Торн Котрос – Не убоявшись зла (страница 8)

Демьян молча кивнул. По его взгляду Афина всё поняла:

– Деми!

– Тсс. Всё хорошо. Ты же знаешь, что я бессмертный.

Афина склонила голову набок, хулиганисто прищурила левый глаз и спросила:

– Ты ведь мне не врёшь?

– Тебе точно не вру!

Афина крепко прижалась к груди Демьяна:

– Я очень по тебе скучала. Расскажешь, что с тобой тогда случилось, и где ты был?

– Конечно. Только….

Демьян не успел договорить. Они услышали рёв двигателя мотоцикла, и к ним подъехало нечто подобное Харлею, хотя при близком взгляде стало понятно – жуткая кустарщина. Чоппер. Наездник чудо-аппарата заглушил двигатель, снял шлем и раскинул руки:

– Привет мои греки. И не очень!

Костас Сидоропуло – спец в группе Демьяна, а в недалёком прошлом, до репатриации, Константин Сидоров, лейтенант специального подразделения с широким спектром возможностей. Полный, смуглый, лысеющий мужчина. Яркий потомок Сократа, Гомера и Аристотеля. Несмотря на рост сто шестьдесят пять сантиметров, он выглядит внушительно, но его добродушная улыбка и шутливый характер делают его притягательным и дружелюбным.

Как военный спец, Костас обладает серьёзными навыками и опытом, которые позволяют ему решать самые сложные задачи. Он может достать что угодно и где угодно, будь то информация, оборудование или даже люди. Его связи и умение находить общий язык с разными людьми делают его незаменимым в любой ситуации. Несмотря на серьезность своей работы, Костас всегда находит время для шуток и веселых историй, что помогает разрядить обстановку и поднять настроение команде. Его оптимизм и уверенность в себе вдохновляют окружающих, и даже в самых напряженных моментах он умеет находить светлую сторону.

– Костя, – Демьян приветственно кивнул мотоциклисту. Тот подошёл к шефу, обнял его, отошёл на пару шагов и нахмурился:

– С тобой всё хорошо?

– Не начинай. Всё в норме, просто устал, – остановил его Демьян.

Взгляд Костаса упал на Вугара. Грек ехидно прищурился, по губам пробежала ироничная усмешка.

– Жирный! Ты не хочешь немножко похудеть? Одни чуду жрёшь целый день? А, нет, наверное, ещё шашлык-машлык и шурпа-хинкал. Да?

– Э, на себя посмотри! Парик купи и в спортзал сходи туда-сюда, – Вугар, с трудом подавляя смех, сделал вид, что начинает злиться.

– Ай, как не умел спорить, так и не научился! – Костас подошёл к Вугару и старые друзья обнялись.

– Оп-па. У нас проблемы? – Костас только сейчас заметил стоящую за спиной Демьяна девушку-полицейского.

– Нет, это моя сестрёнка. Я тебе о ней рассказывал. Афина. Костас, – Демьян представил их друг другу.

Костас, театрально прижав руку к сердцу, поклонился девушке и заговорил с ней на греческом:

– Костас Сидоропуло. Верный и самый ценный друг вот этих двух уважаемых людей.

– Афина Лемнос. – Афина улыбнулась и протянула Костасу руку. Он поцеловал протянутую девушкой ладонь и ещё раз поклонился.

– Ой актёр. Шекспир! – усмехнулся Вугар.

– Шекспир был писателем. Географию выучи, – парировал Костас.

– Так, стоп! Шекспир был поэтом и драматургом. Это раз. А во вторых мы есть хотим, – Демьян прервал разгорающийся спор.

– Ну и в чём проблема? Стол накрывают. Тут есть таверна, я всё заказал, – сказал Костас и сделал широкий, приглашающий жест куда-то в сторону от пирса.

– Кажется я знаю, где это, – Демьян нахмурился. Затем он посмотрел на Афину и спросил её:

– Пули, ты ведь с нами? Мы поесть идём. Не отказывайся, прошу тебя.

– Конечно! Моя смена закончилась на сегодня,– согласилась девушка.

Та самая маленькая таверна. Воспоминания огромным, тяжелым валуном навалились на Демьяна. Он оглядел до боли знакомые стены, столики. Почти ничего не изменилось, за исключением холодильников с напитками да персонала. Афина уловила тяжелый взгляд Демьяна и, почувствовав недоброе, сжала его руку:

– Деми! Что такое?

– Ты знаешь, – ответил он.

– Знаю.

– Хозяин. Кирие! У нас сегодня особые гости, так что сделай что-то по-настоящему вкусное! И не забудь про свой фирменный дзадзики, который все любят!

Крики Костаса вырвали его из ледяных лап воспоминаний. К ним вышел седовласый старичок, прижал руку к груди и приветствовал гостей, на все лады расхваливая сегодняшнее меню таверны. Демьян узнал этого старика. Иоаннис! Тот самый мужчина, который приносил им с дедушкой еду и всегда шутил, по-мужски пожимая его детскую ручонку. Мальчик в эти моменты ощущал себя уже взрослым мужчиной и с серьёзным лицом делал заказ:

– Гиро, пита, сувлаки и сок!

– Хорошо кирие, сейчас всё сделаю! – Иоаннис, с уважением делал поклон и удалялся на кухню.

Демьян подошёл к старику, протянул ему руку:

– Здравствуйте дядюшка Иоаннис. Я очень рад тебя видеть.

