Торвальд Олафсен – Научный материализм (страница 105)

Наличие у человека выбора — одно из обязательных условий объединения через согласие, и выбор обычно делается в пользу более приятных вариантов. Во время многочисленных войн прошлых веков побеждённые полководцы, как правило, находили в себе силы капитулировать с достоинством и поздравить победившего неприятеля, зная, что к ним отнесутся гуманно и с уважением. Так и побеждённым капиталистам будет легче принять своё поражение и не вынашивать кровожадные планы мести, если они будут знать, что к ним отнесутся гуманно и не заставят их принять чуждые им взгляды насильственным способом. Вероятно, хотя и необязательно, при полной победе научного материализма на всей планете будет даже уместно оставить в некотором месте суши заповедную территорию, на которой будет разрешён капитализм и куда будут доставляться все совершеннолетние желающие по первой их просьбе. Это будет весьма полезный воспитательный опыт для людей нового типа и пристанище для людей, которые по разным причинам не смогли встать на путь познания мира и связать общественное благо с персональным.

После победы научного материализма скорость развития общества возрастёт в тысячи раз, и история человечества преобразится навсегда. Не будет более денег, границ, войн и правительства в его современном виде. Мы будем быстро растущим коллективным космическим организмом, лишённым всех значительных внутренних противоречий. Мы сможем быстро проникнуть в тайны природы и, вероятно, однажды познаем сущность бытия.

Краткое содержание:

Особенности воспитания детей и школьного образования лишают людей любознательности и не позволяют им распознавать и усваивать полезное знание. Главная проблема перехода общества к разумному состоянию — это отсутствие естественного механизма быстрого распространения прогрессивных идей среди всего общества и быстрого обучения людей сложным системам знаний. Наёмные работники при капитализме лишены заметной части своих гражданских прав, хотя публично заявляется, что они защищены. Вопреки утверждениям защитников капитализма, владельцы бизнеса, не ограниченные государственным регулированием, не являются эффективными собственниками, а ведут общество к тотальному кризису. Люди принимают только такой капитализм, который прикрывается маской социализма. Представители малоимущих слоёв населения желают к себе социалистического отношения, но при этом защищают капитализм, потому что преследование персонального блага заставляет их желать возвышаться над ближними и для психического здоровья им необходимо видеть, что такая возможность для них открыта. Предприятие, работающее по капиталистическим правилам, создаёт подходящие условия для эффективного влияния на множество людей, а особенное отношение работников к работодателю при капитализме дополнительно помогает осуществлению такого влияния. Разумное общество может зародиться и развиваться при капитализме на базе частного предприятия. Такое предприятие будет очень эффективным по сравнению с конкурентами. Насилие не подходит для создания разумного общества, его следует избегать, и поэтому нельзя стремиться к скорейшему отъёму собственности у капиталистов. При росте разумного общества владельцы капиталов сначала не придадут ему значения, а затем будет поздно, и будет совершена бескровная революция. Чтобы избежать тяжёлых последствий в случае, если капиталисты вовремя распознают угрозу, требуется децентрализация обществ нового типа и имеющихся у них ресурсов. После поражения капиталистов их не следует заставлять принимать научный материализм, а следует предоставить возможности достойно жить в новом обществе.

Глава 16. Недостатки марксизма-ленинизма и левого движения

Поскольку моя цель — скорейший переход к разумному обществу, которое будет жить ради познания мира, я искал идеологических союзников, с которыми можно было бы объединить усилия. Это неизбежно привело к тому, что я заинтересовался левым политическим движением. Под знамёнами социализма собираются довольно многочисленные группы людей, социалистам принадлежат разнообразные просветительские кружки, они создают профсоюзы, занимаются агитацией и пропагандой. Я подумал, что их опыт может позволить им знать более эффективные методы передачи знания, чем те, что доступны мне, а также я рассчитывал на понимание и сотрудничество со стороны лидеров левого движения, потому что, как я полагал, мы с ними разделяем стремление построить общество с равными правами и возможностями для всех людей и максимально сократить общественные страдания. Вообще говоря, обилие противоречивой пропаганды из враждующих источников породило множество различных представлений о социализме, в частности, в США и в некоторых зависимых от них странах слова «коммунизм» и «социализм» являются ругательными и означают режимы, где сумасшедшие параноики-диктаторы обрушивают экономику страны и подчиняют своей воле всё население путём массовых убийств. Несмотря на это представление, существует множество очагов левого движения с созидательными идеями, и я надеялся на продуктивное взаимодействие с ними.

