Торвальд Олафсен – Научный материализм (страница 95)

Объединение через согласие

Существуют разные формы объединения людей в группы для выполнения сложных задач. Очевидно, что рабы и их хозяева в античной Греции, крестьяне и рыцари средневековых феодов, солдаты в армии Наполеона Бонапарта и учёные в исследовательских институтах 20 века имели разные правила взаимодействия. Для понимания оптимального пути развития общества необходимо осознавать, что возможные формы отношений внутри групп людей делятся на объединение через принуждение и объединение через согласие. При объединении людей через принуждение модель отношений группы содержит нежелательные побочные эффекты: раб желает сбежать от хозяина и быть свободным, крестьянин хочет сбежать от феодала и возделывать землю только для себя, принудительно призванный на службу солдат хочет вернуться домой и не подвергать свою жизнь постоянной опасности. Это приводит к снижению общей эффективности группы, ведь в то время как представители подчинённой её части тратят значительную часть своих сил не на полезный труд, а на поиск способов меньше работать или сбежать, представители доминирующей части вынуждены тратить своё время и материальные ресурсы на контроль подчинённых. При этом чем больше неравенство внутри группы и чем бедственнее положение подчинённой её части, тем больше в эту модель отношений приходится включать людей, которые вообще не трудятся непосредственно над основной задачей группы, а полностью посвящают свои силы надзору за подчинёнными. При высокой степени угнетения и неравенства также существует угроза, что подчинённая часть группы нападёт на доминирующую, и угнетателям приходится затрачивать ещё больше ресурсов, чтобы защитить собственную жизнь. В то же время при взаимодействии на основании добровольного соглашения напряжение отношений в группе отсутствует, и все её участники могут продуктивно трудиться на благо общего проекта, не затрачивая ресурсы на противостояние друг другу.

Однако не любая модель отношений, которая названа добровольным соглашением, действительно является таковой для всех членов группы. Заключение соглашения может происходить в условиях достаточного или недостаточного выбора для одной или обеих сторон; под достаточностью подразумевается наличие среди опций для выбора таких условий, которые вполне соответствуют биологической задаче человека и удовлетворят потребности стороны. Если выбор происходит в условиях недостаточного выбора, то полученные отношения, хотя внешне и выглядят добровольными, на самом деле заключаются под принуждением, только принуждение исходит либо от внешних природных условий, либо всё же от второй части группы, но не напрямую и неочевидным способом. Когда страдающая сторона таких отношений обнаруживает, что источником их лишений является другая часть группы, возникает противостояние как при прямом принуждении. Но даже если страдающая сторона всегда убеждена, что причина их лишений кроется в объективных условиях бытия, эффективность группы всё же снижается, ибо представители страдающей стороны испытывают стресс и не могут полноценно трудиться, а при первой возможности они выйдут из этого соглашения.

Когда энтузиасты археологии помогают друг другу при раскопках, когда математики увлечённо обсуждают возможные способы доказательства важной теоремы, когда команда людей дружно отталкивается ногами в одном направлении, играя в перетягивание каната, между ними нет вражды, и им не приходится затрачивать ресурсы на подавление и контроль друг друга. Такая форма отношений наиболее продуктивна, и общество будет развиваться наиболее быстро, если в нём будут учреждены отношения только на принципах объединения через согласие везде, где это возможно.

Сокращение страданий

Очевидно, что экзистенциальное страдание не является единственным видом человеческих страданий. Болезни, конфликты, лишения и неудачи сопутствовали жизни людей во все времена. Поскольку биологическая задача заставляет каждого индивида в первую очередь заботиться о самом себе, а общественное благо воспринимать лишь как второстепенную цель, которая служит благу персональному, наличие значительных страданий в жизни человека неизбежно снижает его способность к сотрудничеству, делает его малопригодным членом коллектива и снижает коллективный синергический эффект. Это означает, что для полноценного развития общества все люди в нём должны быть избавлены от всех значительных страданий, оставляя только экзистенциальное. Требовать от страждущего человека, чтобы он ответственно выполнял коллективную задачу, означает отрицать объективное устройство бытия. Следовательно, каждый человек, который стремится к познанию мира и осознал связь общественного блага с персональным, должен всегда заботиться о том, чтобы все люди чувствовали себя благополучно. В разумном обществе активное желание помогать страждущим является неотъемлемой составляющей картины мира каждого человека.

