюдая за деятельным Еврипидом.

— Это тебе для кафе столько надо, да, Каро? — у парня рот не закрывается. — Я вот тоже думаю кофейню открыть. У меня получится, Каро, как думаешь?

— Конечно получится, Еврипид. Конечно, у тебя все получится, — киваю обреченно, глядя как он ловко раскладывает по пакетам мои покупки.

Бывший одноклассник помогает загрузить пакеты в багажник и всячески зазывает на кофе. Но я решительно отказываюсь, благодарю за помощь и направляюсь в аптеку. Может, мне хоть здесь повезет?

Три раза «ха».

В аптеке обнаруживаю очередь. И хоть она небольшая, хочется завыть от отчаяния. Потому что здесь нет ни одного незнакомого лица. Понимаете?

Ни единого!

— Здравствуй, Каро! — чуть ли не хором говорит очередь. Окидываю всех потухшим взглядом и отвечаю обреченно:

— Калимэра…