Но при более близком знакомстве с левым движением я встретил множество труднопреодолимых проблем. Изначально, понаблюдав за деятельностью множества левых идеологических центров, я обратил внимание, что средний уровень теоретической подготовки их рядовых последователей довольно низок. Не владея научным методом, в своих спорах и рассуждениях они постоянно апеллировали к авторитету, приводили ложные аналогии, неосознанно прибегали к софистике и часто плохо ориентировались даже в базовых терминах, например, путали научный коммунизм с научным атеизмом и военным коммунизмом, а также считали, что диалектика — это то же самое, что диалектический материализм. Впрочем, эта ситуация была предсказуема, и осуждать этих людей было бы неразумно, ведь современное общество не создало условий для всеобщего качественного образования. Люди, которым с детства подавили любознательность, вообще обладают сильно сниженной способностью к познанию, и тем более им сложно освоить объёмную теорию, когда они вынуждены учиться и работать, затрачивая на это наибольшую часть своих сил. Это характерно для подавляющего большинства людей в современном обществе, а не только для тех, которые придерживаются левых политических взглядов.

Тогда я попытался обратиться к лидерам левого движения, которых смог обнаружить в медийном пространстве. К счастью, на тот момент я успел получить некоторую известность как автор видеолекций социальной направленности, а также мои профили в интернете обладали некоторым весом — в большинстве случаев у меня было больше подписчиков и просмотров видео, чем у тех деятелей, к которым я обращался. И каково же было моё удивление, когда я обнаружил, что эти достойные люди весьма неконтактны и не заинтересованы в кооперации. Я писал лидерам мнений, специалистам, организаторам кружков и профсоюзов, максимально скромно представлялся, говорил что разделяю их взгляды и также желал бы видеть общество без деления на богатых и бедных, без денег, границ и войн. Я указывал, что в результате длительного обучения и философских изысканий мне удалось открыть некоторые прогрессивные идеи, которые помогут построить это идеальное общество быстрее в текущих социально-экономических условиях. Я предлагал знакомиться, общаться, объединять усилия, предлагал организационную и материальную помощь и просил дискуссии о конкретных методах достижения нашей общей цели. К сожалению, после применения такого подхода пару десятков раз, я могу вспомнить только одного человека, который хотя бы согласился познакомиться со мной. Самые популярные и занятые деятели оставляли мои письма непрочитанными, и это несложно понять. Но среди прочих фигур левого движения одни не удостоили меня ответом после прочтения письма, другие показывали нежелание общаться, третьи прямо заявляли, что их эта тема не интересует. Помнится, я написал одному не очень известному, но дотошному левому экономисту, который лично знаком с многими другими лидерами движения и многократно запечатлён в их компании. Я спросил его, с кем было бы уместно обсудить новые прогрессивные идеи скорейшего воплощения социализма в жизнь. Его ответ поразил меня. Он сказал: «Я таких людей не знаю, а сам я просто интересуюсь экономикой». Когда же мне удалось поговорить лицом к лицу с одним из популяризаторов левых идей и донести до него, что у меня есть полезные наработки, которые помогут приблизить позитивные перемены в обществе, его позиция выразилась следующими словами: «Завтра у меня будет два часа свободного времени, и если ты хочешь что-то рассказать мне, то расскажешь». При этом мы продолжали находиться рядом, обсуждали другие темы, и у него не возникло ни одного вопроса о моих идеях, хотя было заявлено, что это напрямую касается его деятельности. На следующий день наш разговор всё время соскакивал на отвлечённые темы, и интереса у собеседника я не увидел. Ещё один молодой популяризатор идей Маркса при контакте ответил мне так: «Я читаю Ленина, и мне хватает». Наконец, одна весьма видная женщина, которая не покладая рук трудится над организацией детско-юношеского патриотического движения с явно левым уклоном, сказала: «Я совсем не интересуюсь политикой».