– Здравствуй сынок. Мы знакомы? – Пожилой мужчина изучающе, с прищуром посмотрел на крепкого, высокого парня.

– Да. Мы с дедушкой Ёргосом часто сюда приходили. Вы здоровались со мной за руку, и я заказывал гиро, сок и сувлаки.

– Демиан! Мой мальчик, живой! – воскликнул старичок и крепко обнял Демьяна.

– Какой ты взрослый. Совсем мужчина. Женат? Дети есть?

– Был женат. Есть дочь.

– Что жена? Умерла? Развелись?

– Разошлись. Я забрал дочку, теперь она со мной.

Иоаннис с осуждением покачал головой:

– Негоже греку разводиться. Семья для нас прежде всего, а вы, молодые, очень вольно стали относиться и к нашим традициям, и к религии. Святых не почитаете, старших не уважаете. Эх. Ладно, сынок, молодец, что ребёнка забрал, значит, жена была глупой хозяйкой.

– Прости, дядя Иоаннис, так получилось. Человек она хороший, а вот хозяйка никакая. Я не выдержал, психанул. В церковь я хожу часто. Дочку учу нашим традициям и языку.

– Да? Тогда я тебя благословляю. Ты запомни, Бог не оставит тебя без пары, ты ещё встретишь свою женщину. Вот когда это случится, вспомни добрым словом старого Иоанниса Скопелидиса из Афин!

– Обязательно, дядюшка! – Демьян крепко прижал к себе старика.

– Всё! Хватит грустить, у меня сегодня большая радость! Все за стол. Я сейчас вас буду так вкусно кормить, что вы дорогу домой забудете, – Иоаннис замахал руками и стал поторапливать персонал таверны.

Вскоре на столе, накрытом белоснежной скатертью, появились ароматные деликатесы. Шакшука, лепёшки с сыром, салат с оливками и фетой, жареная курица с картофелем, соус дзадзики, зелёная стручковая фасоль, томлённая в оливковом масле с яйцом, греческая мусака, большая ваза с фруктами, зелень и трёхлитровый, глиняный кувшин с красным, полусладким! Когда компания друзей немного утолила аппетит и жажду, к ним, с полным стаканом вышел Иоаннис. Он подошёл к Демьяну, и положил руку ему на плечо. Костя быстро наполнил бокалы. Демьян попытался встать, но старик тихо сказал ему:

– Посиди, пули. Это я должен стоять перед тобой и гордиться, что ты сейчас тут!

Остальные мужчины поднялись и с уважением посмотрели на Иоанниса. Тот, склонив голову, выдержал паузу и продолжил:

– Мой мальчик. Сейчас я буду говорить от себя, от лица всех жителей Афин и памятью твоего деда, моего незабвенного друга, Ёргоса.

Молодой официант принёс стакан с водой, красную зажжённую церковную свечу, установленную в плошку с солью, и поставил всё это на середину стола.

– Недобрая весть о том, что с тобой стряслось, застала меня вот здесь, в этой таверне. Я помню, как утирая слезы, нёсся в Омонию на своей развалюхе. Весь район тогда сотрясало от гнева и горя. Я до самого утра пробыл там. В ту ночь, когда тебя увезли, не было во всей Омонии семьи, в доме которой не горела бы такая свеча с водой и солью. Не было того материнского сердца, которое не проклинало Диметру и не возносило молитвы ко всем святым, чтобы ты выжил. Мы, мужчины, стояли на коленях у церкви и просили за тебя. Каждый день приходили к тебе в больницу. Просили врачей, давали им деньги и продукты. Пусть Бог хранит этих людей в белых халатах, они не взяли ни драхмы и покрывали нас отборной бранью за то, что мы посмели предложить им деньги. Все успокоились только когда ты к нам вернулся. И вот сегодня ты здесь, мой мальчик! Ты дома, в нашей прекрасной, родной Элладе. Моё сердце поёт и радуется. Сегодня ты прибавил времени к годам моей жизни. Добавил мне веры в то, что там, наверху слышат молитвы и отвечают на них. Я благословляю этот день. Благословляю тебя и твоих друзей, чтобы вы все, мои родные, были мудрыми и здоровыми. Долгих лет желаю вам и тем людям, которых любит ваше сердце и которым радуются ваши глаза. Пусть Бог сохранит вас на вашем пути, куда бы вы ни шли. Ас ине этци!⁹

– Ас ине этци! Харисто поли, кирие Иоаннис!¹⁰

Старик до дна осушил свой стакан, и его примеру последовали остальные. Время пролетело незаметно, и каждый из друзей вносил что-то особенное в разговор. Один вспоминал, как в детстве они с друзьями строили шалаши и устраивали настоящие приключения на заднем дворе. Другой делился забавными историями о том, как они вместе проходили сложные испытания на службе, вспоминали нелюбимых командиров или наоборот, уважаемых и достойных офицеров. Обсуждая боевые задания, они вспоминали моменты, когда смелость и дружба помогали им преодолевать самые непростые ситуации. Смех наполнял таверну, когда они вспоминали забавные случаи – кто-то из них случайно перепутал команды, а кто-то забыл важный элемент снаряжения. Эти воспоминания сближали их еще больше, и каждый чувствовал, что, несмотря на прошедшие годы и расстояния, настоящая дружба остается неизменной.