Преобладание производства над потреблением

Во все времена люди и животные, подчиняясь биологической задаче, стремились в первую очередь потреблять, а производить только тогда, когда это необходимо. Между тем для познания мира требуется смещение баланса потребления и производства в сторону последнего. Дело в том, что одним из обязательных условий познания мира является экспансия человечества в космосе. Но для осуществления такой экспансии требуется постоянно растущее множество специального транспорта и оборудования. Кроме того, стремление общества к сокращению страданий также предполагает его обеспеченность большим количеством полезных машин и сооружений. Человек не может брать такие предметы из природы в готовом виде, ибо материя естественным путём организована иначе; чтобы получить из неё материальные предметы актуального для нас уровня организации, требуется активное производство. При этом потребление уничтожает изготовленные продукты: произведённая пища съедается, построенные машины от эксплуатации ломаются, а одежда изнашивается. Если уравнять потребление с производством, множество доступных человеку материальных благ не будет прирастать, и полноценное развитие общества будет невозможно. Поэтому каждый разумный человек должен осознавать, что неограниченное потребление вредит развитию общества и даже может обратить его вспять. Выбором каждого разумного человека должно быть ограничение собственного потребления таким образом, чтобы оно было существенно ниже приходящейся на него удельной доли суммарного общественного производства.

Как показали научные исследования, в том числе Гарвардское исследование развития взрослых, главный источник субъективного человеческого счастья — не множество предметов быта и роскоши в собственности, а здоровый коллектив. Исторические и литературные источники также свидетельствуют о наличии в разные времена счастливых и несчастливых людей с очень разной обеспеченностью материальными благами и услугами. Отсюда можно заключить, что доступ индивида к конкретному специфическому набору материальных благ неважен для благополучия его чувств, но при этом замечено, что достаточный их набор для удовлетворения его естественных потребностей и постоянный прирост материального благосостояния весьма положительно сказывается на его мироощущении. Если каждый индивид в обществе организует своё бытие так, чтобы потреблять меньше, чем производит средний человек, излишки общественного труда можно будет направить на создание новых и новых благ, развивая общество вообще и повышая эффективность производства в частности. Таким образом, как это ни парадоксально, постоянное сдерживание потребления приведёт к быстрому его росту как количественно, так и качественно, и скорость развития общества будет постоянно возрастать. Если же каждый индивид будет стремиться потреблять как можно больше производимых благ, не заботясь об уровне производства, то первоначально и на короткое время он получит больше сиюминутных наслаждений, но уровень развития производства не будет расти, и количество удобств и наслаждений, доступных обществу, встанет на месте или будет сокращаться. В связи с таким устройством бытия каждый человек в разумном обществе будет стремиться произвести больше благ, чем потребить, причём таким образом, чтобы наименьшая часть общественного труда обеспечивала удовлетворение объективных природных потребностей общества, а наибольшая часть была направлена на развитие технологий и осуществление глобальных проектов.

Равенство прав и возможностей

Важнейшим принципом демократии является равенство всех граждан перед законом, и этот принцип закреплён во всех современных конституциях. При этом наблюдения показывают, что фактически равенство не достигнуто ни в одной стране мира, а в странах, которые задают сегодняшнюю геополитическую картину мира, показатель фактического неравенства людей ещё выше, чем в некоторых благополучных периферийных странах. Кроме того, что неравенство людей перед законом существует вопреки заявленным принципам, примечательно также то, что подавляющее большинство людей принимают эту ситуацию и проживают целые жизни, никогда не вступая в активную борьбу с неравенством. Но наиболее важной особенностью этой ситуации является то, что практически ни один человек в мире не может дать рациональное научное объяснение, почему люди должны обладать равными правами. Верующим людям проще ответить на этот вопрос, ибо в их представлении такой порядок вещей является волей бога, и перечить ей — значит обречь себя на вечные мучения после смерти. Но даже такое объяснение не помогает людям понять, почему же общество должно быть устроено именно так, в чём заключается предполагаемый глубокий смысл всеобщего равенства. В прежние времена существовал рабовладельческий общественный строй, а за ним феодальный строй, в которых принудительная эксплуатация одних людей другими была закреплена законом; это не мешало возникать великим империям, которые опередили в развитии другие страны и оставили после себя большое культурное наследие. Разговоры об этом легко сбивают с толку людей, которые убеждённо защищают принцип равенства прав — они просто не могут убедительно объяснить, почему равенство людей является такой значительной ценностью. Между тем для разумного общества совершенно необходимо, чтобы каждый человек всегда хорошо знал, чем равенство лучше неравенства.